Чем сильнее напряжение ДО инициации, тем лучше. Это своего рода стартовая ступень псионика после.

[Считается, что чем дольше одарённый может сдерживать напряжение стихии, тем выше его шансы пробудиться УЖЕ сильным.]

Как человек, проходивший через схожий процесс в другом мире, я смотрел на инициацию псиоников иначе.

Напряжение в теле — это подпороговые ощущения, идущие от духовного тела к мозгу. Псионик ещё не пробудился, но чувствует, насколько ему потом может быть плохо. То есть связь НЕ прямая. Чем крепче духовный сосуд, тем большую нагрузку может выдержать одарённый ДО инициации. А затем и получить на старте высокий ранг.

Если пробудился с пятым рангом, то твой предел для роста — это ещё плюс пять ступеней. То есть десятый. Большинство псиоников в Содружестве Миров пробуждаются с первым, вторым или максимум третьим рангом. Более высокие ступени на старте доступны только высшим аристократам и уникумам, родившимся в подходящем месте.

Сейчас на МОЮ инициацию влияет фактор внешней среды. А напряжение в духовном теле я чувствую только на суше. И наоборот, в воде оно полностью пропадает.

[Причина в том, что мой духовный сосуд невероятно прочный.]

Дело в разнице давления чистой энергии стихии снаружи и внутри.

[То есть внутри моего тела и в воде.]

На суше контраст сильнее. Поэтому я и чувствую дискомфорт. В воде давление выравнивается.

Проще всего объяснить это по аналогии с воздушным шаром. Надуй его на пляже и отпусти — он поднимется высоко в небо. Долетев до стратосферы, лопнет, потому что там снаружи крайне низкое давление. Стенки шарика не выдержат.

С духовным телом дело обстоит точно так же. Когда энергии ВНУТРИ много, а снаружи пусто — возникает напряжение. Однако, если внешнее и внутреннее давление примерно совпадают, дискомфорта нет.

[Учёные аварцев быстро просекли эту фишку!]

Все их аванпосты находятся на глубине от ста до двухсот метров.

Теперь вернёмся к инициации. Точнее, к самой сладкой её части. Предположим, некий умник достиг критической точки. Пора проходить инициацию — дальше терпеть напряжение энергии стихии он не может. Того и гляди пупок развяжется от нагрузки.

Инициация проходит довольно просто. Одарённый должен волевым усилием выпустить наружу всё скопившееся в нём напряжение. Происходит стресс-тест для духовного сосуда. Плюс разум псионика проходит через встряску, и появляется чувство стихии.

Во время инициации нередки видения — между одарённым, его стихией и миром сил возникает связь. Кто-то видит сияющий шар, а кому-то слышится голос из тьмы под кроватью. Эдакий потусторонний шёпот, шепчущий что-то непонятное. У псиоников, управляющих воздухом, как правило, перед глазами возникает образ торнадо.

[Суть в том, что стихия каким-то образом приветствует новичка, образовавшего с ней связь.]

По меркам Содружества Миров плотность моего духовного сосуда запредельна. Потому какой-то второй или третий ранг меня не устраивает. Маловато будет!

Меня боги магии не простят, если упущу возможность пройти инициацию в идеальных условиях Титова. Опасно⁈ Так по-другому и не бывает. Там, где есть сила, есть и те, кто её берёт в свои руки. Потому я и затеял эту авантюру с аванпостом.

[Мне нужен способ спуститься на бо́льшую глубину. Там концентрация чистой энергии воды выше на порядок.]

…

После откачки воды и запуска генераторов Девятка дрейфовала в трёхстах пятидесяти метрах от берега. Если верить исследованиям аварцев — дальше пятисот метров от пляжа отплывать нельзя. Предел по глубине такой же. Итого у нас есть две границы так называемой «зоны смерти».

Я проверил довольно солидный участок южного берега. Дно тут и впрямь весьма своеобразное. В большинстве мест пляж с песочком простирается в глубь океана примерно на триста метров. Потом идёт резкий спуск вниз, похожий на ступеньку со стёртым краем.

Ещё через двести метров — на границе зоны смерти — находится обрыв, чуть ли не вертикальным склоном уходящий на огромную глубину. За ним начинается пропасть, в которую никому в здравом уме лучше не соваться. В ней живут Мистер Кракен, Крабс и их коллеги.

На моих картах в одном месте нашлась трещина в ступеньке, образуемая морским дном. Ширина — всего-то сто сорок метров, и находится она у самой границы зоны смерти. В общем, идеальное место для моей задумки.

Дроиды-уборщики уже приступили к чистке. Я же повёл Девятку к трещине. Да-да! Аванпост может плавать, пусть и со скоростью беременной черепахи. Пятнадцать километров вдоль берега мы преодолели за шесть часов. Цилиндр, обвешанный слоем искусственного камня, — так себе подлодка.

Зависнув над выбранным местом, я снова выплыл наружу и протянул кабель до берега. Теперь в кроне деревьев прячется трофейная Стрела Возмездия. Только после этого аванпост, набрав воды в цистерны, начал погружение.

Мы прошли впритирку к стенам трещины — ширина Девятки с оболочкой из искусственного камня доходит до ста тридцати метров. Всё это время я находился в шлюзовой камере на дне цилиндра. Пришлось поработать эхолотом, чтобы аванпост не развалился, наткнувшись на скальный выступ.

Управляя двигателями Девятки, Адъютант крутил нас и так и эдак, обходя опасные участки.

Сто тридцать метров…

Двести…

Двести семьдесят…

На четырёхстах метрах внутри Девятки раздались поскрипывания. Нагрузка в сорок атмосфер оказалась практически пределом. Через Сферу Восприятия я видел, что стены подводной трещины стали сужаться. Сильно глубже мы уже не сможем спуститься.

В голове раздался голос Адъютанта:

— Повелитель, мне пришлось заглушить двигатели аванпоста до вашего прямого распоряжения. Я проверил технологическую документацию на материалы корпуса и обшивки Девятки. Предполагаемая максимальная глубина погружения — четыреста семьдесят метров. Предлагаю остановиться на четырёхстах двадцати. Продолжать спуск и дальше будет смертельно опасно.

— Принимается. Выпусти якоря. Я сам их закреплю на стенах расщелины.

Без якорей оставаться здесь нельзя. Цунами или взявшееся из ниоткуда течение могут утащить Девятку на глубину или разбить о скалы.

Девять верхних этажей аванпоста всё ещё находились на уборке. Мне для жизни и поставленной задачи хватит комнаты со шлюзовой камерой на дне цилиндра. Здесь есть своего рода бассейн с выходом в океан. Выбравшись через него наружу, я сразу ощутил разницу в давлении.

Сорок атмосфер — это довольно много. Плюс концентрация чистой энергии воды, которую я искал, здесь зашкаливала. Свет с поверхности не пробивается на такую глубину. Но он мне и не нужен. Зрение мне заменяет Сфера Восприятия.

[Не впервой. Брр! Ох уж эти фантомные ощущения от резко подскочившего напряжения в духовном теле.]

Закрепив восемь якорей на стенках, я обеспечил цилиндру Девятки устойчивость в пределах трещины. В случае опасности их можно отстрелить за счёт пиропатронов. Мало ли? Вдруг возникнет необходимость резко всплыть.

Вернувшись на аванпост, я без сил рухнул на дно в шлюзовой камере. Чистая энергия воды — та самая, которой на поверхности мне не хватало, — здесь била не ключом, а скорее тяжёлым молотом прямо по голове. Моё духовное тело гудело от дичайшей перегрузки.

[Будто в трансформаторную будку зашёл и облизал там провода.]

С трудом доползя до заранее приготовленных рыбин, я поел… и провалился в сон прямо во время жевания очередного куска. Адаптация шла такими темпами, что даже моё развитое сознание не справлялось с нагрузкой.

…

Второй заход, третий…

Я погружался всё глубже, используя лебёдку дроида-грузчика для ускоренного спуска и подъёма.

Нырнув на глубину пятисот метров, впервые ощутил тот самый невидимый глазу переход в зону смерти.

[Без развитого Духовного Чутья или сил псионика такое не заметить.]

Между опасной и условно безопасной зоной проходила чёткая граница. За ней концентрация чистой энергии воды возрастала на порядок. Находись я в Поднебесье, назвал бы это другим Царством энергии. Контраст в Сфере Восприятия ощущался как колышущаяся стена. Причём как ПЕРЕДО мной, так и снизу. Ниже отметки в пятьсот метров глубины ощущалось нечто похожее.