Криштиан разглядел реакцию орка и густо покраснел. Дыхание участилось, в глазах читалось бешенство из-за гордости, втоптанной в грязь на глазах у всех. Однако я чувствовал: здоровяк осознанно хотел задеть патриарха Чанро. Когда тот отвернулся и стал говорить с Милошем, орк шепнул почти беззвучно:

— Этому чви-чви мешает прорваться его же гордость. Он думает, что «если сможет сделать это с помощью зверолюда, орка и непонятного парнишки, то его прорыв будет ненастоящим». Твой учитель это понимает, но он слишком терпеливый. А надо наоборот! Давить, чтобы чви-чви отбросил лишнее и думал только о прорыве. Я сидел на его месте… Сам так же думал.

Выслушав орка, я удивлённо хмыкнул:

— Колун, тебе точно надо докторскую степень получить. Ты даже в ходе своих мыслей начал разбираться… Повезло, что меня окружают умные орки.

Здоровяк гордо расправил плечи и расхохотался. Криштиан внутри Обратного Барьера снова нас услышал.

— Вот-вот, чви! — здоровяк ткнул в меня пальцем. — Я всё слышал! Ты признался, что ты тоже орк. И твой рогатый… Ему бы побриться! Гляди! Его щетина уже в шерсть превратилась. И с женой развестись! Я такие рога ещё ни у одного самца не видел.

Олень нас услышал и погрозил орку кулаком. Исходя ядом, Криштиан начал материться. Его бесил сам факт того, что мы стоим с ним рядом.

— Потом поговорим, — хмуро смотрю на орка и шёпотом добавляю: — Хватит уже дуться! Я отправляюсь в Содружество Миров, чтобы закрыть долг семьи. Потом вернусь сюда. Пригляди, пожалуйста, за городом и учителем в моё отсутствие.

Фыркнув, орк махнул рукой.

— Знаю, чви. Орки говорят: «Племя — это не тёплый угол, а место, где ты можешь расслабиться и быть своим». Сейчас Невервинтер для меня именно «такое место»… И это! Если не вернёшься через два года… я уйду отсюда.

Колун с прищуром взглянул на Оленя.

— … Болтуна тоже заберу! А то он тоже шерстью и рогами обзаведётся.

Пока мы тихо говорили о своём, внутри Обратного Барьера патриарх Чанро решил пойти на второй заход. Отбросив гордость и приличия, он обливался потом, стараясь изо всех сил. Духовная энергия с бешеной скоростью циркулировала по меридианам.

[Выходит, орк прав. Криштиана сдерживала уязвлённая гордость.]

Не так давно учитель просветил меня по одной детали, выпавшей из моего представления о жизни в Поднебесье. При общем населении жителей материка Крыла около ста пятидесяти миллиардов разумных из них только треть — это люди, эльфы, гномы и зверолюди.

Публично известно всего о полутора сотнях адептов стадии Зарождения Души [4+] и примерно о десяти тысячах Золотого Ядра [3+]. Грубо говоря, на шестьдесят маркграфов типа нашего Пакура приходится всего один уникум вроде Милоша. Все адепты стадии Зарождения Души [4+] слишком сильны и примечательны, чтобы скрываться.

На долю Весов Ашары приходится до тридцати пяти адептов стадии Зарождения Души [4+]. В Тетрархии Кобо — от пятнадцати до двадцати. Точнее никто не скажет. Оставшаяся сотня ровным слоем размазана по политической карте материка Крыла.

В той же империи Колоссус, где я впервые появился в Поднебесье, есть пять известных адептов Зарождения Души [4+]. Учитель считает, что ещё парочка скрывается, выступая экстренным резервом.

У Директората Морду таких адептов всего четыре. Потому появления Пакура и стоящего в его тени Оленя тут приняли как благословение Небес.

Затем до столицы дошла новость о Колуне «Секире», и дворянство насторожилось.

Сутки спустя Молох Глыба пополнил ряд могущественных адептов, находящихся в кругу Пакура Аурига. Более того! Сам Лорд прорвался на третий этап Золотого Ядра [3−3].

За счёт едва образованного маркграфа стратегическое могущество Директората выросло почти в два раза.

[Станет ли кто-то, скаля зубы, теперь соваться к Лорду Аурига? Нет! С ним надо налаживать контакт.]

Маркграф может быть полезен кланам, герцогам и боги магии знают кому ещё. Его теперь свои же в Директорате Морду не дадут тронуть. Именно этого мы с учителем и добиваемся, помогая Криштиану.

Вз-з-з!

Всё пошло по уже знакомой схеме. Духовная энергия в теле патриарха Чанро разделилась на вибрации трёх уже пройденных им стадий. Затем стала постепенно образовывать четвёртую.

[Со второй попытки? Весьма неплохо. Видимо, давно созрел для прорыва и не хватало лишь последнего рывка.]

Земля во всей долине задрожала. Энергии разных стадий стали собираться воедино. В последний момент Колун швырнул меня в сторону телохранителей как живой снаряд.

— Дьявол! Да сколько можно, — произнёс я, видя, как орк рассекает собой волну из духовных частиц.

Приземлившись, я сразу рванул к патриарху Чанро. Всего два разрыва энергоканалов и десятки микротравм. Как и в случае с Оленем, вторичный узор принял на себя часть урона от перегрузки.

[О боги магии! Насколько же крут тогда Милош⁈ Он ведь обошёлся без разрывов крупных меридианов, хотя это была его третья попытка. Оказывается, он до безобразия силён… Это я привык не замечать столь очевидного момента.]

Три часа спустя Криштиан смог сам подняться на ноги. Олень отключил Обратный Барьер. Затем рассеял три удара Треволнения, в одиночку отражая проходящие сквозь барьер заряды. Олень использовал свою необычную трость и мощную ауру как ловчую сеть для молний. Сначала принимал разряды, а затем перенаправлял в металлические флаги, оставшиеся от отключённого Обратного Барьера.

— Чви-и-и⁈ — удивлённо произнёс Колун, стоя на краю поляны. — Надеюсь, твой учитель не сильно за рога от бывшей злится?

Впервые на моей памяти в голосе орка звучало истинное уважение к кому-то. Учитель же отбросил в сторону практически сгоревшую трость. Затем указал Криштиану на телохранителей. Мол: «Теперь иди. Свою часть уговора мы выполнили в полном объёме. Тебе даже одежду пачкать не пришлось».

— Дьявол! — Достаю из сумки пилюли и шепчу: — Колун, улыбаемся и машем. Олень ранен, но при госте этого не покажет.

Фокус крылся в том, что у Милоша все вторичные энергоканалы развиты в руках. Принимая остаточный удар Треволнения на трость и ауру, он фактически перенаправил всю нагрузку в правую руку. Он знал, что узор помогает выдерживать повышенную нагрузку.

Поглядывая на Оленя, как на живое божество, Криштиан шатаясь шёл к своим телохранителям. Да, патриарх Чанро сейчас не в себе. Прорыв на мозги в первые сутки давит довольно сильно. Однако здесь и других свидетелей хватает. Завтра весь Директорат будет судачить о том, что Милош «Книгаж» даже Треволнение своей волей может убрать в сторону.

Патриарха подхватили его телохранители. Я подошёл к учителю и тихо сунул флакон пилюль в целую руку. Олень сквозь зубы прошипел:

— Не здесь, ученик… Гости не должны этого видеть.

— Знаю. Вы, главное, пилюли сейчас примите. С остальным в городе разберёмся.

Все уже готовились подняться в воздух, но тут из леса вышел Бяка, держа в руках пространственную сумку. При этом индус довольно улыбался.

Ни я, ни Колун, ни учитель, ни даже гости… Никто не спросил, куда подевался агент Весов Ашары, тайно преследовавший нас всю дорогу.

[Всё, что случилось в лесах маркграфства, там и остаётся.]

Поймав мой взгляд, индус похлопал по сумке.

— Молодец! — показываю другу большой палец. — Угощу тебя завтра запеканкой и кружкой кофе. Поверь, Бяка! Ты такой еды в Диких Землях точно никогда не видел.

Олень взглянул на меня с немым укором… Но промолчал. Мы оба понимали: Невервинтеру не помешает артефакт атакующего типа, который таскал с собой агент Весов Ашары. Штука убойная! Прежний особняк Милоша сгорел как раз из-за такого артефакта. Там даже камень плавился от силы жара.

[Если враги прижмут, Пакуру теперь найдётся, чем их неприятно удивить.]

5 июля (полдень, 3 дня до отправления)

Михаил Войд (Гринч)