Но потом ты закрываешь « New Yorker ».

— Блин. Мне пора идти платить за телефон.

Секс ничего не «усложняет». Он всё разрушает.

Я бросаю “Простите” на твою тумбочку и нависаю над твоим загадочным маленьким телом. Чмокаю тебя в лоб.

— Занимайся своим делом, малышка.

Когда я поворачиваюсь к тебе спиной, ты не умоляешь меня остаться. Ты листаешь свой « New Yorker » — тот самый, за март 2001-го, который держишь здесь как раз для подобных моментов, когда понимаешь, что « Секс в большом городе » — просто сериал, что ты не Кэрри Брэдшоу, а мужчины — хреновые вариации мистера Бига. Все мы мудаки. То, как мы просто выходим, блядь, за дверь через пару часов после того, как довели тебя до оргазма. Или не довели. Что скажешь?

— Я, э-э… мне правда было очень хорошо, Вэйл.

Ты даже не смотришь на меня. Совсем.

— Бывай, Джо.

20

Два дня — это век, это ледниковый период, это пиздец как долго.

Ты мне не звонишь, я тебе не звоню, а Дик спросил, разобрался ли я с твоим чёртовым дверным звонком , и я сказал да, но что, блядь, такое чёртов дверной звонок? Он велел пока забыть о тебе. Говорит, что я, блядь, не могу  тебе звонить, и хочет, чтобы я подстроил ловушку в магазине с целью заставить тебя ревновать. Да, Вэйл, это снова «Соблазни и уничтожь». Он говорит, что ключ ко всему — Вагина. Я рассказывал ему про неё, как она лезет на меня, лапает, облизывает губы. И, видимо, именно это её поведение должно тебя с ума свести, так что мне нужно дать Вагине понять, что у неё есть шанс. Женщины хотят парней только тогда, когда чуют запах другой женщины.

Но всё равно. Что такое чёртов дверной звонок?

Я бы вернулся назад во времени и позволил тебе засыпать всего моего «Портного» «Pop Rocks», лишь бы избежать будущего, в котором ждёт этот Ад — сначала обладать тобой, а потом потерять. Я держусь от тебя подальше, чтобы ты тосковала по мне, но вдруг в этом нет смысла? Вдруг я оказался полным разочарованием на уровне Биг? Или вдруг у тебя и правда аллергия на хороших парней? Вдруг я всё перепутал и был слишком хорошим? Может, девушки в реальной жизни не кричат, когда кончают… Да нихуя.

Вагина щипнет меня за зад, и я вскрикиваю. Она хихикает. Вагина — существо, настолько лишённое тонкости и нюансов, что она даже не могла бы появиться в « Сексе в большом городе », и я опять это делаю. Думаю, как Кэрри. Кэрри, которая бы ужаснулась наряду Вагины. Крошечное чёрное платьице на тонких бретельках. Без лифчика, без трусов — « Когда хожу без белья, то меня это заводит, понимаешь? » — и я бы хотел как-то узнать, где ты сейчас. Хотел бы повесить на тебя ошейник с меткой, как на собаку, и я знаю. Это нездоровая, блядь, мысль. Но именно так всё устроено в этой клетке. Такова моя жизнь без тебя.

Я странный? Всего два дня, я знаю. Но два дня — это не пустяк, когда любишь человека, когда знаешь, каково это — лежать с ним в постели. А то, что ты не звонишь, заставляет меня сомневаться, понравилось ли тебе лежать со мной в постели.

Дик говорит, что надо быть уверенным в себе, но Дик не знает про моего «Портного». Такое редко увидишь в Штатах.  Он клянётся, что ты однажды ворвёшься сюда, и я выхожу на улицу и звоню ему. Он уже сыт по горло моим нытьём, но он никогда не проводил две двойные смены в книжном в компании с Вагиной.

— Расслабься, — говорит он. — Нельзя так сильно переживать. Они это чуют.

— Но когда она уже позвонит или появится?

— Чувак, — говорит он. — Тебе просто надо переспать с этой Вирджинией.

— Не могу.

— Она толстая?

Пошёл ты.

— Нет.

— Уродливая?

КАК БУДТО ДИК — ДЖОРДЖ, БЛЯДЬ, КЛУНИ.

— Она не в моём вкусе.

Вагина стучит по стеклу. Я поднимаю руку — минутку  — а она оттягивает футболку вниз — одна сиська — и, может, они с Диком поженятся и нарожают бесчувственных маленьких похотливых ребятишек.

— В общем, — говорит он. — Та тёлка, которую  я  вчера отодрал…

Десять минут спустя я снова в ловушке, раскладываю книги про секс в разделе Распродажа. Губы Вагины у моего уха — Хочешь пить, Джоуи?  — и я сбегаю. Забираюсь на лестницу, чтобы спрятаться в разделе История, но не успеваю оглянуться, как она уже дёргает меня за джинсы — Нужна помощь, Джоуи?  — поэтому я иду на склад жаловаться Муни. Он гогочет и называет меня слабаком, а я не могу жить в клетке, в ловушке.

Я ненавижу клетки. Клетки для тех, кому нужно усвоить урок так, как я усвоил его ещё в сентябре, и я урок усвоил . Я выхожу из укрытия,  и Вагина врезается прямо в меня. Она подносит к моим губам сраный мятный   латте.

— Попробуй, Джоуи.

Меня сейчас стошнит.

Она запрыгивает на прилавок, будто мы продаём порно, а не книги.

— Смотри. Однокомнатная, и выглядит суперкруто.

Это самое худшее, Вэйл. Ты хотела помочь мне найти квартиру, а теперь помогает она, обводя объявления в “Voice”. Мне надо было тебе позвонить, мне надо было остаться с тобой и твоим чёртовым дверным звонком.

Мне и с Вагиной тоже трудно. Иногда её застенчивая, нервная улыбка напоминает о том, что она как-никак человек - человек, которому я нравлюсь. А я её по-ублюдски поощряю. Она облизывает палец и листает “Voice”, и что, если прямо сейчас снова случится 11 сентября и ты умрёшь, думая обо мне как о стандартном мудаке на одну серию из « Секса в большом городе », который никогда не звонит? Увижу ли я тебя ещё когда-нибудь? Ты меня любишь? Ненавидишь?

Вагина соскакивает с прилавка, чтобы помочь какому-то парню в разделе Исторические романы. Может, это самое худшее в этой ловушке. Она думает, что заставит меня ревновать, и это как ногтем по стеклу, Вэйл. Она проверяет, смотрю ли я на неё, и ПОЧЕМУ ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ПОПАСТЬСЯ В МОЮ ЛОВУШКУ?! Карма, вероятно, существует. Мы что, буксуем, как новая машина с плохим двигателем, из-за того, что сделали с Ангусом, из-за вина, которое ты украла, книг, которые я «спас»? Посмотри на Кэрри. Она трахнулась с Бигом в бежевой постели его жены, и какой-то мужик спёр её туфли Манолос.

Фу. Мне надо выкинуть «Секс» из головы. Я чувствую себя Самантой после того, как она под воздействием экстази,  сказала Ричарду, что любит его, и не поэтому ли ты не звонишь? Ты чувствуешь,  какие невообразимые мысли крутятся в моей голове, пока я торчу в этом чёртовом магазине? Я не приручил твою пизду (твой оргазм с каждым часом кажется всё более фальшивым), а ты не уважаешь мой член (ты даже не прикоснулась губами к моему «Портному» той ночью). Я хочу купить тебе новый номер « New Yorker » и сводить тебя поесть блинчиков, и дверь открывается — это ты? Это не ты, это никогда не ты — и я знаю. Дик говорит, что в жизни всегда так. Нет боли — нет результата.  Он клянётся, что ты по большому счету в том же положении, ходишь на бранчи и по барам с подругами, чтобы вместе проанализировать каждую деталь нашего трахательного фестиваля.  Но был ли это фестиваль? Больше походило на урок — Медленнее. Быстрее. Не там… Там  — и Дик, может, слишком испорченный, чтобы давать советы. Горди Лашанс пережил смерть старшего брата, но то в истории Стивена Кинга (отсылка к повести “Тело”) . Дик — из реальной жизни.  Ему, блядь, не нужна девушка. Несмотря на посещение качалки и стероиды, он бесполезен, когда дело касается девчонок. « Соблазни и уничтожь » — это нереально. Эту схему придумал Пол Томас Андерсон для фильма. Это шутка. Я не плейбой, как Дик. Я хочу эту агонию, и я выживший; я не сдамся   (отсылка к песне Destiny’s Child — «Survivor») . Я буду ждать и переживать, пока у меня не останется ногтей ни на одном, блядь, пальце, и…

— Джоуи… миииилый?  — Вагина суёт мне в лицо “Voice”, и, может, я прямо сейчас умру. — Смотри, Джоуи. Однокомнатная… “Alphabet City” (район на Манхэттене) .