Ты слишком бодрая. Слишком вежливая.

— Ты одна?

— Я? Конечно.

— В “Бинери”?

— Неа, мне уже как-то надоело это место. Я тут за углом и я просто… всё ещё не могу в это поверить. У меня дома никогда не было так чисто, и ты просто… ты вернул мне морозилку!

— Похоже на то.

— Я хочу что-нибудь для тебя сделать. Хочешь перекусить?

Ты перекусила членом Дика.

— Может быть.

— Выбирай место. Какое хочешь. За мой счёт. То есть… мы с Син уже несколько месяцев клянёмся, что займёмся морозилкой, и… ну, я тебе должна.

Я не хочу, чтобы ты была мне должна. Я хочу, чтобы ты меня любила. Я чувствую, как какой-то парень слушает разговор с твоей стороны — какой-то случайный тип, который думает, что у нас лучшие отношения на свете. А так ли это? Это лучшее, что может быть? Это максимум, на что ты способна?

— Ты здесь, милый?

— Здесь. И это правда ерунда, Вэйл. Я проделывал это с нашей морозилкой тысячу раз, пока рос.

— Ааа.

Девушки. Всё, что им нужно — это история. Боеприпасы. Информация.

— Кстати, Джемери и Сара поссорились.

Ты ахаешь, словно девушка, которая не сосала член Дика в грязном туалете бара.

— О,  нет.

— Джереми говорит, она гуляет с каким-то парнем. Он довольно-таки подавлен, так что, сама понимаешь…

— Джо, нет, это ужасно. Я люблю Сару и… Ты серьёзно? Она изменяла?

— Он сильно выбит из колеи, так что мне нужно побыть рядом с ним.

Твой голос становится тише.

— Конечно, нужно. Потому что ты самый лучший.

Вчера это что-то значило бы. Сегодня из-за этого фотографии с Диком причиняют ещё больше боли.

— Слушай, — говоришь ты. — Я знаю, тебе не нужна моя помощь, ты прекрасно во всём этом разбираешься…

Я самый тупой мужик на свете. Инструмент с инструментом.

— Окей…

— Ну, просто… я их почти не знаю, а ты знаешь их намного лучше.

Их не существует.

— Угу.

— Но у меня было такое сильное ощущение… В общем, пожалуйста, передай Джереми мои слова: Сара его любит.

— Хорошо.

— Джо, она только о нём и говорила. И если она напортачила…

Она не сосала член Дика. Она никогда бы так не сделала, но это только потому, что её не существует? Потому что настоящую любовь можно только арендовать, но никогда — приобрести насовсем?

— Хорошо…

— Джереми должен знать, что она его любит. И если она действительно сходила на сторону… Это ничего не меняет. Каждый раз, когда представлялась возможность, она говорила мне, как сильно его любит. Люди ошибаются. Так что, может, стоит напомнить ему об этом?

—---------------------------------------------------------------------------------------------

Джереми не существует, так что я не иду на встречу с ним.

Я один. Не могу позвонить Муни. Он меня ненавидит. Не могу позвонить Джереми, потому что… Ну да. Ничего настоящего в мире не осталось. Ничего, кроме меня и фоток с Диком. Я как Вуди в « Ханне ». Иду, тоскуя, всю дорогу до грёбаной Ист-Ривер. Рву фотографии. Одну за другой. Рву его лицо пополам. Рву твоё лицо пополам. И они улетают по ветру. Осколки конфетти на похоронах, и мне нужно прийти в себя. Мне нужно что-то сделать. Мне нужно узнать, насколько далеко у вас все зашло.

— Я забыл о реальной жизни, Вэйл.

Я был так зависим от Крэйглиста, что забыл, кто я такой. Мне никто не нужен. И плюс такого дерьмового детства,  как у меня,  в том, что я полностью согласен с золотым правилом: единственный человек, на кого можно по-настоящему рассчитывать, — это я сам. Ты другая. На тебя можно положиться, но я не могу положиться на тебя . Ты девушка. Мир более жесток по отношению к девушкам,  так уж вышло, и это нормально.

Я захожу в интернет-кафе, которое пахнет ананасами — почему? — и регистрирую новый аккаунт на AOL. Это удивительно, Вэйл, как легко создать целого человека. Такой вид творчества нравится мне больше, чем мой фильм. Меньше стресса. Никаких актёров в грёбаном Старбаксе.

Я называю девушку LucyGoosey87. Она глупая второкурсница из Школы Далтон, одна из тех глупеньких девочек-подростков , которые существуют только в порно (я надеюсь). Люси встретила Дика в “Бинери”; она спросила у кого-то его ник в соцсетях, потому что ей понравилось то, что она увидела.

Я хороший режиссёр. Но вопрос в том, смогу ли я убедительно изобразить девчонку-подростка в грёбаном чате?

LucyGoosey87: Чё делаешь, красавчик?

DickHead111: лол кто это?

LucyGoosey87: Экстра горячий латте, три кусочка заменителя сахара. Говорят, я похожа на Бритни лол Я узнала, что могу найти тебя здесь, вот и нашла. У меня сейчас есть свободная минутка, и я думала о тебе…

DickHead111: Ха То же самое Чё как?

LucyGoosey87: Яяяя жду тебя потому что в Бед-Стай рейв если хочешь приходи мои родители уехали намёк намёк хихи

DickHead111: вау кто-то реально умоляет лол по рукам малышка

ОХ БЛЯДЬ ТЫ, ЧЛЕНОГОЛОВЫЙ. Но я знаю Дика.

LucyGoosey87: Ты такой смешной омг ты типа не только горячий но И умный?!

Дик на крючке, так что я даю ему адрес того склада, где на меня напали. Преступники — не единственные, кто возвращается на место преступления. А потом я вспоминаю вторую часть своей миссии: компьютер. Мне нужно, чтобы он принёс свой драгоценный ноутбук.

 LucyGoosey87: Ты можешь захватить свой комп? Мой сломался 🙂 А мне утром домашку делать.

DickHead111: Могла бы просто позвать меня переночевать но ладно  девчушка без проблем 🙂

Процесс пошел! А мне еще кучу дерьма надо успеть сделать до начала этого грандиозного рейва! Сначала я покупаю лыжную маску в каком-то магазе из разряда «Продаем лыжные маски и сувенирные Статуи Свободы». Затем направляюсь в спортивный магазин за убогими черными штанами — ну, знаете, типа того убогого черного платья, которое Миранда купила для похорон своей матери. Перехватываю немного «сока» у парня, который торгует им в спортзале “Crunch” в Даунтауне, и во весь опор мчусь в Ист-Виллидж, где покупаю кокс и крэк  у пацана, который бросил школу на той же неделе, что и я. На тротуаре какая-то женщина торгует свечами. Я покупаю свечу — на том складе ведь темно — и чувствую себя чертовым гением, Вэйл. Ну, вроде того чувака, который изобрел одноразовый фотоаппарат. Какому-то укурышу требуется всего час, чтобы превратить этот кусок пластика в двадцать четыре глянцевых снимка, а потом — пуф, и он в помойке.

Я создал девчонку! И у меня целый рюкзак кастомного оружия!

Я выхожу из метро. Обожаю, когда ночь опускается, пока ты под землей. Воздух свежий и прохладный. И вот я здесь, в Бед-Стай, захожу на этот кишащий крысами склад. Никогда еще не чувствовал себя таким крутым. Большой босс, всё решает — этого-то Дик от меня и добивался. Я проигнорировал оба твоих звонка — тебе вообще не стоило звонить, ты же знаешь, что я сейчас нужен Джереми, — и вот я затаился в глубине склада, точь-в-точь как те парни, которые меня ограбили. Я их сейчас почти не ненавижу, пока сижу в темноте и жду, когда появится Дик. И вот…

Он здесь. Дик. Сумка-мессенджер на плече — всё как полагается.

Очевидно, что никаким рейвом тут и не пахнет, но он слоняется без дела, весь вне себя от возбуждения. Бросает сумку, играет мускулами — думает, наверное, что на него сейчас нападут, но в каком-нибудь приятном смысле.