— Ученик, у него должно быть имя в интерфейсе.

Отшельник нас прекрасно слышал. Надкусив палец, он написал кровью прямо на стене.

«Бяка».

Я сначала не поверил надписи, но радостный старик её ещё и подчеркнул.

— Бяка, значит? Ну-у-у… Тому, чья стихия позволяет призывать жуков… имя очень даже подходит.

Покопавшись в своей сумке, Олень протянул мужчине кандалы.

— Надевай. Это артефакты с эффектом Подавления. Будешь ходить в них, пока не заслужишь доверия.

Отшельник радостно закивал. Пакур повернулся к Обенелю, собираясь освободить старика… Но с того вдруг одна за другой сами стали спадать цепи. Здоровенные сколопендры вылезли из упавших на пол замков.

[Ну да! Чего-то такого стоило ожидать от адепта, управляющего жуками. Он и без доступа к стихии может насекомыми управлять. А в тюрьме оставался, видимо, потому, что еда у солдат лучше, чем в Диких Землях.]

Нацепив на себя кандалы Оленя, старик на радостях первым выскочил в коридор.

— Какой, — Пакур поморщился, подбирая слово, — прыткий старикан. Так сразу и не скажешь, что это адепт на пике стадии Золотого Ядра [3+].

Наш новоявленный индус-отшельник танцевал на глазах у крайне удивлённого Обенеля. Видимо, давно ни с кем не говорил.

Наконец мы дошли до последнего тюремного блока. В нём находились орки — тот самый металлический гигант и пятеро его соратников. Их содержали отдельно ото всех. Габаритами зеленокожие здоровяки оказались в два, а то и в три раза больше, чем другие узники тюрьмы. Их заковали в артефактные колодки, сильно ограничив цепями возможность двигаться по камере.

Их лидера — здоровенного орка на пике Золотого Ядра [3+] — удалось усмирить, только пригрозив разрушением Ядра. По-другому никак. Он управляет металлом и всё это время был едва ли не самым опасным из пленных Лорда. Такой адепт даже под печатью Подавления может вскрыть кандалы и найти способ сбежать из тюрьмы.

Мы вошли в камеру орка-здоровяка. Пятёрка его зеленокожих соратников находилась на стадии Заложения Основ [2+] и не представляла интереса для Пакура. Потому их держали отдельно от вожака.

Прикованный к стене громила гневно уставился на Пакура.

— Чви-и-и! Я не стану служить тебе, носитель шерсти. Как и не стану служить империи людей. Лучше умереть здесь, чем слушать приказы слабаков.

— Так и быть, — произнёс Пакур. — Казним тебя вместе с остальными. У меня нет ни желания, ни времени на долгие беседы. Я всё никак не могу найти одного умника. Думал, хоть во время этого опроса разберусь…

Лорд обернулся к Обенелю.

— Старик! Ты выяснил, кто послал того золотозубого наёмника? Реймар, кажется⁈

— Нет, милорд. Его звали Рейсур. — Заместитель поклонился Лорду со всем почтением. — Зубы вырваны палачом во время допроса. Также розданные им монеты для взяток оказались фальшивыми. Как вы и велели, мы расплавили все деньги, зубы и залили ему в глотку. Никому не позволено порочить ваше имя! Может сложиться так, что Рейсура тоже подослали в Ностромо из столицы. На пытках он так и не признался, кто заказчик. Подозреваю, что кто-то поставил ему ментальный блок.

На этих словах орк презрительно фыркнул:

— Чви! Меня таким не напугать, носитель шерсти!

Пакур удивлённо взглянул на здоровяка.

— Ты-то тут при чём⁈ У нас из-за повешенных место над воротами крепости закончилось. А ты здоровый! Вот и подумал, куда тебя тогда повесить… Ладно! Хотя бы одного из носителей Ядра казним по старинке.

Лорд переглянулся с Оленем.

— Мне он не нужен. — Милош покачал головой. — С кровавыми печатями, сам знаешь… я не работаю. Если нужны деньги, можешь продать его Секте Кровавого Бога или Кровавой Луны. Не за деньги — так за услугу. Они всегда чтут данное слово.

— Минуточку.

Протиснувшись между могучими адептами, я подошёл к орку.

— Не суетись, уважаемый, — произнёс я и начал сканировать тело зеленокожего здоровяка.

Все двадцать меридиан в порядке. Есть пара небольших разрывов, плюс следы от десятков заживших травм. Что интересно, конкретно у этого орка заметен проклюнувшийся вторичный узор.

[Орк-дворянин⁈ Или как у них там в племенах называют такой тип гениев⁈]

Этот зеленокожий здоровяк не один год работал над своим духовным телом. А вот в его голове творилось чёрт знает что. Там находилось нечто вроде чужеродной трёхмерной формации, сдерживающей разум. Будь я магом, назвал бы это магической печатью, внедрённой в тело.

Смотрю в глаза недовольно сопящему орку.

— Как вас зовут, уважаемый?

— Колун.

— Колун, значит? — Кладу себе ладонь на грудь. — Меня зовут Маркус. Что у вас в голове, Колун? Там то ли магическая печать… то ли проклятие… Вижу кляксу в виде неровной пентаграммы.

Глаза орка расширились от удивления.

— Ты её видишь, чви-ловек? — звеня цепями, он пальцем-сосиской указал себе на лоб. — Много-много лет назад главный шаман сказал, что эта печать сдерживает лишнее. Так я быстрее стану сильнее. Тот шаман давно умер… Затем умер тот, кто пришёл после него… А потом и третий… Я самый старый и самый сильный воин в своём племени.

Услышанное заставило задуматься. Видимо, орку поставили аналог моего Центра Управления Сознанием. Потеряв в разумности, он увеличил чувствительность к духовным частицам или расширил свой потенциал.

— Могу сказать, что ваша печать до сих пор работает, Колун. Однако вы давно достигли предела того, что она вам даёт. Нельзя наполнить ведро, накрытое сверху прочной крышкой, не разрушив… Так и с вами то же самое. Не уверен, знаете ли вы, чего сами хотите? Куда вам идти? За что сражаться?

Хмуро морща лоб, орк думал секунд пять. Потом покачал головой, гремя цепями.

— Не знаю этих слов, чви-ловек. Печать есть. Духи Великих Предков говорят идти на север, во Второй Пояс. Новый шаман и вождь сказали уйти из племени, чтобы я не сдерживал подрастающее поколение. Вам, людям, не понять наших обычаев… Духи Диких Земель подсказали шаману, что здесь есть то, что поможет мне прорваться. Я пришёл сюда.

Речь орка странная. То, что он говорит, практически не чви-кая, — это уже диагноз. Его разум давно упёрся в потолок развития и стал расширяться, пытаясь обойти ограничения. Потому он и говорит скорее как человек, а не орк.

[Вождь и шаман — молодцы… Ничего не скажешь. Нашли способ сплавить матёрого старика, который «не чви-кается, по-нашему». Колуна отправили в Ностромо на убой под предлогом возможного прорыва. Наверняка их племени кто-то слил информацию о кристалле с Фираксисом, который тут хранился.]

Я поморщился. Сам не знаю почему, но возникло острое ощущение, что орку надо помочь. Передо мной скорее заблудившийся по жизни пациент с проблемной головой, а не враг.

Ничего не говоря, я повернулся к Оленю. Учитель понял всё без слов.

— Правила будут те же, ученик. ТВОЙ пленник должен будет носить кандалы с печатями Подавления. И находиться он будет под ТВОЕЙ ответственностью!

Получив согласие, я повернулся к орку.

— Поступим так, уважаемый Колун. Вы пойдёте со мной, как… эм-м-м… друг. На два месяца. Потом мы вас отпустим. Взамен вы не будете вредить нам всё это время. Если получится, я аккуратно сниму печать, подавляющую ваш разум.

Подумав несколько секунд, — что УЖЕ удивительно для орка, — Колун вполне осознанно произнёс:

— А что взамен, чви-ловек? Так не бывает. Я не умный… Точнее, не всё понимаю… За свободу придётся как-то по-другому заплатить?

Мне оставалось лишь пожать плечами.

— Как избавимся от гадости в вашей голове, так сами и решите, чем отплатить. Колун, вы сейчас не в себе… И сами это прекрасно понимаете. Печать в голове мешает вам нормально думать. Это не рабское клеймо, а скорее клетка, не дающая свободно мыслить. Пока будете приходить в себя, поработаете моим вторым охранником. Так я смогу лучше следить за вашим здоровьем.

Орк опять думал секунд пять. Олень удивлённо хмыкнул, заметив столь необычное поведение. Видимо, Милош впервые со стороны увидел, как сам частенько выглядит.