«Вот же ж стерва!»

Я встал, нависнув всей своей мощью над её хрупким телом, желая запугать. Не тут-то было! Она высоко подняла голову и уставилась на меня невозмутимым взглядом правителя. Я даже удивился, но позиции не сдал.

— Диана, не доводи до греха.

— Я отрублю Вам голову! — сообщило её Высочество.

— Ну-ну.

Её выпяченная в приступе гнева нижняя губа и суженные глаза моментально стерли все приступы злости и раздражения. На их смену пришёл неудержимый смех.

— Ох, Диана, — я стёр выступившие слёзы. — С тобой не соскучишься.

— Что Вы здесь делаете? — не унималась принцесса.

Босая, в одном корсете и нижней юбке, с растрёпанными волосами, она оставалась верна своему воспитанию. Правительница, как-никак. Я протянул руку и заправил выбившуюся у неё прядь волос за ухо, сам не понимая, зачем это сделал. Её это шокировало так же, как и меня. Я тряхнул головой и сосредоточился.

— Лорд Саха взят под контроль. Каждый его шаг отслеживается и докладывается мне лично, — начал я перечислять дела по порядку. — Тут лежат документы на подпись, — я махнул на стол. — Первое: ты открываешь «Дом чистоты». В нём каждый может совершенно бесплатно привести себя в порядок за счёт денег, изымаемых у казнокрадов. Второе: в этом же доме открывается дополнительная должность. Названия у неё нет — можешь придумать сама. Цель — помогать нуждающимся в поиске работы. Любому, кто отказывает нуждающемуся в работе, за исключением случаев тунеядства и противозаконных действий, грозит штраф в размере одного месяца оплаты труда, который перечисляется тому, кому отказали. Это третий закон. Четвёртое: все школы должны пройти проверку на преподаваемые знания и изучаемый материал. А ещё…

Закончить я не успел, так как принцесса подошла вплотную и влепила пощёчину, которую я не успел предотвратить.

— Как ты смел?

Я аж опешил от такого поворота событий, но быстро понял причины её бешенства. Она не так глупа, как кажется на первый взгляд.

— Продолжай?

Я горько усмехнулся и кивнул. Принцесса перешла на «ты», а значит, больше не видит причин соблюдать условности.

— Как ты мог? Я ведь ходила здесь голой… Как ты мог?

Она начала бить меня кулаками в грудь, совершенно не стесняясь используемых слов. Оказалось, я и ничтожество, и болван, и дурак, и много чего ещё.

Когда сил не осталось, она высоко подняла голову, и я увидел, как в её голубых, с миндальной крапинкой, глазах застыли слёзы. Сердце сжалось от этой картины — чёрт его знает почему, — и я сам себя проклял за содеянное. Но принцесса оттолкнула меня, когда я протянул руку вытереть скатившуюся по щеке слезу.

— Почему школы должны пройти проверку?

Нет больше слёз. Нет жалости к себе. Нет стеснения. Дела важнее. Вот она — истинная выдержка королей.

— Причины, почему не посещают библиотеки, — я тяжело вздохнул, сердце всё ещё ныло и требовало чего-то, но её Высочество ждёт ответа, — это отсутствие знаний. Что-то мне подсказывает, что большая часть детей работает, а не обучается.

— Ясно. — Она подошла к столу и размашисто подписала каждый указ. — Что-нибудь ещё?

— Думаю, нет, Ваше Высочество.

— Тогда прошу оставить меня.

Она отвернулась к камину, обнимая себя за плечи.

— Диана…

Я встал у неё за спиной, преодолевая желание прижать её к себе, забыв про все условности.

— Вы свободны!

Сталь и металл — в каждом слове. Как у её отца в самые тяжёлые дни.

— Ты не сможешь снять корсет самостоятельно, — сообщил я очевидное после недолгого молчания.

— Буду спать в нём.

Она даже не обернулась. Во мне начала закипать злость. Ну что ж за девчонка такая? Откуда столько упрямства?

— Диана, я не уйду.

Неожиданно девушка развернулась и носом уткнулась в мою грудь. Сделав шаг назад, она ударилась о стену камина, и я попытался удержать её за талию, за что получил очередной удар кулаком в грудь.

— Я сожгу тебя!

Она почти прошипела мне это в лицо, отчего я снова зашёлся смехом. Глупая маленькая упрямая девчонка. А затем, сделав ещё один шаг, я прижал её к камину и второй рукой быстро начал расшнуровывать корсет. Диана пахла свежеиспечённым хлебом и чем-то похожим то ли на лимон, то ли на апельсин. Любопытное сочетание.

— Не получится, Ваше Величество.

Последние верёвки корсета получили освобождение вместе с её возмущённым выдохом, и, развернувшись, я зашагал прочь из комнаты, прихватив подписанные указы.

— Я неприкосновенен.

Её ругань и брошенная в стену, предположительно, ножка того злосчастного стула, который я разбил, заглушили смех.

Это противостояние будет весьма интересным и неимоверно весёлым.

Прошлой ночью я почти не спала, придумывая самые разнообразные способы убийства лорда Эрелима. Каким же невоспитанным человеком необходимо быть, чтобы оставаться в комнате девушки, которая раздевается, и не обозначить своё присутствие.

— Вы уже встали?

— Ирис, ты знала? — я набросилась на женщину, которая вошла в комнату с подносом. — Ты знала, что он был в моей комнате?

— Д-д-да, — ответила она, запинаясь. — Я думала, это Ваш благоверный.

— Что?

— Он явился сюда в первую же ночь. Поднялся к Вам, но почти сразу же спустился назад. Велел мне прибрать в комнате, сменить перину и держать наготове еду, а также тёплую воду в бочке и вечно зажжённый камин.

— Что?

Каков наглец! Ну, по крайней мере, это объясняет изменение в поведении Ирис. Теперь можно не переживать о её эмоциональном состоянии.

— Он так о Вас заботился.

— Что?

Меня словно заклинило. Наивная женщина. Считает, что этого хама интересует моя безопасность. Справедливости ради, Адриан знал о моём местонахождении с первой ночи и не предпринял попыток отвезти меня во дворец, тогда как вся стража сбилась с ног в поисках наследной принцессы. Не поверю, что у него нет какого-то коварного плана. Что задумал этот мужчина?

Чёрт! Ну вот почему сплетни во дворце и модные платья были для меня важнее, чем изучение стратегии ведения битв. Он слишком умён.

— Очень заботился. Заплатил мне, чтобы я себя в порядок привела. А затем и вовсе выселил всех постояльцев, оплатив все комнаты.

— Отлично. Просто отлично.

Я была вне себя от злости. Он оплатил все комнаты, а меня оставили жить на чердаке. Просто великолепно.

— Поднимите руки.

Захлёбываясь от гнева, я и не заметила ставшую такой привычной помощь в утренних сборах от Ирис. Будто и не покидала дворец вовсе.

Осознание окатило, как холодной водой: а я его и не покидала. Я лишь временно сменила дислокацию — под неусыпным контролем. Адриан об этом позаботился.

Ненавижу!

— А-а-а! — закричала я от безысходности, чем совершенно не смутила домоправительницу. — Зла не хватает.

— А Вы его проучите, — посоветовала она мне.

— Что?

Видимо, моё лицо выражало сплошное недоумение, потому что Ирис начала объяснять:

— Вашего мужчину, — меня передёрнуло, — очень заботит благополучие его дамы. Так пусть занимается тем, что решает все Ваши проблемы и выручает из всех неприятностей, в которые Вы способны вляпаться.

— Что?

Ну вот, снова заклинило.

— Если ему нечем заняться, — спокойно продолжала она, — пусть бегает по столице и разбирается с возникающими у Вас сложностями. Вы же девушка, а значит, и придумать проблемы на пустом месте можете.

О боже, она права! Я захлопала в ладони, бросилась в её объятия и, крепко обняв, смачно поцеловала.

— Ирис, ты просто гений!

Её щёки залились румянцем, и она, хлопнув меня по плечу, предупредила:

— Будет Вам. Но только осторожно, не перестарайтесь. Ещё вляпаетесь в настоящие неприятности. И тогда этот гад такое устроит — не видать нам покоя во веки веков.

— Да что он может? — высокомерно спросила я и получила неожиданный ответ, который заставил задуматься.

— ВСЁ!

Есть в её словах доля правды. В моей столице об Адриане не знает разве что ленивый. И всё-то он знает, всё видит и всё может… Зла не хватает. Но пугать зашуганную женщину нет смысла.