Директорат Морду

Милош «Книгаж»

Инцидент — так назвали все события, случившиеся в последний день переезда из Ностромо в строящийся Невервинтер. За первые сутки у переселенцев случилось столько всего, что народ до сих пор не может прийти в себя. А ведь с той поры минуло много дней.

Пакур вдруг постарел на десять лет. Сначала Лорд проклинал Небо, затем появился ярко сияющий силуэт и начал всех воскрешать. Олень только со второй, а то и с третьей попытки понял, что перед ним не кто иной, как его ученик.

— Вззз! — речь и жесты Маркуса слились в череду непроизносимых звуков.

Маркус поднял руку, не давая подойти к себе. Затем указал на стражников неподалёку. Те догадались, о чём речь, и первыми подобрали валявшиеся на земле вещи — три самоцвета и медальон, пульсирующий духовной силой.

Затем ученик бегал по палаточному лагерю. Олень и Обенель шли следом, чтобы не случилось неприятных инцидентов. Вскоре стало ясно, что видеть парня могут только адепты с развитым Духовным Чутьём. Для всех остальных Маркус оставался чем-то вроде сгустка духовных частиц, а не человеком.

Народ возносил молитвы Лорду. Пакур смеялся и рыдал, то проклиная, то благодаря Небо. Случившийся Инцидент стал для него ударом во всех смыслах.

Маркус бегал по палаточному городку. Окружающая его сила, поворачивая время вспять, постепенно ослабевала. Огромный пузырь духовных частиц входил в ученика сверху и выходил в районе ног.

Внутри этого пузыря время шло задом наперёд. Воскресали люди, кони, орущие от ужаса стражники.

Очнувшись, гномы из клана Глыба почему-то костерили камень. Только на третий такой случай до Оленя дошло, что речь о боге коротышек, а не о материале.

Придя в себя одним из первых, Молох вскочил с места. Патриарх первым догадался, что это за странный светящийся силуэт перед ним. Олень появился как раз вовремя в поле зрения гнома.

— Маркус? — произнёс Молох, сжимая кулаки. — Что тут, Небо тебя подери, творится⁈

— Он помогает, — произнёс Олень. — Я и сам не в курсе всех деталей, но мы оба знаем: у Маркуса нет причин желать нам зла.

Гном кивнул:

— Своих пока успокою. Наши бабоньки ещё вещи толком не успели разложить, а тут… ТАКОЕ. Слышишь, как воют⁈ Ты присмотри за парнем. А я у них порядок наведу.

Могущественный гном взялся за артефакт-бляху на поясе, но тот вдруг рассыпался у него в руках.

— Отрыжка Бездны! — зарычал Молох и схватился за другой артефакт связи. Тот тоже рассыпался.

Видевший это Олень удивлённо хмыкнул:

— Понятно. Ничего не проходит без последствий. — Зверолюд вытянул свой зонт-трость. — Значит, мне не показалось. Из-за эффекта обратного течения времени разрываются связи между духовными частицами. Это приводит к деградации артефактов. Плетение разрушается, а вместе с ним и материал…

Молох хмуро глянул на Оленя, но тот лишь отмахнулся:

— … В другой раз объясню. Мне надо приглядеть за учеником. Не все примут случившееся спокойно.

Полностью лишившись одежды, Маркус побежал в сторону места размещения гарнизона. Ученик явно был не в себе. Он не обращал внимания на людей. Ещё изредка произносил какую-то тарабарщину. Звуки и слова накладывались друг на друга.

— Тркс-шптал.

Маркусу пришлось сделать два круга по части палаточного городка, где размещался гарнизон Ностромо. Странная сила, которую он собирал Защитной Сферой, становилась всё более разреженной.

Орка Колуна и отшельника Бяку пришлось оживлять почти пять минут. Сила обращения времени практически рассеялась. Воскресив охранников, парень просто сел неподалёку на недавно срубленное бревно.

Прошла минута. Затем все пять минут. Течение времени вокруг Маркуса восстановило привычный ход. Следом пропал и пузырь из духовных частиц, раскинувшийся во все стороны на десятки метров. Светящийся силуэт превратился в голого парня с татуировкой змеи на левой руке.

Олень первым подошёл к нему.

— Маркус?

Ученик не откликнулся на имя. Грудь не вздымалась, как обычно происходит на вдохе. Олень приложил палец к шее парня, проверяя пульс… Пульса нет.

— Маркус! — уже с тревогой в голосе произнёс Олень и наклонился.

Зверолюд полез в свою сумку, но та вдруг лопнула, высыпав наружу все хранимые в ней вещи. Тот самый эффект разрушения артефактов затронул и пространственные хранилища… Но не хранимые в них предметы!

Найдя среди рассыпавшихся вещей бляшку для измерения пульса, Олень приложил её к груди ученика. Та прилипла к коже и стала считать удары сердца.

Пять секунд, десять, тридцать — тишина. Только спустя минуту на поверхности артефакта появилась цифра один, отмечая текущий пульс.

— Живой! — Олень облегчённо выдохнул.

Поправив на себе одежду, Милош уверенно шагнул к Колуну. Зеленокожий здоровяк не сидел без дела. Задействовав стихию металла, он снял с себя и Бяки вышедшие из строя наручи с эффектом Подавления.

— Колун! — Олень встал перед орком. — Дай слово, что не навредишь моему ученику! При любом другом ответе я не разрешу здесь находиться.

Зеленокожий здоровяк набычился, с угрозой глядя на Оленя.

— Чви-и-и… Я уже дал его чви-ловеку Маркусу! Следующие две луны он под моей охраной, — орк указал на парня, сидящего на бревне. — Не одному тебе Небо послало благословение. За него я готов продлить клятву ещё на две луны. Могу и дольше. Пусть только сам попросит. Тебе доверия нет, рогатый.

Олень удивлённо повернул голову набок.

— Какое ещё благословение?

Бяка начал танцевать, рисуя пальцами какой-то квадрат. До Милоша дошло, куда ему намекают заглянуть. Не снимая «доспеха духа», Олень открыл интерфейс гражданина Поднебесья. Там и правда появилось сообщение:

«Вы пережили физическую и духовную смерть. Получено значительное просветление, которое ещё не раз вам пригодится на пути адепта. Рейтинг полезности увеличен на четыре пункта».

Выпрямив спину, Бяка гордо ударил себя в грудь. Болтун намекал, что тоже получил нечто похожее.

Орк недовольно махнул рукой.

— Иди, рогатый. Занимайся своими делами. Чви-ловек Маркус находится под моей защитой. За любителем насекомых я тоже пригляжу… Он дурной. Может попытаться накормить нанимателя полезными жуками.

Дальше творился хаос. Крики, паника, благодарность Лорду, который никак не мог собраться. Подойдя к нему, Милош без зазрения совести врезал другу в челюсть. Тигролюда отбросило к ближайшему камню. Милош поднял Лорда за грудки и снова врезал, и так пять раз подряд…

На шестом замахе Пакур зарычал в гневе и накинулся на самого Оленя. В тигролюде веса под двести килограммов — он адепт-воин чисто боевой специализации. Потому не начни старый Обенель разнимать двух друзей, те бы продолжили колотить друг друга.

— Очнулся? — заорал Олень. — Давай я тебе ещё раз морду начищу! Где это видано, чтобы тигролюд ходил без шрамов на морде?

— Да пошёл ты! — рявкнул в ответ тигролюд. — Я видел, как ты погиб! Держал твои рога в своих руках… А теперь ты стоишь передо мной!

— ТЫ! ЛОРД! — громко рявкнул Милош.

Вырвавшись из хватки старого Обенеля, Олень снова врезал Пакуру по морде.

— … Так веди себя, как подобает ЛОРДУ! Оглянись. Твои люди тоже всё потеряли и не знают, что случилось. Именно ТЫ должен встать и сказать, что всё в порядке… А не орать тут… Не ты ли говорил, что я тут самый спокойный? Так вот тебе мой спокойный совет. ИДТИ К СВОЕМУ НАРОДУ!

Пакур в ответ зарычал, но не ответил вслух. Вместо этого новый Лорд земель Аурига взлетел на три десятка метров. Там, набрав в грудь воздух, зарычал так, что его разом услышала вся округа.

— Спокойно, жители Ностромо! Стражникам продолжить патрулирование. Подсчитать число раненых и убитых. Капитану Моралле через час ко мне с докладом. Густав и ополченцы! Прочешите дальние подступы к лагерю. Проверьте, нет ли там погибших. Считайте, что мы прошли проверку Небом. Все, кто пережил этот день, получили благословение.