И с изумлением обнаружила, что не может сказать наверняка.

Месяцы?

Или… годы?

— Гретель.

Она резко вскинула голову. Погружённая в размышления о необъяснимых провалах в памяти, девушка всё это время смотрела себе под ноги.

Перед ней стоял Гензель. Но до места, где они договорились встретиться, она ещё не дошла.

Он одарил её своей привычной доброй улыбкой и протянул тёмно-фиолетовый полевой цветок.

— Я знал, что ты живёшь где-то в этой стороне.

— Почему ты не подождал там, где мы договорились?

Из-за тревоги вопрос прозвучал гораздо резче, чем ей хотелось.

Гензель недоумённо нахмурился.

— Я подумал, что так мы сможем провести вместе немного больше времени.

Гретель совсем не нравилось, что он подошёл так близко к домику.

Колдунья каким-то образом заманила сюда её отца.

Гретель до сих пор помнила, как тот внезапно свернул с дороги, по которой они собирались ехать. Как никакие уговоры не смогли заставить его повернуть обратно и продолжить путь в деревню.

Она не сомневалась: если Гензель подойдёт слишком близко, те же чары заманят и его. Прямиком в смертельную ловушку. Жизнь отца Гретель сумела выторговать. Но теперь ей нечего было предложить колдунье в обмен на жизнь Гензеля.

— Я очень хочу показать тебе ту рощу тополей, о которой рассказывала несколько дней назад, — поспешила она сказать, надеясь, что столь резкая смена темы не вызовет у него лишних подозрений. — Она ближе к тому месту, где мы собирались встретиться. Придётся немного пройтись.

На плече Гензеля висела сумка с инструментами. Он протянул Гретель свободную руку — в последнее время он делал это всё чаще.

Она с радостью вложила в неё свою.

За долгие недели их знакомства Гензель принёс в её жизнь столько света. Он неизменно был добр к ней. Даже нежный цветок, который она бережно держала в руке, был таким простым и в то же время трогательным проявлением этой доброты.

Если колдунья причинит ему вред, Гретель, наверное, никогда себя не простит. Поэтому в тополиной роще она постаралась полностью отдаться радости тех часов, что им выпало провести вместе.

Они смеялись. Делились мыслями и историями. А иногда просто сидели рядом в уютной тишине, не испытывая ни малейшей необходимости заполнять её словами. Когда пришло время возвращаться, Гретель выбрала длинный, окольный путь. Так следовало поступать с самого начала. Постоянно возвращаясь одной и той же дорогой, она едва не показала Гензелю путь к домику. А это, как она прекрасно понимала, было опасно.

Пришло время удвоить усилия и во что бы то ни стало найти ускользающую от неё книгу заклинаний. Пора положить конец власти колдуньи над её жизнью. И над её будущим.

На следующее утро Гретель поднялась очень рано, задолго до того часа, когда обычно просыпалась колдунья, и встала перед дверью неиспользуемой спальни.

Книга, которую она искала, должна находиться либо здесь, либо в комнате хозяйки.

Других вариантов просто не было. Но как попасть в запертую комнату без ключа?

Дверь была сделана из тяжёлого дерева — слишком прочного, чтобы её можно было взломать. Да и будь у Гретель достаточно сил для подобного, колдунья наверняка услышала бы шум.

Гретель уже осматривала дом снаружи и знала, что окно этой спальни закрыто ставнями из такого же непроницаемого дерева. Но должен же существовать какой-то способ попасть внутрь.

Она прислонилась к двери, отчаянно пытаясь придумать решение. И хотя уже десятки раз безуспешно пыталась открыть её, Гретель снова нажала на ручку.

К её величайшему изумлению, дверь поддалась. И бесшумно распахнулась.

Дверь в комнату, которой якобы никто не пользовался и которую никогда не открывали, должна была скрипнуть, застонать на петлях — хоть как-то воспротивиться движению. Но эта не издала ни звука.

Значит, и дверь, и скрывавшаяся за ней комната были вовсе не такими заброшенными, какими казались. Внутри царил мрак. Толстые ставни полностью закрывали окно.

Гретель принесла свечу, зажгла её и осторожно переступила порог.

Комната оказалась не совсем пустой, хотя вещей здесь было немного. У дальней стены стояла узкая кровать. Посреди комнаты — длинный деревянный стол, а на нём железный котёл. Вдоль стен выстроились банки самых разных размеров, наполненные чем-то совершенно непонятным. В одних находилось нечто твёрдое, в других — жидкости, а содержимое некоторых и вовсе напоминало клубящийся цветной дым.

Но взгляд Гретель приковало совсем другое. На самой середине стола лежала старая, на вид почти древняя книга в кожаном переплёте.

Она на цыпочках приблизилась и прочитала выведенные золотом слова:

«Разнообразные магические чары».

Наконец-то.

Книга заклинаний.

С бешено колотящимся сердцем Гретель открыла её. Страница за страницей были заполнены заклинаниями и рецептами зелий. Одни позволяли превращать обычные предметы во что-нибудь другое. Другие воздействовали на мысли, убеждения и поступки людей.

Гретель задержалась на рецепте зелья под названием «Искусственная красота».

Выпивший его человек становился неотразимо привлекательным для определённой группы людей. Изменяя состав зелья, тот, кто его готовил, мог сам выбрать, на кого именно будут действовать чары.

Среди множества тревожных вариантов Гретель увидела:

«Дети младше десяти лет».

Её затошнило от одной мысли об этом.

Другой вариант гласил:

«Мужчины, не связанные любовными узами».

Вероятно, именно его и использовала колдунья. На папу зелье подействовало. Он много лет был вдовцом и ни с кем не состоял в романтических отношениях. Он увидел в колдунье самую прекрасную женщину на свете. А Гретель всё это время видела лишь её истинный облик: зеленокожую, сребровласую старуху с когтями вместо пальцев. Но никаких указаний о том, как разрушить эти чары, в книге не было.

Гретель принялась перелистывать страницу за страницей, надеясь найти хоть что-нибудь, что поможет разорвать заклятие, связывающее её с колдуньей. Но язык книги был старинным и трудным для понимания. Просто быстро пробежать глазами по страницам не получалось. А колдунья скоро проснётся. И тогда время Гретель с книгой закончится.

В ходе поисков Гретель наткнулась на заклинание под названием «Приманки». С его помощью небольшие предметы можно было зачаровать так, чтобы они влекли человека в определённом направлении.

Без сомнения, именно так колдунья заставила папу свернуть с дороги, по которой он собирался ехать. Что-то возле развилки потянуло его в сторону домика. И Гретель была уверена: если Гензель подойдёт слишком близко, его постигнет та же участь.

В книге объяснялось, как создавать приманки, предназначенные для конкретного человека. Если ей удастся сделать такие специально для Гензеля и разложить их так, чтобы они уводили его прочь от приманок колдуньи, он будет в безопасности.

Тогда ей больше не придётся бояться, что однажды он последует за ней навстречу собственной гибели.

Из соседней спальни по-прежнему доносилось тяжёлое сонное дыхание колдуньи.

У Гретель ещё было время спасти дорогого ей Гензеля.

Она собрала всё необходимое для зелья. Среди ингредиентов значилось:

«Нечто, подаренное тому, кто готовит зелье, тем, кто должен ощутить зов приманок».

Гретель достала из кармана передника маленький полевой цветок, который подарил ей Гензель. Ночью она положила его под тяжёлый кухонный горшок, чтобы высушить и сохранить.

Теперь она опустила цветок к остальным ингредиентам.

Оставалось последнее. Ей требовалось нечто, что станет носителем чар, — маленькие предметы, которые можно разложить вдоль дороги, по которой она хотела направить Гензеля.

Подальше отсюда.

Какими бы ни были эти приманки, они не должны привлекать внимания. Иначе кто-нибудь может подобрать или убрать их.