Через неделю я сидел на кухне, разложив на столе два кристалла горного хрусталя. Каждый — размером примерно с мой средний палец, даже чуть больше. Грани отполированы до зеркального блеска, ширина выведена идеально, углы ровные. Я не удержался, покрутил один на свету — внутри играли радужные искры, и от этого зрелища на душе стало легко и празднично. Работа была тонкая, и я заплатил за неё не только деньгами, а ещё двумя банками мази от суставов и десятком Опохмеляторов. Мастер в Горном институте сначала хмыкнул, но потом посмотрел на снадобья, понюхал их, и взялся за дело с явным энтузиазмом.

— Ратибор, — позвал я. — Глянь. Изготовили мне кристаллы, такие, как ты и заказывал, — постарался я изобразить простецкую интонацию и удержать лицо, — Оба одинаковые, как братья близнецы.

Наставник молчал секунду, потом отозвался, с явной неохотой:

— «Покажи».

Я открыл коробку и поднял первый кристалл к свету.

— «Хм. Чистота хорошая. Грани ровные. Блестят, как положено. Даже не ожидал, что у тебя что-то выйдет с первого раза».

— А я ожидал. У нас в Свердловске не только малахит умеют обрабатывать. Теперь рассказывай, что дальше делать будем, — почти на равных вовлёк я его в продолжение творчества.

Ратибор вздохнул — так, будто ему предстояло читать лекцию нерадивому студенту.

— «Дальше — оплётка. Серебряная. Она держит кристалл и одновременно служит проводником. Пойдёшь к ювелиру, закажешь две одинаковые — тонкая работа, но не сложная. Главное — чтобы серебро было чистым, без примесей. Иначе каналы быстро забьются и выгорят».

— Форма?

— «Сетка. Как паутина, только правильная. Шесть лучей от центра, каждый — к своей грани. На концах лучей — маленькие кольца, они будут держать кристалл. Между лучами — пустота, чтобы свет проходил».

Я кивнул, запоминая. Потом даже нарисовал, получив одобрение.

— А руны?

— «Руны — самое важное. Их будет шесть. По одной на каждую грань. Первая — накопление. Вторая — удержание. Третья — очищение. Четвёртая — связь с тобой. Пятая — связь с Сетью. Шестая — замок. Замок нужен, чтобы накопитель не разряжался сам по себе. Без него он потеряет половину силы за неделю».

— И как их наносить?

— «Гравировка. Глубина — в волос. Ювелир сделает. Только дай ему точный рисунок. Я продиктую и покажу — запиши».

Я достал блокнот и карандаш. Ратибор начал показывать и поправлять мои зарисовки — медленно, с паузами, чтобы я успевал. Руны были сложные, с завитками и перекрестьями, но я перерисовывал старательно. Когда закончил, посмотрел на лист — получилось что-то похожее на звёздную карту.

— «После гравировки — активация, — продолжил наставник. — Ты вливаешь в каждую руну по капле Силы. Не сразу во все, а по очереди. Сначала накопление, потом удержание, потом очищение. Потом связь с тобой — здесь нужно твоё дыхание. Потом связь с Сетью — тут ты касаешься кристаллом земли. И последний — замок. Его активируешь в самом конце, когда все остальные уже горят».

— Понял.

— «Не перебивай. Это ещё не всё. После активации кристалл нужно положить на сутки в проточную воду — родник или ручей. Вода смоет лишнее, оставит только чистую магическую структуру. И только потом ты сможешь его заряжать. От Дуба, от Сети Узлов, от себя самого. Первый заряд — не меньше трёх дней. Потом можно будет подпитывать понемногу».

Я отложил блокнот и посмотрел на кристаллы.

— И сколько такой накопитель будет держать?

— «Если всё сделаешь правильно — месяц-полтора до половины разрядки. Потом придётся обновлять заряд. Но даже так это тебе даст не меньше двух — трёх полных резервов в запасе с каждого».

Я присвистнул. Два резерва — это уже не мелочь. Это возможность работать без остановки, не бегая к Дубу через каждые три часа.

— Ладно, — я спрятал кристаллы в мешочек. — Завтра поеду к ювелиру. А потом — займусь рунами.

— «Только не вздумай торопиться, — предупредил Ратибор. — Если ошибешься с гравировкой, кристалл треснет. И вся работа — коту под хвост».

— Не ошибусь, — я улыбнулся. — У меня же хороший учитель. Хоть и дюже ворчливый.

Наставник хмыкнул, но промолчал. Чую, польстил я ему, и он остался доволен. А я, положив руку на мешочек с кристаллами, чувствовал, как внутри поднимается что-то очень похожее на азарт. Пройдёт совсем немного времени и у меня появится первый собственный накопитель.

За добро иногда воздаётся добром.

Всего лишь полмесяца назад я отправил на Кубу посылку, через их посольство, и сегодня в ответ получил почти центнер спрессованных трав, которые попросил прислать, скромно не указывая размеры своего пожелания.

Ай, да братская Куба! Вот уж угодила так угодила! На год — полтора вперёд меня запасами обеспечила! Хотя… это я сейчас так считаю, ещё не запустив усиленные эликсиры в продажу. И если сейчас у меня расход кубинских трав идёт на граммы, то вовсе не факт, что он таким и останется.

Я буквально приплясывал вокруг десятка коробок, которые ко мне пришли авиапочтой.

Обилие коробок было вызвано правилами Аэрофлота — не больше десяти килограмм на одно место делимого груза.

Не понял отчего так, но поржал, и закидав посылки в машину умчался доваривать эликсиры против рака. У меня как раз сейчас их основа в подполе вызревает.

Для четверых пациентов сразу буду готовить. За что отдельное «спасибо» Мамину.

Это он в одной из статей в каком-то медицинском журнале упомянул про факт полного излечения от рака в Свердловске, а на недавней трёхдневной конференции в Ленинграде подтвердил свои слова.

Тут-то из метров медицины и полезло… Словно пару пачек дрожжей в сельский туалет кто-то вбросил по летней жаре.

Учёные споры, порой, совсем не корректные, привели к тому, что нынче избранный коллоквиум из четырёх мэтров от медицины решил предоставить по одному онкобольному из разных регионов страны. К счастью, не выше второй степени заболевания. Но в минусах, сами формы заболевания. Тут мэтры постарались — ни одного повторения.

Рак молочной железы, горла, желудка и лёгких. Не правда ли — славный букет коллеги Мамину собрали! Всё, чтобы мой новоявленный родственник с треском проиграл!

И если Мамин чуть ли не по потолку бегал от волнения, то я был спокоен, аки сфинкс.

Ещё бы — я уже не тот начинающий практик, а вполне себе зрелый специалист!

У меня и эликсиры лучше и эффективней выходят, и сам я, как Целитель, уже многое могу и умею, чего не дано местной медицине. И козыри в рукаве имею.

Короче, вызов принял я, хоть он и был брошен моему ученику.

Насколько это честно?

С моей точки зрения — на все сто процентов! Как врач, Мамин имеет право назначать лекарства, витамины и прочее, а также привлекать профильных специалистов, вплоть до назначения самых разнообразных процедур. Таких, как лёгкий массаж от меня, к примеру.

А мне что… Помну, поглажу, заодно Исцелениями пройдусь, где надо. Глядишь, больным полегчает, а оппонентам Мамина поплохеет.

— Александр Сергеевич, как считаете, справимся? — трепетал Мамин, когда мы на его машине возвращались с первичного осмотра.

— Вам же за две — три недели нужно их вылечить? — задумчиво жевал я спичку из найденного в кармане коробка. Уже вторую.

— Ну-у… хотелось бы.

— Тогда помощник нужен, и может, не один. Иначе их дней через пять можно будет выписывать. Причём последние два дня уйдут на анализы.

— Так вы справитесь⁈

— За две недели? С трудом. Давайте хотя бы на восьми днях сойдёмся. И два вам на анализы и заключения. Итого — десять. Кстати, у того, что с лёгкими, плечо не в порядке. Его тоже поправим?

— Было бы неплохо, — руля по городу, задумчиво согласился главврач.

— Сергей Иосифович, надеюсь, вы понимаете, что после объявления результатов лечения вам нужно будет ко мне уехать. Не меньше, чем на месяц!

— Александр, не понял, можете пояснить? — чуть было не врезался Мамин в фонарный столб.