Домик, что мне показали, был так себе. Семь на восемь метров, если по наружке. Стенка толщиной в тридцать сантиметров. Но его хозяин, прапорщик в отставке, дом из пенобетона похвалил. И это была серьёзная рекомендация. Понятное дело, без недостатков не обошлось. Где-то были недоливы и вытекания пенобетона, но это были не проблемы строителей, а попытки прапора сэкономить на опалубке, и она подтекала.

Что Семёныч мне и объяснил, заодно жалуясь, насколько ему нелегко дался этот заказ.

— Стены в пятьдесят сантиметров толщиной сможете отлить? — поставил я вопрос ребром.

— Сможем, но вам опалубка заметно подороже выйдет, — промямлил Семён Семёнович, возведя глаза к небу, — Нашу обычную такой массой разопрёт.

— Андреич, пусть посчитают заказ, но без наглости. Справишься?

— Раз я их рекомендовал, то куда деваться, — этак свысока глянул мой потенциальный прораб на бригадира, завязшего на не слишком востребованном пенобетоне.

— Тогда жду результатов. Стены мне нужны ещё вчера, но за нормальные деньги. Начнут ломить, других поищем. У меня не горит, — подмигнул я своему знакомцу, и прораб этот посыл оценил верно.

— Внутренние перегородки двадцать сантиметров? Или кирпичом выкладывать? Так-то их пенобетон нормально гвоздиться, когда месяц постоит, — перешёл прораб к деталям так, словно уже получил моё одобрение на пенобетон.

— Пусть сначала стоимость работ прикинут, — ответил я, явно ему подыгрывая.

— А с фанерой не сможете помочь? — всего лишь одним вопросом резко сдал свои позиции и расценки их бригадир.

— Смогу.

Помогли, конечно же. И с фанерой, и с обрезной доской, которой тоже не мало вышло.

Что могу сказать. Опалубку дольше сооружали, чем потом заливали. А когда с первого раза строители лоханулись с размерами под окна, то Виктор Андреевич это им не спустил. Сами под размер руками выводили, пока раствор позволял. И это впрок пошло. Потом таких ошибок уже не было.

Бетонные работы, они такие. Иногда лучше на пять раз всё тщательно отмерить, чем потом с застывающим, а то и вовсе с застывшим бетоном воевать. В разы дороже выйдет, когда придётся по бетону ошибки исправлять.

На вопрос — откуда я собираюсь набирать учеников, у меня есть сразу несколько ответов, но пока все они сомнительны, и я голову ломаю.

Свердловск — город весьма продвинутый, но без столичного пафоса.

У наших студентов не так часто увидишь корону на голове, как у студентов столичных университетов. Оттого биофак универа и агрономический факультет сельхозинститута — это самое то, что первыми на ум приходит, и что хоть как-то созвучно с профессией Травника.

Проблемы? Их до фига и больше… Если парней к себе сдёргивать с учёбы, то они под следующий призыв в армию попадут. Академический отпуск? Тут надо быть уверенным в кандидате. По крайней мере понимать, что он подойдёт и это тот, кого я ищу.

А что касается девушек… Так-то у меня скоро две ведьмочки будут на одной территории жить, и одна из них немножко беременна. Будем считать, что у девушек получится освоить мою методику, зато из института они затем точно вылетят, так как всё подзабудут, и вовсе не факт, что смогут потом там восстановиться.

Дальше образ СССР, когда ты молодой специалист и всё такое, над ними прямо потом так и витает.

Открутиться от отработки, обязательной в течении трёх лет не выйдет — выпускника института могут через суд диплома лишить.

Выучить кого-то ради того, чтобы она потом на три года пропала и всё подзабыла? Не вариант.

Искать тех, кто постарше? Пожалуй, возможно. И я даже коварный проект прикинул для этого. Мой статус научного сотрудника АН СССР наверняка позволит набрать себе официальных помощников и лаборантов.

И тут не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, за чей счёт я буду создавать видимость их оплаты. За свой, конечно же, если по сути. А если формально и по бумагам — то за счёт жены.

В этом нет никакого парадокса — один сплошной расчёт и понимание, как всё у нас в стране работает.

Я же недаром бился за статус жены, как предпринимателя. Это дало ей возможность открыть собственный банковский счёт и… а вот тут внимание — и оплачивать услуги организаций по безналичному расчёту!

Приди я сейчас в Уральский филиал Академии Наук, и попробуй скажи, что мне помощники нужны, на меня посмотрят, как на идиота и пошлют таким лесом, что даже наша тайга автострадой покажется.

Дальше меня в лучшем случае спровадят в отдел кадров или бухгалтерию, где специально обученные дамы бальзаковского возраста всю плешь проедят своим занудством, и как опытные душнилы начнут мне рассказывать про государственный бюджет, спущенный на их филиал и уже утверждённый на ближайшую, несомненно ударную пятилетку, и про штатное расписание, свёрстанное чётко по плану, который согласован на самом верху.

Броня… не пробить! В несколько десятков слоёв! И каждый отработан годами карьеры. Оттого и отлуп будет защищён так, что лучше сложно придумать.

И совсем другое дело выйдет, если использовать тактику Троянского коня.

Проникнуть внутрь системы в виде подарка. Тем более у меня в руках кнут и пряник.

Решение по энцефалитному клещу уже вот-вот спустят на Уральский филиал АН СССР, а им и отчитаться быстро будет не чем. Вот тут-то и пригодиться предложение о работе по хоздоговору, поступившее от частной предпринимательницы. Она, как полноправное юридическое лицо, проявит инициативу, предложив за изучение темы деньги на зарплату «лаборантам», и возьмёт на себя обязанности по обеспечению их проживания.

А деятелям «от науки», желающим поторговаться, как это у них принято, быстренько объяснят, что это не тот случай, когда стоит разевать рот не на свой кусок.

Чисто теоретически, все детали такой мозаики у меня под контролем. Осталась мелочь… найти учеников. А где и как их искать, я пока не представляю!

Про письмо из КНДР мне первой рассказала матушка. Оно пришло на мой домашний адрес в Свердловске. Да, вот как-то так получилось, что прописка у меня всё ещё свердловская, а не «егерский пункт в тайге». К счастью, пролежало письмо нераспечатанным всего два дня, а там и мы с женой подъехали, на УАЗе — «буханке», если что.

Привезли очередную крупную партию клубники, которая в Ниву просто бы не влезла. И на эту партию у нас есть оптовый покупатель. Свердловский «Коопторг» собирается открыть уже семнадцатый кооперативный магазин в городе, самый крупный и расположенный на улице Гурзуфской. И кооператорам очень хочется на открытии магазина, где ожидаются высокопоставленные гости, показать себя лицом. А свежая клубника в конце мая, и на прилавках магазина — это показатель! Общий заказ у нас пока на тонну клубники, но привезти мы её сможем лишь в два захода. И пусть у кооператоров цена пониже, чем Таня обычно клубнику продаёт, зато запросы на будущее такие, что можно забыть о проблемах со сбытом.

Но если с клубникой мы разобрались сравнительно быстро, то вот над письмом из КНДР я завис. Как писал Ким Дон Су в сопроводительной записке, меня приглашали на награждение и для установления деловых связей.

Про награды Кореи я наслышан. Ходили армейские байки про то, что под орденами корейских генералов порой кителя не видно, и они были вовсе не голословные. Так-то неплохо наши «военные советники» в их корейской войне отметились. Особенно лётчики. Значит, не на пустом месте байки родились. Видел генералов народ своими глазами, а не придумывал на ровном месте.

Над чем я задумался? С этим всё просто. Корейские травы мне нужны, и сильно. Особенно их женьшень. Он себя так показал, что я даже не знаю, чем его можно заменить. Отсюда и вопрос — а удастся ли мне договориться о его поставках, если я их приглашение проигнорирую? Вот отчего-то мне кажется, что их восточный менталитет такое воспримет, как очень недружественный жест, и на все остальные вопросы уже они меня проигнорируют в свою очередь.