— Я не злюсь на тебя, Вэйл. Иногда нужно произнести вещи вслух, чтобы осознать... Ладно, конечно, я всего лишь человек. Слушать это было неприятно . Но я знаю, что ты говорила не всерьёз, и дело не во мне, и ты права. Мы одинаковые. Скроены из одного теста. Так что я понимаю, каково это, когда пытаешься опуститься на самое дно...

Даже когда он трахается... Я никогда тебя не любила...

— И мы с тобой не такие... В смысле, я знаю, что ты на самом деле так не думаешь. Всё в порядке.

Я не тряпка, и я не мазохист какой-то. В любви нет логики, Вэйл. Я люблю тебя, ты — та самая, и точка. Ты нашла меня, дезинсектора, который прихлопнул таракана, и да... я всё ещё здесь. Ты скрещиваешь ноги, и волоски у меня на руках слегка поднимаются дыбом.

— Я получила от него сообщение за несколько дней до того, как его нашли. Можем мы... Можем мы поговорить об этом?

Это хорошо, побольше разговоров , поменьше твоих попыток меня задушить.

— Конечно. Может, хочешь заказать еды на дом?

Ты вскакиваешь на ноги. Смена настроения. Ты снова прокурор? Надеюсь, нет. Разговоры клеятся лучше, когда оба сидят на диване.

— Скажи, Джо. Тебе нравится Кормак Маккарти?

Я слегка раздвигаю ноги. Мне нравится направление беседы.

— « Дитя божье » — моё любимое его произведение.

— Кормак Маккарти был любимым писателем Дика. Ты знал об этом?

Ой, бред собачий; он запрыгнул в этот поезд только после того, как какая-то девчонка отсосала ему на дневном сеансе « Кони, кони », но некоторые люди умирают, а мы, оставшиеся, сидим и подолгу трындим о них. Никуда от этого не деться.

— Ну, я не удивлён. Несмотря на определенные проблемы, вкус у Дика был хороший.

— Ммм-хммм. На первом свидании мы пошли в книжный…

Я сглатываю подступивший к горлу ком; ну серьёзно, Вэйл… Забудь ты об этом.

— …и он показал мне книгу Маккарти и давай распинаться о том, что этот парень никогда не использует запятые и точки с запятой…

Ты до меня не дотрагиваешься, но я всё равно задыхаюсь.

— …и он сказал, что именно поэтому сам никогда не ставит знаки препинания…

Я, кажется, сейчас задохнусь насмерть, а твои руки так и останутся лежать на твоих коленях.

— …и самое смешное, что перед смертью Дика я получила от него странное сообщение в мессенджере. Мы часто переписывались, и я поняла, что что-то не так, но до меня никак не доходило, что именно… Но пока ты тут разглагольствовал, я думала о нашей с тобой переписке и о переписке с ним. Ты буквально помешан на пунктуации, а Дик… Он никогда не ставил запятые и точки с запятой. А в его последнем сообщении ко мне… ну, там было полно запятых, Джо. Полно точек и запятых.

Ты жалкая — сколько раз ты перечитывала это дерьмо? — и я жалок — как я мог так облажаться, когда писал это дерьмо? Я открываю рот, но ты бьёшь меня по губам. Я справлюсь. Я Биг. Сильный и молчаливый. Ты вбиваешь кулак в мою грудную клетку — и это действительно клетка, она сломана, — и это любовь. Кэрри ударила Бига, и он её простил. Я закрываю глаза. Без боли нет победы.  Ты лупишь меня, потому что догадалась : это не он написал всю ту чушь. И что я больной ублюдок, который залез в его компьютер, чтобы заставить тебя ненавидеть саму себя, и нет… Нет. Это был он, не я. Я облажался по-крупному. Провал уровня Сирано, ЯДЕРНАЯ УГРОЗА, грёбаный  я тупица, и я обмякаю не по своей воле . Я просто обмякаю.

Ты даёшь мне пощёчину.

— Как ты посмел ?

Я не парень для битья — я боксёрская груша, — но я всё ещё на ринге. Я не стану просить о пощаде. Взбучка от любимой девушки полезна для души, и мне нравится видеть, как ты даёшь сдачу, чёрт возьми. Мне нравится чувствовать, как ты становишься сильнее с каждой секундой. Загрызи меня. Задуши меня. Перекрой мне кислоро д. Я просто найду ещё. Я достаточно силен, чтобы вынести этот хаотичный, жестокий, петляющий, меняющий форму, искажающий правду, полный самоедства адский огонь в Мидтауне, который ты зовёшь своей любовью. Потом мир снова станет уютным. Хорошим.

Ты вновь бьёшь меня по лицу. Звон в ушах.

— Перестань улыбаться, психопат. Скажи что-нибудь. Признайся.

— Прости меня.

Ты ошеломлена. Ты этого не ожидала, да и, может, ты действительно повредила мне мозги, потому что я сам этого не ожидал… Я что, сознался?! Сознался. Назад пути нет, и я беру твои запястья в свои руки.

Осторожнее, Джозеф.

— Вэйл, ты права. То, что я написал, было ужасно, но больше я ничего не делал. Я залез в его компьютер, когда он отключился, потому что я ненавидел то, как он о тебе отзывался и я просто процитировал его же слова. И пока ты ничего не сказала… Этому нет оправдания. Я бы взял все эти слова обратно, если бы мог, потому что когда любишь кого-то, ты не хочешь, чтобы этому человеку было больно. Никогда. А я сделал тебе больно, Вэйл…

Истекающий кровью, с переломами, я полиморфно пульсирую от боли.

— …и я проведу остаток жизни, искупая свою вину. Но тебе нужно успокоиться. Да, я залез в его компьютер. Нет, я его не убивал.

Я ослабляю хватку. Ты даёшь мне пощёчину.

— Я ненавижу тебя, Джо. Я ненавижу тебя.

Это не финал « Когда Гарри встретил Салли ». Ты не плачущая Мег Райан, говорящая со мной на одном языке. Мы не на школьном дворе, где любовь  означает ненависть , а ненависть  — любовь . Ты меня ненавидишь. Ты встаёшь, прикуриваешь жёлтую «Фантазию». Земля уходит из-под ног. Да ну и к чёрту. Я сам виноват. То, что начиналось как игра в войнушку, стало настоящей войной. Ты просто  не можешь его отпустить.  Так всегда бывает с первой любовью. Ты — моя первая любовь, но я для тебя — нет и никогда ею не буду. И вот я сижу здесь, со внутренним кровотечением и вакуумом вместо лёгких, пока ты стряхиваешь пепел в остывшую чашку кофе. Я влюбился в тебя, я убил ради тебя, и это, возможно, было поразительно тупым поступком, разбивающим сердце.  Твои слова, которые раньше не могли меня задеть, теперь звучат правдиво на руинах наших отношений.

Я никогда тебя не любила.

Я хочу умереть. Эти слова просачиваются мне под кожу, как цианид.  Я никогда тебя не любила. И теперь никогда не полюбишь. Я лопнул наш пузырь и спрятался в его компьютере, чтобы облить тебя помоями — я что, был под спайсом?! — да и к чёрту это дурацкое убийство. Мы все рано или поздно умрём, но то, что я написал тебе, эти ужасные вещи, которые я изложил в письме с грёбаными запятыми … Как я не замечал этого до сих пор?

Мои слова, которые я выдал за его слова, — это цианид в твоем  теле.