После того, как я выступил сегодня вечером, я знаю, что ты не можешь дождаться, когда затащишь меня в постель, поэтому мы выходим на улицу.

— Видишь, Дабс же классный, правда?

— Очень классный.

— Я могу дать тебе его номер, если вы захотите потусоваться вместе.

Я не могу не рассмеяться, потому что ну серьёзно. Я и Дабс? Нет и ещё раз нет. Я ловлю такси, открываю дверь и подражаю голосу Бига.

— Ко мне или к тебе, детка?

Ты закрываешь дверцу такси, которое я поймал, и таксист уезжает. Мы снова здесь? В плохом месте? Ты целуешь меня.

— Слушай, Джо, я не… я не хочу ставить нас на паузу, но… — Ты кладёшь руку мне на грудь, эту, блядь, педаль тормоза. — Милый, я просто… мне нужно немного личного пространства на этой неделе, чуть-чуть времени, чтобы заняться своими делами, понимаешь? Сделать причёску, вчитаться в « Нацию фастфуда » и просто как бы…

Пожить в мире без меня.

— Как скажешь, Ситком.

Ты смотришь мне в глаза и улыбаешься.

— Честно, Кьюсак, у нас всё хорошо. Это не значит, что я схожу с ума, как перед днём рождения. Я просто не хочу, чтобы мы друг другу надоели.

— Мне тебя всегда мало.

— Я знаю, но… Джо, мне кажется, тебе тоже есть чем заняться, понимаешь? Позвони Джереми, узнай, как он. Может, помирись с Муни.

— Но ты ненавидишь Муни.

— А ты — нет.  И это для меня важно. Я знаю, что вы расстались на плохой ноте. Я чувствую себя виноватой… Видишь, как я начинаю нервничать? Вот поэтому мне нужно побыть одной!

Неприятно ловить тебе такси, но я это делаю. И я не волнуюсь, когда закрываю дверцу.

Ты опускаешь стекло.

— Можно я побуду сумасшедшей?

— Конечно.

— При всех моих «нужно побыть одной» и очень искренних намерениях взяться за эту книгу и дочитать её до конца… я также оставляю за собой право позвонить тебе среди ночи, если мне, ну ты знаешь…

Я показываю таксисту большой палец.

— Ты знаешь, где я живу, Вэйл.

— О да, чёрт возьми, знаю, детка! Скоро увидимся… раньше, чем ты думаешь, без сомнения.

29

Пятьдесят один час спустя я прозябаю в “Бинери”, как жиголо, которому некуда приткнуться, и что такое «скоро»? Это сегодня вечером? Это никогда? Скажу тебе вот что, Вэйл. Это не раньше, чем я думаю! Между нами все кончено? Это потому, что я не захотел пить пиво с Дабсом? Дик стонет.

— Тебе надо остыть, Голди.

— Я и так остыл.

Он ухмыляется, и кто, блядь, может остыть? Я снова повторяю ему твои прощальные слова — «Раньше, чем ты думаешь, без сомнения» — и как мне это сделать, Вэйл? Как мне остыть, когда ты пытаешься меня убить, а “INXS” орёт слишком, блядь, громко. Живи, детка, живи ? Скорее Умри, детка, умри.  Дик стучит по своему внезапно возникшему ноутбуку. Что он, блядь, там весь день делает? Неужели так сложно снять фильм, который он никогда не снимет? Нет. Я не буду мудаком, Вэйл. Не буду винить за то, что ты со мной делаешь. Он ухмыляется и говорит, что мы оба «психи», и закрывает ноутбук. Скатертью дорога. Компьютеры не должны быть, блядь, портативными. Кофейни — для разговоров!

— Ладно, — говорит он. — Вот в чем дело, Голдбич. Мне кажется, она до сих пор не хочет парня. Она хочет собаку. Ты мечтаешь быть её собакой? Выполнять каждую команду?

— Гав.

Он трёт глаза.

— Ну тогда тебе придётся позволить ей тебя дрессировать.

— Типа как когда Кэрри сказала Эйдану, что ей нужно личное пространство, а потом психовала, когда не могла до него дозвониться?  — Мне надо перестать это делать. Я перестану.  — Извини.

— Иди домой, — говорит он. — Два дня — это ничто, и я тебя предупреждаю, Голдбой. Ни одна девушка не хочет быть всей твоей сраной жизнью. И да, она посадила тебя в собачью будку, потому что ты не захотел потусоваться с этим Дагом.

— Дабсом.

— Неважно. Не зацикливайся на «скоро». Забудь про неё и сходи в стрип-клуб или погоняй, блядь, мячи для гольфа. Что угодно, лишь бы убить время, чтобы тебе было, блядь, что сказать, когда она напишет, и вот ещё что. Никаких звонков, Голдбич… Пусть она сама к тебе придёт.

Я так и делаю. Живу, детка, живу.  Работаю по две смены в Аду. Ем в Макдональдсе и думаю, как проведать свои печатные машинки у Муни. Я не «мирюсь» с ним. Не знаю, как это сделать. Звоню Вагине, чтобы просто поздороваться. Не хожу на её вечеринки в «модельном агентстве», но приглашения получаю. После очередного долгого дня в Аду спускаюсь на Юнион-сквер, иду в банк и раздаю сотню долларов случайным уличным музыкантам: чернокожему парню с барабанами, хрупкой светловолосой девушке с котом на поводке и гитарой, голос которой преследует меня по дороге в “Veselka”, где я заказываю шесть разных видов вареников и оцениваю каждый в своём Молескине.

Видишь, Вэйл? У меня есть жизнь. И, может, мне стоит в неё вложиться. Девушкам, похоже, нравится, как Дик таскает свой ноутбук , а компьютер у Муни — не мой. Да похуй. Сверхурочные в Аду платят неплохие, поэтому после того, как Петра меня отпускает, я иду в “Circuit City”.

И вот у меня есть ноутбук. Я еду домой в Сохо, а «скоро» — короткое слово, но растягивается на долгое время. Где ты? Дик, наверное, прав, и мне просто надо было выпить пива с Дабсом, но я же не сделал ничего ужасного. Молчанка — это уже перебор, и я не совсем собака. Я захожу в IM просто так, и святой дерьмо, это…

Я: Поздно, а ты не спишь.

Ты: Омг ДЖО! ПРИВЕТ! ПРИИИВЕТ!!!!!!!!

Ты должна мне больше, чем просто «привет», и эти восклицательные знаки бьют, как кинжалы, пропитанные кислотой. Мягче, Джозеф.  Ты стараешься. Но я не могу спросить, скучаешь ли ты по мне или сколько часов нужно, чтобы это чёртово «скоро» закончилось. Я должен быть крутым котярой. Неприступным.

Снова ты: Так как там твои дела, Джо? Что нового?

Я: Ничего. Барри снова пустил тебя в IM?

Ты: Нет лол у нас ночная съёмка, так что я держу оборону. Скука. Но как я вовремя тут очутилась! Работа — это безумие, а Синтия купила мне постер Джулиани,  лол,  ты умрёшь, когда увидишь.

 О, замечательно. Ещё один взрослый мужик на стенах в твоей спальне. ОТЛИЧНО! Но на самом деле это хорошо, потому что ты позвала меня обратно в свою спальню. Можно я прямо сейчас приду? Или слишком рано?

Снова ты: Ты здесь?

Я: Да. Что-то проголодался. Может, схожу в ту забегаловку на 23-й улице.

В ту же секунду, как эти слова улетают в твой ноутбук, я понимаю, что облажался.

Ты: Круто! С кем?

С ТОБОЙ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, Я ХОЧУ БЫТЬ С ТОБОЙ.

Снова ты: Ну, не буду тебя останавливать. В смысле, если проголодался — надо есть. Ха.

Ха, и я киваю, будто ты меня видишь, но ты не видишь.

Снова ты: Я на самом деле тоже слегка умираю с голоду, и я обожаю их омлет со шпинатом.

Я: Правда? Скоро закончите? Я могу подождать, если хочешь.

Я тебе «скоро», и в ответ тишина. Это плохо? Ты меня хочешь? 1:12 ночи, и сердце колотится, будто Арета Франклин воет внутри меня, надеясь. Ты сказала, что собираешься продемонстрировать мне постер Джулиани, а я хочу сорвать его со стены, и что, блядь, я делаю? Горбачусь над этим ноутбуком, хотя ты ясно дала понять, что тебе нужно личное пространство. Тебе надо выучить урок — я, блядь, лакомый кусочек, — и хоть раз в наших отношениях я должен быть учителем.

Я закрываю свой новый ноутбук Dell. Пусть ты  тонешь в этом « скоро ».

Я не иду в забегаловку на 23-й, но съедаю шесть “Fruit Roll-Ups”. Кажется, я сплю. Может такое быть?

Утром мне не нужно спрашивать у Дика разрешение, блядь. Я заслужил право позвонить тебе, и ты это знаешь. Ты берёшь трубку после первого гудка.

— Джо! Я думала, тебя похитили или что-то вроде того.

— Ха. — Это месть за твоё  сраное « ха ». — Как дела?