Земля под ногами ходила ходуном. Гул нарастал. Неужели Могильщик ничего раньше не почувствовал? Странно. Или может те тучи насекомых, которые он направил внутрь первой твари и которыми блокировал тоннели отняли у него всё внимание? И ситуацию вокруг он не контролировал?

Вот это как будто было похоже на правду. Могильщик ведь не всемогущ. Да и Гнус сам говорил, что после обретения Сердца Роя контроль Зикара над мелкими роями стал хуже, зато взамен он получил грубую мощь. Может, и в самом деле просто не почуял второго камнегрыза.

— Рыхлый, ну-ка давай сюда. — громко позвал его Могильщик. — Чего уселся-то. Сейчас сожрут.

— Не могу от него далеко отойти! Если отойду, то потеряю контроль. — крикнул в ответ Рыхлый, и вытер рукой кровь, которая всё еще продолжала идти из носа.

Грэм выругался услышав это и встал впереди Рыхлого, перехватив секиру поудобнее. Подчиненный камнегрыз лишь слабо дернул хвостом и в этот момент камень в центре низины взорвался сотнями разлетевшихся камней и каменных осколков. Я выдохнул, понимая, что вовремя встал подальше.

Второй камнегрыз вынырнул наружу почти весь. И даже невооруженным глазом было видно, что этот намного крупнее и длиннее, чем его плененный собрат. Его чешуйки отливали темным, почти черным металлом. Похоже, ели они разные минералы. Иначе с чего бы такой цвет?

А может это мать?.. — мелькнула мысль, но я тут же ее отогнал. — Нет, больше похоже просто на какого-то старшего червя. С таким бы Рыхлый точно не справился.

— Вот засранец, — сплюнул Могильщик, — Сбросил моих наблюдателей. Видно, почуял зов собрата, когда тому стало больно. А я-то думал, что достаточно его отвлек от этого места.

— Ты знал про второго? — крикнул Нурл.

— Знал, — ответил тот невозмутимо, — Но думал, что он не успеет до нас добраться. Ошибся.

Второй камнегрыз с десяток секунд мотал гигантской слепой башкой, дезориентированный светом, однако затем повернулся в сторону Рыхлого. Его жвалы угрожающе щелкнули, и он всем своим массивным телом повернулся в сторону гнилодарца. Похоже он каким-то образом определил виновника пленения своего собрата.

Нурл с глухим рыком уперся в землю, готовясь принять удар твари защищая Рыхлого. Похоже, он применил какой-то свой вариант Укоренения. И удар последовал уже через секунду. Камнегрыз, полностью выбравшись из норы, сделал резкий взмах хвостом. Плененный камнегрыз под руками Рыхлого начал нервно биться, чувствуя приближение агрессивного сородича и, видимо, ожидая «освобождения».

Хвост твари врезался в Нурла. Камнеголового не смело как пушинку, чего я ожидал, а просто откинуло на несколько шагов. Он скривился, потер плечо и шагнул обратно прикрывать вместе с Грэмом Рыхлого.

Теперь первым на пути твари встал Грэм, взмахом руки остановив шагнувшего обратно Нурла.

— Стой позади, — довольно улыбнулся Грэм, — Попробую кое-что.

Я увидел, как ноги старика подсогнулись. Камнегрыз рванул вперед, но Грэм своим плечом в прямом смысле боднул червя вбок, увернувшись буквально на волосок. И это сработало. Он ударом чуть сдвинул траекторию монстра, заставив того проскользнуть мимо, и в то же мгновение рунная секира взметнулась. В этот раз он взял ее двумя руками, и предплечья Грэма вздулись, а потом и чуть засветились от прилившей туда мощи. Похоже, он решил вложить в этот удар больше, чем когда мы ловили первого камнегрыза.

Грэм с разворота всадил лезвие прямо в башку твари. Раздался жуткий лязг, высекая сноп искр. На непробиваемой пластине осталась глубокая вмятина, вбившая пластину в тело камнегрыза. И от этого удара буквально на пару мгновений тварь чуть потерялась. Похоже, не привыкла, что ее бьют так сильно.

Но Грэм был разочарован результатом.

— Рыхлый! Да натрави ты одну тварь на другую! — прорычал Грэм, и еще раз встретил ударом секиры камнегрыза, вновь оставив на нем вмятину, из которой начала сочиться темная жидкость. Другого цвета, нежели у первого камнегрыза.

— Не могу! — крикнул Рыхлый. — Он еще не настолько послушен, чтобы атаковать своего собрата! Такому он сопротивляется!

— Понял, — коротко кивнул старик, снова вставая в стойку. — Помощи не ждем.

Могильщик же наблюдал и медленно приближался к твари.

— Рыхлый, — подал голос Зикар, — Уводи своего в сторону, на самый край воронки.

Но дело было в том, что самостоятельно Рыхлый идти уже не мог. Подчинение истощило все его силы, а сейчас, скорее всего, тварь начнет брыкаться и вырываться. Нурл подхватил его под мышки и, по сути, понес на себе. Камнегрыз нехотя пополз за ними. Грэм в это время сдерживал вторую тварь то сбивая ее удары-броски толчками плечом, то вваливая секирой.

На удивление, сейчас на его лице была довольная улыбка. Он бил со всей дури. И я понимал, если нужно — разорвать дистанцию рывком он сможет в любой момент. Как мало ему нужно для счастья.

Однако после очередной заминки после удара старика тварь поняла, что Рыхлого и собрата от нее уводят, сдерживая боем, и выстрелила прямо вперед, вслед Рыхлому.

Я же мог только стискивать в бессилии кинжал и не подставляться под летевшие всюду камни, которые разбрасывала тварь. Не скажу, что мне хотелось ввязываться в бой, вовсе нет. Я уже привык, что для этого у меня есть симбионты, но вот ощущать себя бесполезным и беспомощным было действительно неприятно. Даже в сражении Грэма с ржавозубом я был полезен, но не тут.

Прикрыл Рыхлого Могильщик. Причем сделал это он с каким-то уставшим вздохом, как будто ему очень не хотелось этого делать.

Пасть твари приоткрылась, стремясь схватить старика, и в нее тут же влетели рои Гнуса, которые всё это время лишь ожидали момента для атаки. Однако тварь просто захлопнула челюсти и, словно живой таран, ударила Могильщика.

Грэм ушел в Рывок понимая, что старику понадобится помощь.

Не понадобилась.

За миг до столкновения Могильщик выбросил вперед свою левую, обтянутую серой мертвой кожей руку — руку Первородного.

В момент контакта из руки выплеснулась плотная, словно осязаемая фиолетовая жива. Я застыл, открыв рот. Впервые в жизни я видел живу — кроме своих золотинок и черной хвори — настолько визуализированной и плотной в реальности. Она была похожа на жидкий аметист.

Раздался звук, похожий на удар гигантского колокола.

БУМ!

Голова камнегрыза резко остановилась, словно врезавшись в невидимую гору. На его лобовых пластинах, прямо в месте удара осталась вмятина, диаметром в метр. Тушу камнегрыза откинуло назад. Тварь рухнула на камни, оглушенная и дезориентированная.

Могильщик от удара не сдвинулся ни на сантиметр.

Грэм застыл рядом с гнилодарцем, выйдя из Рывка.

— Дальше сам, — коротко кинул ему Могильщик.

Грэм пожал плечами и отошел чуть в сторону.

Могильщик, наоборот, двинулся навстречу чуть оглушенному камнегрызу. Через секунду из его рта вылетело золотистое облако. Сначала я подумал, что он выпустил Сердце Роя, но я ошибся. Это были просто сотни крошечных золотисто-черных мушек.

Они не пытались кусать броню камнегрыза, а лишь плотным облаком зависли перед его закрытой пастью, выстраиваясь в пульсирующие спирали и издавая высокочастотный, сводящий с ума гул. С каждой секундой этот гул становился всё сильнее.

Грэм скривился и сделал еще шаг назад. Я прикрыл уши. Звенящий гул доносился даже до меня.

Гнус привстал, наблюдая через своих насекомых за учителем. Похоже тот сумел удивить даже его.

Зикар подошел к застывшей перед золотистыми жучками-«гипнотизерами» твари вплотную и медленно поднял костяную руку. Воздух вокруг его растопыренных пальцев начал искажаться, темнеть и буквально «сгущаться». Камни под ногами старика с громким треском вдавились в породу, будто он стал в сотни раз тяжелее.

Взмах руки — и он обрушил всю эту мощь на камнегрыза.

Даже у меня мурашки пробежали по всему телу и захотелось отойти еще шагов на двести. А может и еще дальше. В горле пересохло.Чем-то это было похоже на ауру какого-то сверхопасного хищника, что ощущалось каждой клеточкой тела. И я понимал, что это сила не Могильщика, а руки Первородного, которую он приделал к себе.