В этом мире нет нихрена безопасного!

Внутри будто выбили какую-то опору и там нестабильно. Иногда это ощущение настоящее. Похожее на накатившую слабость в коленя. Реальное, физическое.

Эти мысли проезжаются по голове, заполнив ту пустоту, которая была там с тех пор, как я проснулась. На самом деле я ватная даже сейчас, спустя полдня бодрствования.

Выгружая из машинки свою почти сухую одежду, я заталкиваю вещи в пакет, но перед этим на секунду прижимаюсь носом к свитеру, чтобы запахом стирального порошка унять взбунтовавшийся в горле осадок…

Большую черную иномарку, которая подпирает шлагбаум, я раньше ни здесь, ни вообще не видела, но я не сомневаюсь ни секунды…

Меня просто щелкает.

Внутри просто включается какой-то рубильник, и я ни секунды не сомневаюсь, чья это машина. Или, кто на ней приехал. Что-то даже на вид такое же дорогое в этом тупике я видела ноль раз, не считая тех случаев, когда это… приезжали ко мне.

Между собой меня рвут два чувства - приколоченная гвоздями к донышку сознания неконтролируемая паника и желание пройти мимо, не задерживаясь.

Второе перекрывает первое, потому что оно насущное и теперь уже сильнее! Я гораздо сильнее хочу просто пройти мимо, чем боюсь, от этого даже зубы сжимаю…

Я впервые могу с железобетонной уверенностью сказать, что в своей жизни действительно ненавижу, - когда меня заставляют делать то, чего я не хочу.

Это моя новая ненавистная в жизни вещь!

Мне приходится сбавить шаг, я просто знаю, что сделать это в любом случае придется. Для этого даже не нужно видеть одетую в черные джинсы фигуру, тусящую рядом с машиной.

Она там не одна.

Возле водительской двери еще, тоже мужская. Дверь открыта нараспашку, музыка внутри не орет, но ее слышно там, где я иду.

Музыку, приглушенные голоса.

Разговор, слов которого не разобрать.

Короткий смех.

Я кошусь на машину, сворачивая с тротуара. В полвторого дня здесь как всегда толпа, потому что обед, и я легко могла бы затеряться, но одновременно со всем остальным я ощущаю бессмысленность того, чтобы прятаться.

Найти меня… нихрена не проблема.

В руках Ярослава Кутова бутылка. Кажется, из-под пива. Это если и настораживает, то не на полную катушку, ведь разогнаться на полную мои мысли просто не успевают.

Я незнаю кто составляет ему компанию. Не видела раньше, а может просто не узнаю, на том парне шапка.

Бутылка пива остается стоять на капоте, когда знакомый мне высокий брюнет его обходит.

Быстрым шагом, почти трусцой.

С легкостью в костях, в движениях.

Взгляд на мне, хоть и не цепляющийся, а я стараюсь смотреть сквозь эту фигуру.

Сквозь лицо у меня смотреть точно получается, сквозь тело не очень, потому что своими габаритами он заслоняет слишком много обзора, когда подходит близко.

Я все же смотрю в его глаза, чтобы понять, насколько они стеклянные. Это почти смертельный номер, учитывая, как на это откликается пульс, когда мысль укладывается в голове.

Его глаза не стеклянные.

Я вижу это быстрее, чем стук мысли успевает поднять какую-нибудь панику.

Отворачиваюсь с выдохом.

Щеку печет от обращенного ко мне внимания, хотя оно по-прежнему не цепкое. Никакое. Просто внимание!

— Салют, Гиппократ, — слышу я хрипловатое приветствие.

Оно содержит в себе ноль веселья, но и не является гвоздем, тем не менее, я знаю, что могло бы быть, будь у этого человека такое желание.

Я не обманываюсь.

Он может не только решать проблемы, но и создавать. Я запомнила это с первого раза. Запомнила и поверила.

— Салют… — отвечаю я.

— Ты очень пунктуальная или мне просто везет приезжать вовремя?

— Не знаю…

Его куртка расстегнута, хотя теплее за эту неделю не стало, наоборот. Я прилипаю взглядом к желтому листку, который прибило к асфальту намертво. И я хочу, до звона хочу спросить, что Ярославу Кутову надо, но собираю для этого ресурс!

Он отвечает на свой вопрос:

— Наверное, и то, и то…

— Наверное…

Смешок.

— Наверное… — повторяет он, но как будто мое слово, а не свое.

Я нахожу ресурс.

Повернув голову, вижу склоненную набок голову и слегка загнутые в усмешке губы. Изучающий взгляд.

— Тебе что-то надо? — проговариваю я.

— Да так, хочу зафиксировать данные, — неторопливо сообщает он.

— Какие?

Помолчав, он говорит:

— Общую картину. Вроде все стабильно?

— В каком смысле?

— Тихо, мирно, без сюрпризов, — поясняет.

Где-то на дне моей сумки лежит бумажка…

Медицинское заключение, и оно такое, что… могло бы создать проблемы. Оно у меня уже два дня, и да, оно как кирпич, который я с собой таскаю, но за эти два дня… я ничего с ним не сделала, хоть и… думала. Эта мысль была очень короткая, и если какой-то хвост от нее еще оставался, даже его я прищемила. Еще вчера.

Я не хочу проблем…

Так что, все без сюрпризов!

И я отвечаю почти без задержки:

— Именно так.

Наверное именно отсутствие задержки позволяет выражению его лица оставаться таким - неизменным. Не давящим. Не выжимающим из меня гребаный воздух. Оставляющим ощущение, что сегодня у моего собеседника в принципе неплохое настроение или неплохой день.

— Кут! — долетает до нас вместе с зажатым в машине сигналом.

Мы оба смотрим на машину.

Быстрый взмах рукой.

Снова взгляд на мне.

Задержка, которая не нервирует, а раздражает!

Я бесшумно втягиваю в себя воздух.

Это резиновое ожидание заканчивается тем, что я слышу замечание:

— Вас там не учат, что говно есть вредно?

Он указывает подбородком на мой пакет из фаст-фуда.

Я опускаю взгляд только на секунду. Во вторую произношу:

— Учат, что главное не злоупотреблять.

— Ага. Не борщить. Есть такое.

— Кут! — снова ревет клаксон.

На этот раз он назад не смотрит. Качается на пятках, сунув руки в карманы куртки. Долго!

— Ну так, полёт нормальный?

Я не уточняю, какую конкретно кучу смыслов он в свой вопрос вкладывает. Просто не имею такого желания, потому что его вопрос… злит.

Я просто киваю. Киваю, посмотрев ему в глаза.

Он смотрит на меня в ответ еще какое-то время, затем тоже кивает. Достаточно весомо, чтобы сложилось впечатление, будто тема закрыта.

Тема его появления и всех предыдущих.

То же самое я чувствую в обращенных ко мне словах.

— Хорошо. Тогда, не болей…

Я выдерживаю еще один взгляд.

Последний.

Снова резиновый, долгий.

Хотя в реальности - скорее всего нет. Наверное, он обрывается на пятый счет, а потом я остаюсь одна, вынужденная еще столько же смотреть вслед удаляющейся фигуре, которая трусцой возвращается к машине. Оставив ощущение, что больше я ее здесь не увижу.

Глава 18

Тая

Две недели спустя

Город, в котором я выросла, за лето успел надоесть мне до тошноты.

Центр можно обойти за час, смотря с какой скоростью идти, заняться здесь в основном нечем. Я мечтала о том, чтобы каникулы закончились, а не наоборот. Еще хотела вернуться в общежитие, где у меня есть хоть какое-то свое личное пространство. Хотя бы на несколько часов в сутки, а иногда и на целые.

В моей приемной семьи помимо меня еще двое детей, и хоть квадратных метров на всех хватало, в основном было тесно, даже несмотря на то, что старший из нас через пару лет после моего приезда съехал.

Навещать приемную семью до Нового года в мои планы не входило, так что я не сообщала о том, что приехала. Мне нужно было сдать кое-какие документы в местную администрацию, и я не планировала оставаться на ночь или вообще задерживаться дольше чем на несколько часов, поэтому и не предупреждала.

Это не очень красиво, но я переживу. Чувство вины у меня такое мизерное, что почти не зудит.

Желание отправляться в эту поездку у меня было нулевое, но сейчас, когда ловлю свое отражение в фото-зеркале на центральной улице, начинаю ощущать, что у меня действительно выходной.