— Пф-ф-ф… — выдыхаю беззвучно. — Я… — произношу. — Это было случайно… — отвечаю.

Джон смеется.

Кажется, он взбудоражен не меньше моего. Он курит, делает частые затяжки.

— В общем, я уже прошел боевое крещение… — посмеивается он.

Вспомнив свой собственный опыт недельной давности, я бормочу:

— Да. Я тоже…

— Это надо отметить, — вносит Джон предложение. — Надо затусить…

От его предложения в мою голову словно ракета врезается.

Мне хочется издать придушенный смешок, но я перебиваю его ответом:

— Нет… Я занята.

Я отказываюсь не раздумывая, ведь мое вящее желание - держаться подальше от любых тусовок. Из чувства самосохранения, из желания так себя наказать. Не знаю что сильнее, первое или второе, но я отказываюсь, потому что внутри у меня большой жирный запрет!

— Если передумаешь, звони, — отвечает Джон.

Он так прощается, после чего кладет трубку.

Я быстро убираю телефон от уха, потому что за время разговора он раскалился. Судя по всему, это я его поджарила своим волнением.

На прошлой неделе я дала Джону номер Кута.

В общих чертах описала ситуацию и сказала, что если ему это интересно, он может позвонить и сказать, что звонит от меня.

Я не была уверена, что он позвонит. И в том, чем ему ответят - тоже, но через пару дней Джон сообщил, что его попросили подъехать…

Я никак не вмешивалась, больше ничего не делала, и сейчас никак не уйму чертов мандраж.

Где-то на этаже сверху громко хлопает дверь.

По лестничному пролету, на котором я стою, гуляет сквозняк, но сейчас я рада подставить ему щеки.

Я рисую на стекле окна бессмысленные крестики, задерживаясь здесь еще на пару минут, прежде чем вернуться в комнату, которую, надеюсь, моя соседка уже покинула.

Мое сердце все еще стучит частой дробью.

Я не знаю, как нужно это ощущать, но ощущаю подъем внутри. Какую-то… внезапную уверенность в себе.

Особенную.

Она испаряется уже на следующее утро, но ее отголоски и через два дня бодрят! И через два дня мое настроение можно назвать приподнятым, ведь после занятий меня впервые за два месяца занесло в парк даже несмотря на то, что уже пять вечера.

Замерев посреди дорожки, я смотрю на сообщение, которое упало мне еще пятнадцать минут назад, но сегодня после занятий я забыла включить звук.

Мое сердце не успевает никак отреагировать.

Ни скачком, ни короткой остановкой, ни мерцанием, наверное, потому что эти реакции успели сильно обтесаться!

Нырнув в сообщение от Кута, я быстро осматриваю фото относительно знакомого лицо. Относительно, потому что с него сошел отек, остались только синяки и… свежий розовый шрам над бровью со следами моих стежков, которые после снятия швов выглядят… нормально…

Я ожидала худшего.

И мне неимоверно приятно знать, что я ошиблась!

Я не имею понятия откуда у него это фото, ведь это селфи, но только через минуту понимаю, что Кут прислал его, чтобы закрыть мой личный гештальт.

Вот так, между делом и с одной единственной припиской: “Как-то так”.

Бросил сообщением.

Все это вместе… и результат, и ситуация приводят к тому, что стоя посреди полупустого парка я чувствую, как мои губы разъезжаются в широкой улыбке…

Продолжение завтра️

Всех, кто доехал с нами до этого момента, искренне благодарю за терпение) Пора нам наверное уже потрясти танцпол)

Глава 27

Тая

Зайдя в кафе, я сразу тяну за молнию на куртке, потому что успела согреться, пока перебегала дорогу в неположенном месте.

Хотела срезать, теперь слегка задыхаюсь.

Я здесь была когда-то давно, тут ничего не поменялось, ни обстановка, ни меню. Первым делом я заглядываю в него, потому что пришла поесть.

Тру руки, закладываю за уши волосы…

Моя задница на стуле пляшет, когда, сделав заказ, я выкладываю перед собой телефон и вдыхаю глубже, чтобы после той пробежки остыть.

Этот звонок я откладывала два дня.

Твою мать, это сложно! Нет, не нажать на вызов, а сказать то, что собиралась. Любому другому человеку легко, только не этому.

Мое волнение не от страха, а потому что я хочувсе это сказать. Делаю, потому что хочу, а не потому что надо. Такое у меня настроение.

Хотя бы не страдаю от тахикардии, пока идут гудки, теперь у меня в сторону этого номера отложенный эффект: меня торкает только после того, как Кут берет трубку. На секунду, в тот момент, когда его голос ударяет по перепонке.

— Да… — слышу я ответ, который звучит на фоне тикающего поворотника.

Я делаю вывод, что он в машине, поэтому произношу торопливо:

— Привет…

Его голос придавлен эхом:

— Привет.

— Я на минуту, — проговариваю я.

— Да, говори, — дает он “добро”.

Я зажимаю между зубами губу. С силой на нее давлю.

— Я хотела сказать… — выбираю я слова. — Я рада, что Женя тебе подошел…

— Рановато для выводов.

Мысленно я согласна, но я ведь и не то хотела сказать!

Я озвучиваю, сгруппировавшись:

— Я просто хотела… поблагодарить за доверие.

Собственные слова заставляют щеки слегка покраснеть.

— М-м-м… — тянет Кут. — Я понял.

То, что он делит внимание между мной и дорогой, ощущается на сто процентов, но так же отчетливо я ощущаю, что он отлично меня слышит. Слышит. И продолжает слушать, даже когда я молчу.

Мое настроение слишком цветное, чтобы молчать дольше пяти секунд.

— Еще спасибо за фотку, — озвучиваю я.

Слова вылетают из меня легко, но даже несмотря на это сказать, что мне было приятно, значит умереть! Я сбивчиво, но легко говорю другое:

— Теперь я буду спать спокойно…

— Всегда пожалуйста, — отзывается он.

Повторяя слова Джона, я уже тише произношу:

— Я прошла боевое крещение, но это мой потолок. Швы и еще максимум капельница. Так что, если нужна будет реанимация, это не ко мне…

Я слышу его смешок, будто воздухом, который выдохнул, он коснулся моего уха.

— Договорились, — произносит Кут.

Поток моих мыслей на этом закончился, но чтобы об этом сообщить, я набираю в легкие воздуха, правда в этот первый заход просто его выпускаю. Не раздувая паузу, ведь быстро набираю воздух заново, правда выдохнуть слова не успеваю, Кут подает голос первым.

— Отпраздновала? — интересуется он.

Сбитая с толку, спрашиваю:

— Что?

— Боевое крещение.

Впившись зубами в щеку, я с ответом копаюсь.

На самом деле я праздную прямо сейчас. Моя прогулка и это кафе... так я провожу свой выходной. На все наплевав. На деньги, на лекции, на то, что со вчерашнего дня не помыла посуду, но ему... вряд ли нужна вся эта информация.

— Еще не успела, — отвечаю, радуясь тому, что мой ответ звучит легко.

Его вопрос звучит после паузы. Так, будто во время нее он его взвешивал, а потом просто выдал. Расслабленно, после длинного выдоха:

— А хочешь?

— Отпраздновать? — уточняю я недоверчиво.

— Да.

Смешавшись, я открываю рот, но секунду молчу.

— Я… — тушуюсь. — С тобой?

Он снова будто взвешивает. Секунду. Потом говорит:

— Да. Хочешь в клуб?

Сейчас этим вопросом меня по голове не бьет, потому что при общении с этим человеком все мои рефлексы работают вразнобой. Смешанные в одну кучу, перепутанные. Страх, злость… доверие.

Полная хрень!

Я отвечаю отрывисто, с запалом, у которого много оснований:

— Я не очень люблю тусовки.

Если он и понял, откуда этот запал взялся… проигнорировал.

Отрезал твердым вопросом:

— Я спросил: хочешь или нет?

Краска на моих щеках уже горячая.

Я поджимаю губы, стоя перед выбором. В поисках гребаного ответа. Для этого смотрю в окно, на еду, которую передо мной поставили. На потолок, на чертов пол.

Не прикидывая того, хочу ли вернуться домой. Или того, насколько цветное у меня настроение.

Я толком ничего не в состоянии взвесить, кроме того, что слово “нет” с языка не идет. Если скажу - это будет неправда. И даже злиться на себя из-за этого не выходит, ведь сегодня просто не тот день.