Это трек номер 1 в плейлисте, который я собираю для тебя. Я оккупировал «Бинери», а Дик должен прекратить меня подкалывать. Я тебя не «преследую». Это свободная страна, мне здесь нравится, а он берёт вкладыш от коробочки “Maxell”.

— “ Pop Rocks ”, — говорит он. — Голдберг, нет. Ты не будешь собирать плейлист для этой тёлки.

— А почему нет?

— Потому что сегодня День святого Валентина, а ты сидишь один в кофейне.

— Ну, может, я её ещё увижу.

— Нет, Голдберг. Она плюнула и свалила.

Я вырываю эти чёртовы бумаги из его циничных, блядь, рук.

— У тебя там зёрна не кончились, Диквад?

Он кивает. Хорошо . Он теперь чуть больше меня уважает, и ладно. Правда. Технически ты меня выплюнула и свалила, но именно поэтому тебе и нужна “Little Red Corvette”. Я тебя не осуждаю за то, что ты была торопливой. Голодной. Город розовеет, и мы все немного голодны. И я надеюсь, ты не осуждаешь меня. Да, ты была навеселе, превратилась в астрологическую шлюху на весенних каникулах. Но я позволил тебе насыпать конфеты мне на член, так что, думаю, мы квиты. Но мы в тупике. Ты не можешь мне позвонить — ты отсосала мне в туалете, — а я не могу позвонить тебе — ты выплюнула меня на пол. Мы оба замерли. Ты стояла у раковины, прежде чем сбежать, мыла руки, избегая собственного взгляда в зеркале. Ты сказала то, что по словам Дика, говорите вы все.

— Я никогда такого не делала… Пожалуйста, пусть это останется между нами… То есть,  я правда никогда-никогда такого не делала.

Я держался круто и спокойно, размазывая своё семя по этой сраной кафельной плитке.

— Всё нормально, Вэйл.

Конечно, у тебя бывали приключения в туалетах, но для меня это было впервые, и да. Тебе следовало проглотить и позвать меня к себе домой вместо того, чтобы бежать обратно к Синтии помогать ей разбираться с драмой « Эта сука украла мою сумочку », и да, мне следовало высыпать эти грёбаные “Pop Rocks” в унитаз. (Думаю, именно поэтому ты не проглотила.) И да, я немного расстроен, но как, блядь, могло быть иначе? Сегодня День святого Валентина, и прошло три минуты и пятьдесят шесть часов с тех пор, как ты вышла из того туалета, и это ещё один трек для плейлиста.

Трек номер 2. «Nothing Compares 2 U».

Дик снова хватает мои бумаги.

— Серьёзно, парень, прекрати.

Я тяну их обратно.

— Нет, мудила, это ты прекрати.

— Господи, — говорит он. — Один паршивый минет со сплевыванием — и она тобой уже владеет?

— Это просто плейлист. Я не собираюсь идти к ней домой и ставить кассету в магнитофон.

Я и не могу этого сделать — я не знаю твоего точного адреса, — а Дик хлопает по стойке.

— Прекрати. Тут речь идет о достоинстве, Голддог. Признай. Ты Соблазнил. Но не Уничтожил. Если бы уничтожил, если бы тот минет в “Passerby” перерос в трёхдневный трахательный фестиваль на День святого Валентина… Тогда это был бы финальный аккорд.

Наконец он возвращается к работе, и в некоторых вещах он хорошо разбирается, но он не понимает. Его не было рядом, когда ты смотрела на меня снизу вверх, когда срывала с меня ремень. Я не потеряю веру.

Трек номер 3 — «All I Want Is You». U2.

Мне нужно тебе кое-что сказать. Я знаю, что тебе было мерзко от того, что ты стала “Little Red Corvette”. Уверен, ты боишься, что я теперь думаю, будто ты не годишься в жёны. То есть, именно поэтому ты немедля превратилась в опекуншу  Синтии. Помогала ей искать сумку, кредитку — что угодно, лишь бы не смотреть мне в глаза, потому что боялась, что всё испортила.

Ха. Испортила. Отсосала.

Можешь не беспокоиться, милая. Ты вошла через мою заднюю дверь , и пути назад уже нет.

Трек номер 4 — «Raspberry Beret». Снова Принс. Пошло оно всё.

Трек номер 5 — тоже «Raspberry Beret». Два раза подряд, чтобы ты внимательно послушала.

Параллели, Вэйл. Они есть. Принс работает в ритейле — я работаю в ритейле, — девчонка заходит в магазин — ты зашла в магазин, — его босс мистер МакГи — мой мистер Муни. У Принса нет сожалений. Он всё делает правильно. Он главный. Девчонка садится сзади на его  «Харлей», он увозит её за город, и они занимаются этим в сарае под дождём, а я всё испортил. Дождь не может барабанить по крыше туалета мясного бара в грёбаном Митпэкинг -дистрикте.

Я тебя подвёл, Вэйл. Позволил тебе опуститься на колени и доставлять мне удовольствие в отвратительном общественном месте. Не увёз тебя. И не побежал за тобой помогать разбираться с Синтией. Теперь ты свернулась калачиком,  страдая от напрасного, блядь, девичьего стыда, и какая же жалость Мне понравился мой туалетный минет , и ты это сделала. Ты заставила меня… Да!

Трек номер 6 — прямиком из того туалета. «You Make My Dreams». Hall & Oates.

Кофе слишком крепкий, и, может, я ошибаюсь. Может, тебе не стыдно. Может, ты свернулась калачиком с “Ben & Jerry’s” (бренд мороженого)  и Синтией и поливаешь грязью свинью, которая позволила тебе опуститься на колени, когда ты явно была под градусом. Ужасная мысль, но разумная. Я воспользовался тобой? Я, Вэйл? Я правда всё проёбал прямо ПЕРЕД ДНЁМ СВЯТОГО ВАЛЕНТИНА?

Нет. Ты сама этого хотела. Но мне следовало заставить тебя подождать. Я не усадил тебя сзади на свой «Харлей» — у меня нет мотоцикла, — и лошади не гадают, где ты — бармен мне подмигнул, Вэйл. Как и Дик со Шлицем. Я не рассказывал этим парням, что произошло, но они поняли. Парни — свиньи. Парни всё понимают, и я проверяю Моторолу. Не звонит. Я не могу так жить. Гадать. Сидеть. Ждать, пока ты сделаешь то, что делаешь каждый четверг между 8:45 и 9:30 утра. Это твой спокойный день. Твой день, чтобы подумать и попить кофе, и мне бы сказать «пошло оно всё» и позвонить тебе. Дик говорит, что первая должна позвонить ты, но я мужчина. Неужели я не могу тебе ничего сказать ? Дика там не было. Он не может понять, что в том туалете я вляпался во что-то новое с тобой, и мне хочется сжечь эту кофейню дотла, когда я думаю, каким, блядь, идиотом я был — язык проглотил. Я просто стоял и позволял тебе набрасываться на моего Портного, но в этом твоя сила, Вэйл. Ты заставляешь меня…

Переходим к треку номер 7: ты «Make Me Lose Control». Эрик Кармен.

Дик снова тянется к моим бумагам, и я снова, блядь, отнимаю их у него, потому что нет.

Нет.

— Господи, — говорит он и вздыхает. — Ладно… Значит, ты… Ты серьёзно к ней относишься.

 — Серьёзно.

— Ты всё ещё её хочешь, даже несмотря на то, что она плюнула и свалила…

— Прекрати так говорить.

— Ну, сынок, я с тобой не согласен, но если так, тогда тебе нужно поставить другую ловушку. А ловушку, блядь, не создать с помощью плейлиста.

Он отходит, чтобы обслужить покупательницу, которая принесла ему коробку конфет в форме сердца — я переживаю за всех девчонок, правда, — а я, блядь, схожу с ума. Буквально. Я собака Павлова из учебника биологии в восьмом классе. Одержимый, как сказал Дик. Карабкаюсь на холм Солсбери , и да!

Трек номер 8: «Solsbury Hill» Питера Гэбриэла.

Я уже словил вдохновение — трек номер 9 «Thank You», песня Дидо из « Раздвижных дверей », фильма, который ты упомянула в день нашей встречи, в тот день, когда ты так нервничала, что заявила, будто являешься англофилкой , — и Дик ошибается. Этот плейлист — идеальная ловушка. Сегодня День святого Валентина, и я горюю. Да.

Трек номер 10 — «I’m on Fire». Брюс, блядь, Спрингстин.

Я помню всё, что связано с тобой. Это некоторая эволюция, новая вторая натура. Я знаю, что тебе нравится, чего ты хочешь. Ты переехала в Нью-Йорк из-за фильмов Вуди Аллена и любишь « Ханну и её сестёр », даже если считаешь нужным говорить, что предпочитаешь « Манхэттен ». В этот день любовь — это чудо в перьях, и скоро будет весна, и да. Да!

Трек номер 11 — «I’m in Love Again». Бобби Шорт. Как в « Ханне ».

Потом волоски на затылке встают дыбом, будто там целая толпа Питеров Фрэмптонов (Это игра слов, связанная с Питером Фрэмптоном. У него самый известный концертный альбом называется «Frampton Comes Alive!» («Фрэмптон оживает» / «Фрэмптон приходит в живое состояние»)).  — надо его тоже добавить в плейлист, — и тут, святое дерьмо. Святой, мать его разъеби,  Валентин.