Оригинальное название: Sarah M. Eden — The Pebbled Path (2017)

Перевод и сверка:Solitary-angel 

Редакция: Лайла

Русификация обложки: Solitary-angel

Книга переведена специально для сайта: WorldSelena

Аннотация

В самой глубине таинственного леса Гретель отдаёт свою свободу, чтобы спасти любимого отца от чар злой колдуньи. Она связана обещанием настолько крепко, что даже попытка сбежать будет стоить её отцу жизни.

Решимость Гретель сдержать данное слово начинает слабеть, когда она встречает Гензеля — юношу, сумевшего завоевать её сердце. Но она слишком сильно его любит, чтобы подвергать его жизнь опасности. А он слишком сильно любит её, чтобы просто уйти и оставить Гретель на произвол судьбы.

Давным-давно, в далёких краях, на лугу у самой опушки леса жили мужчина и его дочь. Отец любил дочь, а она любила его. Они не были богаты и не занимали важного положения в глазах окружающих, но были счастливы.

Однако время шло своим чередом, и однажды мужчина вынужден был признать: его дочь не может вечно жить в таком уединении. Всё чаще она с мечтательной грустью говорила о том, как однажды встретит красивого юношу, влюбится и обзаведётся собственным домом и семьёй. Отец не мог лишить её этой мечты.

Зима миновала, и весна всё увереннее вступала в свои права. Мужчина собрал достаточно еды и припасов, чтобы добраться до ближайшей деревни. Там он надеялся познакомить дочь с семьями, в которых были молодые люди её возраста, чтобы она могла завести друзей. А возможно, среди них ей встретится и подходящий юноша.

Он вовсе не рассчитывал, что она сразу найдёт себе пару; более того, в глубине души искренне надеялся на обратное. Это, говорил он себе, всего лишь первое из многих будущих путешествий. Со временем дочь найдёт своё будущее. А пока они просто постараются сделать её настоящее немного лучше.

Он направил повозку, запряжённую пони, по узкой, редко используемой тропе через лес. Дорогу мужчина знал хорошо. Дважды в год они ездили в деревню, правда, прежде лишь для того, чтобы пополнить запасы и продать собственные товары. На этот раз причина поездки была куда более личной, и отныне такие путешествия должны были стать чаще.

Гретель, его любимая дочь, прекрасно знала, зачем они отправились в путь. На её губах застыла робкая улыбка, а широко распахнутые глаза светились предвкушением.

— Там будет много молодых людей моего возраста? — спросила она.

— Тебе было одиноко, Гретель?

— Нет, папа.

Однако нетерпеливое выражение её лица говорило об обратном.

— В деревне живёт много семей, — ответил он, пока они углублялись в лес. — Ты встречалась с ними и раньше. Наверняка помнишь.

Она придвинулась к нему и прислонилась плечом, согревая своим теплом от прохладного ветра. Зима уже выпустила лес из своих объятий, но настоящее тепло ещё не вернулось.

— Я помню, — сказала Гретель, — но хочу услышать ещё раз. Ведь раньше мы никогда не ехали туда только ради того, чтобы найти друзей.

И отец снова принялся рассказывать ей о знакомых семьях, о самой деревне, о том, сколько там возможностей и приятных занятий. Гретель задавала столько вопросов, сколько он, кажется, никогда прежде не слышал от неё за один раз.

Его дорогая девочка была взволнована. И её волнение передалось ему.

Хотя мужчина понимал, что это путешествие знаменует начало конца их прежней жизни вдвоём, мысли о грядущих переменах постепенно переставали его печалить. Напротив, он всё чаще смотрел в будущее с радостью.

Вскоре они добрались до знакомой развилки.

Мужчина уже собирался направить пони по нужной дороге, но вдруг замешкался. Нерешительность оказалась настолько сильной, что он и вовсе остановил повозку.

— Папа? — Гретель озадаченно посмотрела на него.

— Прости.

Он перевёл взгляд с одной дороги на другую и неожиданно понял, что больше не уверен, какая из них правильная.

— Думаю, нам направо.

— Нет, папа. Я хорошо помню это место. Нам нужно налево.

И теперь он совершенно ясно чувствовал: она ошибается.

— Нет. Нам направо.

— Но, папа…

— Гретель, — твёрдо произнёс он. — Я никогда ещё не был так уверен. Нам нужно направо. Мы должны ехать направо.

Он направил пони по правой дороге, несмотря на то что дочь всё настойчивее повторяла: он ошибся. Но мужчина не собирался менять решение. Чем дальше они ехали, тем сильнее становилась его уверенность.

Это была правильная дорога. Лучшая дорога.

Он должен был пройти по ней. Это было важно. А повернуть назад… такой возможности больше не существовало.

Он хлестнул поводьями, заставляя пони ускорить шаг.

Добраться до конца дороги стало для него важнее всего на свете. Необходимость сделать это как можно скорее заполнила собой каждую мысль, каждый удар сердца, каждый вдох.

Вперёд и вперёд. Всё быстрее.

— Мы едем не туда, — настаивала Гретель. — Пожалуйста, папа. Нам нужно повернуть назад.

Но её мольбы лишь сильнее подгоняли его вперёд. В нём росло почти отчаянное желание доказать дочери, что она ошибается. Именно эту дорогу он, сам того не ведая, искал всю свою жизнь.

— Пожалуйста, папа.

Вперёд и вперёд.

— Пожалуйста…

И всё дальше и дальше. Пока наконец, совершенно неожиданно, перед ними не возник маленький домик.

Мужчина сразу понял: он искал именно это место. Именно этот уголок. Он был совершенно в этом уверен, хотя не смог бы сказать, когда начал его искать и откуда вообще знал о его существовании. Он знал лишь одно — ему нужно быть здесь.

— Мне это не нравится, — сказала Гретель.

— Я должен войти. Должен.

— А как же наша поездка в деревню? — В её голосе звучала тревога.

Он посмотрел на дочь, не понимая, почему она не испытывает ни его восторга, ни того непреодолимого влечения, которое тянуло его к дому. Как она могла ничего не чувствовать? Никогда прежде он не испытывал ничего настолько сильного.

— Я должен войти.

Он спрыгнул с повозки и быстрым шагом направился по дорожке, окаймлённой цветами. И каждый новый шаг казался ему правильнее всех тех, что он сделал за всю свою жизнь.

Он лихорадочно постучал в дверь, отчаянно желая, чтобы ему открыли.

Постучал снова.

Внутри послышались шаги.

Его захлестнуло облегчение.

Шаги приближались. Становились всё громче.

Громче них звучал лишь стук его собственного сердца.

Повернулась ручка.

Дверь распахнулась. На пороге стояла самая пленительная женщина, какую он когда-либо видел. Самая прекрасная женщина из всех, когда-либо живших на свете.

Он мог лишь молча стоять перед ней, поражённый её красотой.

— Добро пожаловать. — Её голос согрел его изнутри и словно лишил способности дышать.

Не сводя с неё глаз, мужчина шагнул в дом.

Какая красота. Какая грация.

Он остановился посреди её скромно обставленного жилища, не в силах подобрать слов. Женщина медленно обошла его кругом, внимательно разглядывая. Он расправил плечи и гордо выпрямился, хотя внутри дрожал от страха, что она найдёт в нём какой-нибудь изъян.

— Ты красив, — произнесла она, — хотя и не так молод, как мне хотелось бы.

— Прости меня, — взмолился он. — Я пришёл бы раньше, но не знал, как тебя найти. Я даже не знал, что должен тебя искать.

— Это не имеет большого значения. — Она улыбнулась, и с его губ сорвался вздох безмерного облегчения. — Ты ещё достаточно молод.

Она приблизилась, окончательно сократив расстояние между ними. Кончик её бархатисто-мягкого пальца скользнул вдоль линии его волос, спустился по челюсти и едва ощутимо коснулся шеи.