— Ты случайно снова не проголодался? У меня есть немного времени.

Я всегда голоден, но слишком рано  тебя награждать.

— Пока нет.

— А.

— А?

— Ну, в смысле, если ты не хочешь меня видеть, то ладно.

— Вэйл…

— Серьёзно, Джо, всё нормально. — ПОЧЕМУ ТЫ ГОВОРИШЬ, ЧТО ВСЁ НОРМАЛЬНО, КОГДА ЭТО, БЛЯДЬ, НЕ НОРМАЛЬНО. Ты фыркаешь. — В смысле, я спокойна.

— Вэйл, мне жаль…. Да похуй. Я скучаю по тебе… — Кто выпустил собаку?  Я. Я. — И я не хочу показаться занудой-прилипалой, но… Куда бы ты хотела сходить перекусить?

— Чёрт, — говоришь ты. — С работы звонят. Я дам знать, когда освобожусь, ладно?

После того, как ты бросаешь трубку, я звоню в Ад и говорю, что заболел. Я не могу идти в “Virgin Megastore”. Я сижу в своей пустой квартире в Сохо и трясу наш снежный шар, будто это магический шар для предсказаний, и тут Дик приказывает мне явиться в “Sweet and Vicious”.

Он бросает на меня один взгляд и заказывает две “Егербомбы”.

— К чёрту. Эту. Шлюху.

— Я даже ничего про неё не говорил. И она не… Неважно.

— Не обязательно произносить вслух. Ты выглядишь дерьмово… снова. И пошёл ты на хуй тоже, Голдскин. Я тебя предупреждал. Вот что бывает, когда даришь девушке плейлист.

Я ненавижу Егермайстер даже больше, чем Джима Хенсона, и ненавижу “Sweet and Vicious”, но больше всего на свете я ненавижу себя. После двух «бомб» он велит мне забыть про всё это, про тебя.

— Такие девушки, как Вэйл… Теперь ты понял? Она психованная, парень. И честно, я за тебя рад. Ты поставил точку. Любая девушка, которая сажает тебя в собачью будку, того, блядь, не стоит… Ты свободен.

— Но я не хочу быть свободным…. Может, позвонить ей? Хотя бы только ради того, чтобы спросить номер Дабса?

Он отстранённый. Ничего никогда не меняется. Он оценивает шестерых девушек, которые на него заглядываются, и знает, как заставить женщин хотеть его, просто сидя в баре с ноутбуком в сумке, будто он важная шишка. Я свой ноутбук не взял. Какой в нём смысл, если я не могу переписываться с тобой в IM?

И тут он снисходит до того, чтобы заговорить со мной.

— Тебе стоит пойти в полицию.

Я недоуменно смотрю на него. В полицию?

— Бро, ну серьёзно…. Чисто технически это изнасилование несовершеннолетнего. Мало ли… И тебе надо провериться на ЗППП.

Он говорит так громко, чтобы девушки вокруг решают, что я — самый мелкий и глупый, но сам в то же время теребит жетоны своего брата, и мне трудно чувствовать что-то, кроме жалости.

— Нет у неё болячек, Дик. Поверь мне.

— Когда тёлка тебя динамит, она, скорее всего, отсасывает кому-то другому, мелкий. Заставь её заплатить. Представь. Она на работе…. Приезжают копы, эта сексуальная детективша из “ SVU ”, они задают вопросы, а она трахается с несовершеннолетним и… Где твоё самоуважение, парень? — Он толкает меня локтем, притягивает ближе, чтобы прошептать. — Её загребут в тюрягу, ты это переживёшь, и мы с тобой рванём на какие-нибудь школьные танцы.

Я не душу Дика его же жетонами, потому что он говорит, что «просто шутит», но мне совсем не весело, Вэйл. Я скучаю по тебе.

Он стонет. Переходим к следующему пункту  на повестке дня — коричневая папка, набитая фотографиями и резюме.

— Так много актёров… так мало талантов.

— Ты наконец-то снимаешь свой фильм?

— Неа. Я просто, блядь, герой. Помогаю одному пацану найти актеров для его короткометражки, но эти актёры… Когда-нибудь мне надо научиться говорить людям «нет». Такая хрень за ничтожную зарплату…. — ОН БАРИСТА, ВЭЙЛ, БАРИСТА! Но мне повезло. Если у тебя нет старшего брата, ты не можешь потерять старшего брата и превратиться в мудака. — Этот пацан проводит кастинг на Крэйглист, потому что… Неважно. Мой брат, царствие ему небесное… Я это от него подцепил. Какой-то пацан приходит ко мне за помощью, и ну… я сразу становлюсь мистером «Да, конечно».

Ничего из этого не является правдой и в моем случае не было ничего похожего. Он произносит подобные фразочки для девушек в баре, некоторые из которых, наверное, верят, что он важная шишка. Это и смешно, и грустно, и как-то…

Я швыряю двадцатку на барную стойку. Мне не терпится оттуда выбраться. Дик орёт:

— Не звони ей, Голдберг! Ей самое место в тюрьме!

Я поднимаю кулак и вылетаю за дверь, и как я раньше об этом не подумал, Вэйл? Ты умеешь получать то, что хочешь. Когда-то ты зашла на Крэйглист в поисках Нью-Йоркского Книжного Малыша. Крэйг всегда помогает. Этот мужик способен помочь человеку получить что угодно — от преданного парня до игрового изнасилования втроём, до… Не хочу сглазить, Вэйл.

Но у меня есть предчувствие, что я сейчас обзаведусь друзьями. Настоящими друзьями.

30

Вот история, которую я, наверное, рассказал бы тебе на этой неделе, если бы тебе не нужно было «личное пространство», если бы ты знала определение слова «скоро». Однажды я увидел Спайка Ли в “Key Foods”. Я тогда был в восьмом классе,  уже достаточно взрослый, чтобы понимать, что знаменитостям нельзя говорить «привет», но достаточно молодой, чтобы осознать: город — это всеобщий уравнитель, босс, который загоняет всех под землю, а потом выпускает в такие места, как сраный “Key Foods”. В общем, я немного походил за ним. Смотрел, как он берёт коробку лингвини, и пытался решить, как надо себя вести. Сказать ему своё имя? Попросить усыновить меня?

А потом он обернулся. Я застыл. Он понял, что я за ним хожу? Он, блядь, психует? И тогда я выпалил:

— Мне нравится, как вы называете картины « фильм Спайка Ли ».

 Он рассмеялся, и мне показалось, что у меня начнётся совсем новая жизнь, в которой Спайк Ли научит меня ловить рыбу.

— Спасибо, — сказал он. — Но у меня плохие новости, малыш. Я не Спайк Ли. Я просто на него похож.

Я никогда не узнаю, был ли это он, но это неважно, потому что лучшая часть заключалась в предвкушении встречи, пока я верил, будто встретил настоящего Спайка, блядь, Ли. Ты ясно дала понять, что хочешь верить, будто у меня есть собственная жизнь. У меня и есть жизнь. Я не раб “4 U” (хит Бритни Спирс 2001 года) , потому что ничто не сравнится с “2 U”   (знаменитая песня Принса, которую прославила Шинед О’Коннор) . Но сердце хочет того, чего хочет, поэтому вот я сижу в каком-то мидтаунском, блядь, Старбаксе. Я здесь, чтобы снять « Фильм Джо Голдберга ».

То есть, я продюсирую свою, блядь, жизнь  — ту, которую ты мне приписываешь, ту, которая тебе нужна.

Первый шаг — сделать блог Джереми. Первая запись даётся легко. Джереми жалуется, что у него слетела вся система  и он потерял архив записей.

 Вторая запись — про чувство вины от того, что он уехал из Нью-Йорка так скоро после 11 сентября, а третья — про его кумиров, королей 11 сентября, как он их называет: Дэвида Леттермана и Рудольфа Джулиани.

Мой Колдмейл оживает через десять минут после того, как я отправляю тебе ссылку: Я обооожаю Джереми и не могу дождаться встречи с ним, и можешь расслабиться, Кьюсак. Руди Джулиани слишком стар для меня, я люблю молоденьких, как ты знаешь. Скучаю.

Я на это не ведусь. Не говорю, что скучаю по тебе, и не достаю тебя насчёт встречи. Но я говорю , что мой дружбан Джереми и его девушка приедут в четверг.

Я крутой котяра, правда.

Следующий шаг — написать открытое письмо, кастинг-объявление:

ТРЕБУЮТСЯ: Мужчина, слегка за двадцать. Типаж Джереми Пивена. Хорошее чувство юмора. Солидный и трезвый тип на роль «лучшего друга». Женщина, слегка за двадцать. Тип девушки-соседки. Аура подружки Молли Шэннон. Не в стиле красотки Кейт Бекинсейл. На один день. Вне профсоюза. Питание за наш счёт. Продакшн  ДГ Фильм.