Покинув Костяную Тропу, мы немного отклонились от маршрута, чтобы заглянуть к Матке дремликов. В этот раз я щедро подкормил ее живой и гидролатами, выторговав взамен три шарика концентрированной пыльцы. Мой запас рос, и это радовало — пыльца была мощнейшим катализатором мутаций и без нее все процессы в моем саду замедлятся. Да и для заживления она была сверхэффективна. Даже не представляю, как жил без нее раньше!

Клык же всё это время с неподдельным интересом наблюдал за моим «общением» с огромным ульем.

После пришлось остановиться у сети и перекачать в нее из старого дерева огромное количество живы. Особо не увлекался, потому что видел нетерпение Клыка. Поэтому сращивание корней отложил. Узел трогать тоже не стал. При всем моем доверии к Клыку, показывать такую «вещь» не стоило вообще никому. Одно дело дремлики и сеть вязов, а совсем другое — резервный Узел Строителей.

Дальше мы двинулись к дому Морны, где нас уже заждался Рыхлый. Он даже вышел навстречу.

Вот только не по той причине.

— Что это за тварь идет за вами? — прямо спросил он. — Ее убить или нет?

Я увидел как везде в земле вокруг нас зашевелились его черви.

— Это мой, — гордо ответил Клык. — Так что попридержи своих червей.

Рыхлый прищурился.

— В смысле «твой»?

Через пару мгновений костоглот выкопался наверх.

Рыхлый подошел к нему, присел и прикоснулся.

— Любопытно, — пробормотал он, — Значит, на Костяной Тропе ты приручил эту зверюшку? Не знал, что твой Дар на такое способен.

— Я и сам не знал, пока не оказался там. Но эта тварь особенная, в ней костей больше, чем плоти.

— Да уж, чувствую, — хмыкнул Рыхлый и поднялся. — Что ж, это отличное усиление для тебя. Особенно вместе с этими двумя.

Он кивнул на костяных конструктов во дворе. Я тут же приказал черношипу отпустить их. Они тут же заковыляли к Клыку.

— Только это, — заметил Рыхлый, — Держи тварь за домом, а то она тут все перероет.

— Как твои черви, — ответил Клык.

— Мои черви полезны, а крупных я держу подальше. — качнул головой гнилодарец.

Мы с Клыком отошли в сторону и уселись на бревно чуть в стороне от дома. Надо было проверить осколок и отдать его Клыку.

Грэм и Рыхлый, тем временем, быстро заварили чай с медом и уселись на крыльце.

Я достал осколок Стража, уколол палец и капнул кровью. Нечего тянуть.

Миг — и я очутился внутри.

В этот раз погружение прошло иначе. Осколок был мал, и его «система» даже не попыталась меня идентифицировать. Потому что никакой системы не осталось. Причем сознания Стража тут было даже меньше, чем в первых найденных мной кусках. Ну а карта внутри оказалась какой-то тусклой и охватывала куда меньшую территорию, чем-то, что я увидел вчера в крупном осколке. Второй носитель с двенадцатью костями едва мерцал на самом краю восприятия, его кость видела.

В целом, всё очевидно: чем крупнее кость, тем большую территорию, и тем больше осколков она чувствует. Странно другое — почему Клык не видит эту карту? Почему ее вижу только я?

Ответа на этот вопрос не было.

Я вынырнул в реальность и протянул кость Клыку.

— Твоя очередь.

Клык посмотрел на осколок и через несколько секунд взял тот в руку. Его глаза тут же закатились, тело напряглось как струна и он начал что-то невнятно бормотать.

Я знал, что он уже внутри и там точно началось ментальное противостояние с сознанием стража. Рыхлый, не отрываясь от чашки, внимательно наблюдал за процессом.

— Всё под контролем. — я успокаивающе махнул ему рукой.

— Конечно, конечно, — хмыкнул Грэм в ответ на этот жест, — Знаю я твой контроль. Если что — зови, будем отдирать кость.

— Не придется. — уверенно заявил я.

И не ошибся.

В этот раз Клык справился сам, хотя по его бледному лицу было видно, что далось это нелегко. Да и процесс занял больше времени, чем когда я ему помогал.

Спустя десять минут он обессиленно откинулся на бревно.

— Всё… подчинил кость.

Я наблюдал за ним, потому что боялся изменений. Любая заемная сила в этом мире меняет… Да что там заемная, даже мой Дар меняет, хотя сила в нем не заемная. И меньше всего мне хотелось, чтобы Клык превратился в что-то другое, перестал быть собой.

Он лежал-лежал, а потом просто… уснул и захрапел.

Я улыбнулся. Что ж, видимо в прошлый раз все-таки львиную долю ментальной борьбы я все же принял на себя, раз его так ослабила схватка. Или же это из-за того, что он подчинил костоглота, а затем боролся с костью. Ладно, в любом случае всё закончилось хорошо.

Я поднялся и подошел к Рыхлому с Грэмом.

— Как он? — спросил гнилодарец.

— Спит, всё прошло хорошо, но он устал.

Рыхлый кивнул.

— Но, — понизил я голос, — Рыхлый, наблюдай за ним.

— В смысле?

— Смотри, остается ли он собой после поглощения костей или меняется.

— Понял, — кивнул Рыхлый. — Уж такое я замечу.

Грэм посмотрел в пустую кружку, поставил ее на бревно и поднялся.

— Всё, мы пошли. — кивнул он Рыхлому, — Спасибо за чай и за разговор.

Попрощавшись с детьми, который были на заднем дворе, мы двинулись домой.

По пути домой я выкопал с десяток совсем молодых дубков, едва ли мне по колено — собирался дома срастить их корни в единую сеть, а затем подсадить туда ядро дуба-мутанта. Если идея окажется рабочей, то через это ядро я смогу управлять всей сетью как единым организмом.

Дома я наскоро перекусил вяленым мясом, запил остывшим чаем, смыл с себя лесную пыль и сразу отправился в сад.

Первым делом я огородил отдельную зону для костяных растений. Высыпал привезенную костную пыль, но сразу понял, что этого будет маловато. Пришлось взять ступку и перетереть несколько крупных костей, смешивая их с землей.

Я высадил туда костемох, шип-траву и бережно посадил семя костяного цветка, которое дал Тран. Да, фон здесь не такой мощный, как на Тропе, но у меня есть пыльца и моя жива, и я компенсирую нехватку энергии. Вернее то, что энергия не столь идеальна для этого типа растений. Засадить костяной участок всеми теми растениями, что я принес, заняло больше часа, и это при том, что я работал очень быстро. Закончив с ними, я высадил дубки, которых набрал по пути. Потом сделал надрезы на их корнях и срастил друг с другом. Затем пустил по ним живу. Рядом рос дуб-мутант из которого я собирался извлечь ядро. Второй дуб вот-вот должен был закончить мутацию. Думаю, либо ночью, либо уже утром.

Но едва я собирался вырезать ядро, как раздался топот и прямо у нашего забора остановился ящер Кироса.

Кирос спрыгнул на землю, вытер пот, толкнул калитку и вошел. Приручитель был в дорожном плаще, с небольшими сумками и без своей обычной оравы ящериц.

— Грэм, — кивнул он старику.

— И тебе не хворать, — бросил ему Грэм. — Будешь чай, мед?

— Я ненадолго, — ответил Кирос и видно было, что он чем-то обеспокоен. — Проверить малышей — и в путь. Времени совсем нет.

Я прервал работу и отряхнул руки от земли.

Кирос сразу пошел к ящерицам в огненную зону. Присел и осторожно прикасаясь к каждой из них передавал свою живу, а может еще и обновлял закладки.

— Хорошо растут, — удовлетворенно кивнул Кирос, — Очень быстро. Причем все.

— Еще бы, у них под боком Огненный Палец, — проворчал Грэм.

— Это да, — вздохнул старик.

— Мы тут в одном местечке, — начал я, вспоминая едкие дубы и тех цветных иглохвостов — видели весьма любопытных ящериц.

— А? — Кирос мгновенно оживился, словно и забыл, что куда-то спешит, — Что за ящерицы?

Мы с Грэмом в красках описали «цветных» вожаков, которые управляли стаей иглохвостов возле едких дубов.

— Возле едких дубов, значит… — Кирос задумчиво почесал подбородок. — Интересно. И самое главное — они управляют другими? Вот это уже действительно редкость. Обычно ящерицы не умеют так, значит, у них особые способности к ментальному контролю. Это любопытно. Не встречал таких. Навещу это место на днях, когда вернусь.