Он выглядел так, будто прорывался сквозь свору диких собак: весь грязный, с разодранной одеждой, в мелких порезах.

— Жениться на тебе смогу, — пошутил лорд, за что получил пинок под дых. — Ох! А может, и не смогу.

А после лёгкого поцелуя в лоб уже серьёзно сообщил, почему-то обращаясь к Дэну:

— Надо уходить. Есть запасной выход?

— Если только через окно, в печную. Мы оттуда скатываем дрова.

— Веди. Я вызвал подмогу, но они не очень торопятся.

По очереди, на четвереньках, мы проползли на кухню, затем спустились этажом ниже. И вот он — крутой спуск, с которого я чуть было не улетела в свой первый день у этого прекрасного семейства.

Первым полез Рик, за ним Виктор, Грэмм, дядя, затем Дэн, который должен был перехватить неуклюжую меня, и Адриан. Стоило нам выйти, как возле главного входа началась потасовка.

— Наши подоспели, — сообщил Виктор.

Я на радостях выдохнула и подошла к углу подсмотреть, совершив тем самым непростительную ошибку. Откуда ни возьмись, возле меня очутился один из вчерашних бандитов.

— Опаньки, а вот и ты.

Он замахнулся, и я вскрикнула.

— Нет!

Адриан неожиданно вырос передо мной и получил предназначенный мне удар. Но прежде чем упасть, он ухватил противника за шею и с хрустом повернул её.

В другой ситуации я бы потеряла сознание, но сейчас возле меня опустился Адриан, внутри которого осталось острие кинжала. Я знала, что это острие, потому что рукоять была в руках у трупа.

— Нет, нет! — я склонилась над ним, задыхаясь от слёз. — Адриан, нет, пожалуйста.

— Всё хорошо, принцесса.

— Нет, плохо, — сообщил Арчи. — Диана, покажи мне кольцо матери.

— Что?!

Меня накрывала волна паники, а ему подавай безделушку?

— Диана, — дядя взял моё лицо в ладони, — соберись! Я не могу достать лезвие: во-первых, не видел кинжала, а во-вторых, боюсь ему навредить. У меня есть зелье, которое позволит быстро срастить порванные ткани, но оно бесполезно, если не вытащить кинжал. Он попал в печень, и каждая секунда задержки чревата летальным исходом.

— Нет! — почти крикнула я. — Я не могу потерять и его тоже!

— Знаю, поэтому соберись.

Камень, который так жаждал увидеть дядя, был совершенно розового цвета.

— Так и думал, — вынес он вердикт, бросив один взгляд. — У тебя сила, способная управлять металлом. Я делал ставку на это ещё при твоём рождении. И на тренировках заставлял тебя передвигать именно металл.

— Я не понимаю…

Какое сейчас имело значение понимание? Адриан истекал кровью, а в голове звучало одно: «Не умирай. Прошу, не умирай!» Но с каждым словом дяди всё становилось яснее.

— Соберись и призови кинжал. Он послушается и покинет тело. Поняла? Но призывай его ровным, собранным движением. Чем меньше вреда он нанесёт, тем лучше.

Не нанести вреда? Как? Руки тряслись, перед глазами пелена, а мысли — только о смерти ещё одного любимого человека.

Я сделала глубокий вдох. Передо мной лежал быстро бледнеющий Адриан, и я кивнула, собрала все силы и приступила.

Выставив руку перед раной, я прошептала:

— Прости… и, пожалуйста, не умирай.

Я чувствовала, как под ладонью вибрирует призываемый металл. Он поддавался, но норовил вырваться слишком быстро.

«Пожалуйста, — молила я, сдерживая лезвие и медленно вынуждая его покинуть чужое тело, — не забирай у меня Адриана. Не забирай…»

Раненый, скрипя зубами, мычал от боли, пока Виктор и Дэн удерживали его тело. Спустя мучительные минуты, казавшиеся часами, кровавый кинжал оказался в моей руке, а моего будущего супруга без сознания несли в карету. Арчи по дороге залил рану какой-то голубой жидкостью и сообщил:

— Переживёт ночь — считай, спасли.

***

Я не отходила от кровати Адриана ни на шаг. Так и оставшись в грязной одежде, с запёкшейся кровью на руках. Я вышагивала по своим слишком большим личным покоям, боясь, что пережить ночь будущему супругу не светит.

— Диана, — дядя прикоснулся к моему плечу, — я тебя сменю. Иди отдохни.

— Нет!

Я была твёрда в своём намерении.

— Тебе надо отдохнуть.

— Я останусь с ним.

Не обратив внимания на всех, кто мог находиться в комнате, я опустилась на колени возле кровати и продолжила молиться. Я молилась, молилась и молилась, пока неожиданно для себя не уснула.

Сон

— Мама?

Она стояла передо мной, вся в белом, и мило улыбалась.

— Родная.

Я бросилась обнять любимого человека, но прошла сквозь призрачную дымку. Тяжело вздохнув, я обернулась и увидела рядом с ней ещё одну фигуру.

— Папа?

— Моя любимая девочка.

Он улыбался мне самой нежной из своих улыбок. А я осознала очевидное.

— Вы больше не придёте.

— Нет, родная, — мама посмотрела на отца. — Тебе пора жить своей жизнью.

— Но ведь у меня никого, кроме вас, нет.

— Так ли это?

Отец смотрел на меня самым проницательным взглядом в мире. Пожалуй, я лишь однажды видела подобное выражение — и только у одного человека.

— Адриан…

— Мы знали, что он позаботится о тебе.

— Он умирает, — по щекам покатились слёзы. — Я теряю его тоже.

— Нет, девочка моя, — мама протянула руку, но не прикоснулась. — Адриан не оставит тебя.

— Откуда ты знаешь?

Мысль о боли, которую я испытаю, если лорд Эрелим умрёт, заставляла меня задыхаться от страха.

— Я знаю.

— А если он… или… я… — слёзы градом лились из глаз.

— Нет.

— Я правда не потеряю его?

— Правда.

Отец приобнял маму, и через секунду они начали таять. Так хотелось побежать следом и раствориться дымкой вместе с ними, забыв обо всех мирских проблемах, но я понимала: их время пришло. Они прошли свой путь достойно — пришла моя очередь. Я должна занять их место и продолжить то великое дело, которому мои родители посвятили жизнь.

— Я всегда буду любить вас! — сказала я почти исчезнувшим силуэтам.

— А мы будем любить тебя! — ответила мне пустота.

Адриан

Я проснулся оттого, что чей-то голос звал меня. Боль стрельнула в правом боку. Беглый осмотр показал: Диана справилась — она вытащила острие. Видимо, моё тело не выдержало боли, и я потерял сознание. Иначе как объяснить, что я в королевских покоях? Нехило, однако же, мне досталось.

— Он умирает, — раздался шёпот. — Я теряю его тоже…

Приподнявшись на локте, я увидел, что, полулёжа на кровати, полусидя на стуле, спит принцесса. Похоже, её Величество видит очередной кошмар.

Выглядела она паршиво. Одежда вся испачкана грязью, мукой и пылью, а правая рука — вся в крови. Моей крови.

— Я правда не потеряю его?

Тут до меня дошло: она говорит обо мне. Я тот, кого Диана боится потерять? По сердцу растеклась приятная теплота. Да ради такого можно ещё раз сходить на ту сторону. Она меня любит. Взбалмошная принцесса всё-таки меня любит.

Рука сама потянулась к русой голове и погладила шёлк волос. Она вскочила, стоило лишь дотронуться.

— Адриан?

— Да, Ваше Высочество.

Сон сменился осознанием, и принцесса с криком бросилась мне в объятия. Я вскрикнул от боли, но не отпустил хрупкую фигуру — даже когда она попыталась отстраниться.

— Адриан, ты жив?

— Пришлось выжить. Ты же велела не умирать.

Она отстранилась, посмотрела на меня глазами, в которых застыли слёзы, и сделала то, чего я не ожидал: прижалась к моим губам. Да чёрт… ради такого я готов умирать хоть сотню раз.

Я крепко обнял ту, что завтра станет моей навсегда, и ответил на поцелуй — пока она не начала задыхаться.

Я смотрела на своё отражение и не понимала, как такое простое платье может выглядеть настолько прекрасно. Мы перемерили двадцать восемь нарядов, прежде чем я нашла необходимое.

Тонкий, не сковывающий движения корсет, переходящий в атласную юбку с небольшими россыпями камней по подолу, изящно дополнялся кружевным лифом. Плотными нитями он переходил в ворот и застёгивался сзади. Руки я оставила открытыми, несмотря на испортившуюся погоду. В конце концов, раз в жизни выхожу замуж — можно и потерпеть.