У меня внутри будто взорвалась светошумовая граната. Кровь прилила к голове с такой силой, в ушах зазвенело.

— Только попробуй сунуться к ней, — прорычал я, шагнув к отцу так близко, что он впервые за долгое время отступил на полшага назад. В моих глазах плескалась такая ярость, что возразить ему было нечего.

Отец поджал губы, поправил воротник пальто и бросил напоследок:

— Думай головой, капитан. Время идет. И выбор за тобой.

Он развернулся и вышел, оставив меня одного в гудящей тишине раздевалки. Я опустился на скамью, закрыв лицо руками. Я понял страшную вещь: отец не шутил. И чем дольше мы будем прятаться, тем сильнее будет удар, когда они все узнают.

Глава 12. Тревожные тени

Габриэла

Осенний вечер опустился на город быстро, заливая улицы грязно-желтым светом уличных фонарей. Я сидела за своим рабочим столом в редакции, монотонно щелкая мышкой и отбирая кадры для утреннего выпуска. На мониторе сменялись лица игроков: задорный смех Марка, сосредоточенная гримаса защитника, и снова он — Райан.

На этих снимках он выглядел непривычно хмурым. Даже через объектив чувствовалось то напряжение, которое он носил в себе, словно невидимый груз.

Телефон на столе тихо завибрировал. Я бросила взгляд на экран — от Райана.

«Свободна через полчаса? Встретимся у служебного входа».

Коротко. Без лишних нежностей. Но в этом приказе сквозила такая тревога, что у меня внутри неприятно завязался узел.

— Габс, ты до сих пор здесь? — шеф заглянул из-за перегородки, потирая затекшую шею. — Закругляйся давай. Руководство арены прислало циркуляр: усиливают пропускной режим для прессы. Спортивные функционеры хотят абсолютной изоляции команды перед отборочным туром. Никаких лишних людей в коридорах.

Мое сердце пропустило удар. Абсолютная изоляция. Словно кто-то наверху уже начал затягивать петлю вокруг нас, даже не подозревая, насколько близко они подобрались к правде.

— Да, я почти закончила, шеф, — выдавила я улыбку, на ходу захлопывая крышку ноутбука.

Глава 13. Опасная грань

Райан

Я ждал ее в тени пожарной лестницы за ареной. Дышать морозным воздухом было тяжело, пар клубился перед лицом, а в голове непрерывно крутились слова отца. Его угрозы были не просто блефом. Я знал на что способен человек, который привык покупать и продавать чужие судьбы ради собственных амбиций.

Шаги. Легкие, быстрые, знакомые до дрожи в пальцах.

Габриэла завернула за угол, кутаясь в шарф, и тут же оказалась в моих объятиях. Я притянул ее к себе так резко, будто пытался защитить от всего мира разом.

— Райан, что случилось? — прошептала она, заглядывая мне в глаза. В ее карих глазах отражался тусклый свет фонаря и искреннее беспокойство. — От тебя веет холодом. И на арене сегодня странные разговоры... шеф сказал, что усиливают контроль, посторонних будут гонять из служебных зон.

Я зарылся лицом в ее пахнущие морозным цитрусом волосы, чувствуя, как внутри нарастает паника. Не за себя — за нее.

— Нам нужно залечь на дно, Габи, — слова давались с невероятным трудом, будто резали по живому. — Хотя бы на время отборочных. Никаких встреч здесь. Никаких сообщений по ночам.

Она отстранилась, удивленно и резко глядя на меня. В ее взгляде мелькнула обида.

— Залечь на дно? То есть ты хочешь сделать вид, будто ничего не было? Спрятаться? — ее голос дрогнул, но в нем уже звенел металл. — Райан, ты серьезно думаешь, что мы сможем просто так притворяться чужими людьми, когда...

— Я делаю это ради твоего же блага! — сорвался я, повысив голос. Эхо от моего крика глухо разбилось о кирпичные стены тупика. — Ты не понимаешь, во что ввязываешься. Мой отец... если он узнает, что ты из-за меня потеряешь аккредитацию или работу, он не остановится ни перед чем!

Габриэла побледнела. На секунду между нами повисла такая звенящая тишина, что было слышно, как где-то вдалеке гудит проезжающая машина.

— Значит, дело в твоем отце? — тихо, чеканя каждое слово, произнесла она. — Ты боишься не того, что нас увидят, а того, что ты не сможешь пойти против его правил?

Она резко развернулась и быстрым шагом направилась к выходу со двора, не оглядываясь. Я остался стоять один, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Я хотел защитить ее, но в итоге сделал только хуже.

Глава 14. Холодное зеркало объектива

Габриэла

Следующие несколько дней превратились для меня в тягучее, серое испытание. Я механически выполняла свою работу, настраивала фокус, делала кадры, но внутри словно выжгли всё живое. Райан на льду выглядел безупречно — холодный, собранный, жесткий капитан, который вел команду к победе. Ни один мускул на его лице не дрогнул, когда он проезжал мимо моих трибун. Ни единого взгляда в мою сторону.

Мы оба играли свои роли до конца. И от этого становилось невыносимо тошно.

— Габс, ты сегодня бледная как смерть, — Марк опустился рядом на сиденье, перекладывая камеру из рук в руки. — Слушай, между тобой и капитаном точно что-то произошло, да? Все в редакции шушукаются, что ты перестала брать его крупные планы.

Я сжала пальцами корпус объектива так сильно, что побелели костяшки.

— Не придумывай лишнего, Марк. У меня контракт и профессиональная этика, в отличие от некоторых, — бросила я резче, чем планировала, и демонстративно отвернулась, вглядываясь в пустой лед.

Марк только хмыкнул и ушел, но осадок остался. Я понимала: долго притворяться не получится. Слишком много людей наблюдали за каждым нашим шагом.

Райан

Тренировка закончилась час назад, но я все еще сидел в пустой раздевалке, тупо уставившись на свои коньки. В голове стоял гул. Отец был прав во всем: стоило мне отключить эмоции, перестать отвлекаться на «лишнее», как показатели команды пошли вверх, а скауты снова заговорили о моем контракте.

Но почему тогда внутри было такое чувство, будто я собственными руками вырезал у себя кусок груди?

Я вспомнил выражение лица Габриэлы тогда у пожарной лестницы — ее обиду, ее гордость и то, как она отвернулась, уходя в вечерний мрак. Я пытался защитить ее от давления отца, от опасности потерять работу, но в итоге поступил точно так же, как он: испугался и оттолкнул ее.

Телефон в спортивной сумке тихо завибрировал. Я резко вскинул голову, сердце на секунду подпрыгнуло к горлу в надежде, что это от нее.

Я достал аппарат. На экране высветилось уведомление от спортивного портала: «Слухи из кулуаров: капитан юниоров и клубный фотограф — рабочие отношения или тайный роман?»

Кровь мгновенно отхлынула от лица. Кто-то слил информацию. Туча, затягивающаяся над нами все эти недели, наконец прорвалась.

Глава 15. Вспышка в темноте

Габриэла

Утренний выпуск спортивного портала ударил по мне сильнее любого физического удара. Я сидела за своим рабочим столом в пустующем зале редакции, уставившись на экран монитора так, будто там было написано смертное приговор.

Заголовок пестрел яркими буквами: «Капитан и его объектив: переходят ли границы клубный фотограф и звездный игрок?». К материалу прилагалась пара старых снимков, сделанных из полумрака у служебного входа арены «Северный». На одном из них Райан наклонялся ко мне, заправляя прядь волос за ухо, на другом — мы стояли слишком близко, в опасной близости от разоблачения. Мое имя в статье пока не называлось прямо, но для любого, кто работал в нашей сфере, шифр был очевиден. Все догадки Марка, все косые взгляды коллег разом обрели форму официального обвинения.

Дверь кабинета шефа распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. Начальник влетел внутрь, швырнув на мой стол распечатанный лист с той самой статьей. Его лицо побагровело от гнева.