Было то в годах семидесятых…
Я хочу напомнить лишь о том –
Шёл обычный Суд над старцем-братом,
Он стоял седой перед судом.
Он стоял, верней – стоять старался.
Это трудно было для него.
Лишь молитвой в духе укреплялся,
Чтоб прославить Бога своего.
Над Христом судов таких, как этот,
Было много по всему Союзу.
Чтоб исполнить Господа заветы,
Братья шли за верность Богу в узы.
Но за деток злился враг особо:
«Не тяните в секту малолетних!
Сами бейтесь лбами хоть до гроба,
Но для них свет коммунизма светит».
Говорили прокурор и судьи:
«Почему в собраньях ваших дети?
Не за веру в Бога вас мы судим –
За детей вы будете в ответе!
Где Он, Бог ваш? Пусть покажет чудо!
Кто, когда Его, скажите, видел?»
«Словом Божьим отвечать вам буду –
Бога чистый сердцем лишь увидит, –
Отвечал смиренно старец кроткий. –
Силу Бог Свою мне доказал!
Был однажды день иль миг короткий,
Он меня… по просьбе – наказал…
Мысль „стрельнуть бы“ – в голову засела…
С нею спешно вышел я во двор,
На курок нажал, и (что за дело?) –
Взрыв!.. Разорван палец и затвор…
Пелена неверья вмиг пропала!
Вере в Бога больше нет преград!
И теперь рукой четверопалой
Всех святых приветствовать я рад!
А сейчас мою живую душу
Вы хотите с Богом разорвать?!
Нет, не вас, Его я буду слушать
И Его веленья исполнять.
Нет, мы к мятежам не призываем.
Миру мы несём Благую весть,
О спасенье Божьем возвещаем,
И за это я пред вами здесь…»
«О каком вы Боге тут твердили
В вашем фанатическом бреду?
Мы ж Его давно похоронили —
В тыща девятьсот семнадцатом году».
Судящий – с фальшивою улыбкой
Думал: мыслью новою блеснул…
Но служитель подчеркнул ошибку,
Вопреки суду сказать дерзнул:
«Вы ошиблись, и весьма намного!
Это каждый верующий знает –
Схоронили в тридцать третьем Бога,
Но – Воскрес Он! И уже не умирает!»
Длился суд, свидетелей допросы
Продолжались с хитростью, с цинизмом,
Каверзные ставились вопросы,
Разжигаемые атеизмом.
Вдруг разгорячённый прокурор,
Обвинениям вес придать желая,
Устремил на Библию свой взор
И её пред всеми открывает:
«Вот чему служитель этот Божий
Учит на молебнах люд простой
(читает):
„Не противься злому“ – это что же?
Бьют тебя, а ты молчи и стой?!!
И врагов любить он призывает,
В секту тянет нашу молодёжь,
А вот власти подчиниться не желает…
Для чего, скажи нам, ты живёшь?»
«Я несу Евангелье всем людям.
Каждый должен путь свой сам избрать;
Только тот, кто жить по-Божьи будет,
Сможет вечно с Богом обитать.
Библию читать нам запрещают,
Отбирают книги все у нас
И собранья наши разгоняют,
Но светильник веры – не угас!
А сегодня Бог явил нам ЧУДО!
Был свидетелем весь этот зал,
Говорить я всем об этом буду:
„Прокурор нам Библию читал!!!“»
Загудел весь зал, а суд – опешил…
Что-то весь процесс идёт не так…
Прокурор хотел народ потешить,
Оказалось – сам попал впросак.
«Но!.. – возвысил голос обвинитель, —
Мы положим этому конец.
Вы себя героями не мните,
На этап пойдёшь, святой отец!..»
И… лишили дедушку свободы
За поток святых проповедей.
Приговор гласил: полтора года
Богомольцу общих лагерей…
Непревзойдённая жертва Спасителя –
Крест, обагрённый невинною кровью, –
Жертва, ни с чем на земле не сравнительна,
Явлена нам наивысшей любовью!
Тем, Кто прекрасней сынов человеческих,
Кто оклеветан толпой бессердечною,
Но не утратил заботы отеческой.
Был Иисус движим целью конечною.
Молча Он снёс обвинения ложные,
Брань и плевки, и удары с издёвкою…
Без содрогания видеть возможно ли,
Как руки Господа вяжут верёвкою?..
Обезображенный лик Искупителя
С нежной любовью глядел на терзающих!
Не угрожал, не злословил мучителей,
Всё претерпел за людей Умирающий!
Большего нет в этом мире страдания,
Большего нет в этом мире прощения,
Чем за чужие грехи – умирание,
Чем за убийц о прощенье моления!
Мир, с притуплёнными чувствами, в ужасе,
Вздрогни, взглянув на тобою Избитого!
Нету в истории большего мужества,
Чем умирание терном Увитого!
Лучшего Друга не жги равнодушием!
Свергни с души всякий грех запинающий!
Каясь, смирись пред величьем Грядущего!
Жизнью прославь Его подвиг сияющий!
2004 г.
