Взять трубку? Или позволить моему новому другу Дику направлять меня?
14
Жизнь иногда бывает запутанной. Это как с « Магнолией ». У Тома Круза в фильме нет ёжика. У него длинные волосы. У него, блядь, хвост, но Дик говорит, что мы не Томы Крузы.
Так что я сделал это, Вэйл. Я побрил свою, блядь, голову. Ты этого не знаешь, потому что у нас перерыв в отношениях. Я сбрасываю тебя на голосовую каждый раз, когда ты звонишь, и это нелегко — это, блядь, настоящий ад. Я не слушал ни одного из твоих голосовых сообщений, и Дик прав. Разговоры ничего не стоят. Это долгий путь. Как мужчина я должен показать тебе, что стою того. Научить тебя уважать меня, пока я преображаюсь и начинаю выглядеть так, будто уважаю сам себя.
Я ещё не накачанный. Пока нет. Прошло всего пять дней. И само собой разумеется, что поднимать тяжести — это не моё. Да и непросто этим заниматься, когда Муни отпускает глупые шуточки — Ты выглядишь как скинхед, который выбрался из Освенцима , — но Дик говорит, что боль доказывает — ты на правильном пути. « Мягкий и уютный » — вот почему ты меня бросила. Твёрдый как камень — вот каким образом я тебя верну.
— Извините.
Покупательница в зале. Женщина. Это повод попрактиковаться, поэтому я веду себя, как Дик. Никакого зрительного контакта. Пусть она смотрит на меня.
— Что вам нужно?
— Вы знаете книги про Амелию Беделию ?
Больно. Ты знаешь книги про Амелию Беделию , но я выталкиваю тебя из головы и смеюсь над клиенткой, будто она тупая.
— Конечно, идите за мной.
Она заправляет волосы за левое ухо.
— Спасибо…
Дик говорит, что вы, девчонки, любите, когда на вас плюют, поэтому я несусь в детский отдел, даже не проверяя, идёт ли эта тёлка за мной — идёт, — и не болтаю понапрасну, когда она спрашивает, как мне тут работается. Клянусь, Вэйл… Не то чтобы я не чувствовал себя виноватым, за то, что веду себя как мудак (чувствую!), но когда Дик объясняет, всё встаёт на свои места. Это не твоя вина, что я приучил тебя думать, будто я недостаточно хорош. Это я облажался и притащил тебя в грёбаный дом Ангуса, так что теперь мне нужно стать сильным, чтобы доказать тебе, что я достаточно хорош.
Я отращиваю яйца , Вэйл. Хочешь меня? Ты знаешь, где меня можно найти. Точка.
В детском отделе я напрягаю то, что скоро станет моими грудными мышцами, под новой обтягивающей белой футболкой. Хэнс… для мужчин (это отсылка к бренду нижнего белья и базовых футболок Hanes) . Покупательница хлопает ресницами так же, как девчонки ведут себя в присутствии Дика.
— Не хочу вас утруждать — говорит она. — Но я не могу сама достать книгу. Вы можете помочь?
Нереально, честное слово. Она минимум метр семьдесят — она, блядь, способна достать эту книгу, — и правило « Соблазни и уничтожь » работает. Вот я стою, полный мудак, а вот эта женщина хочет ещё, ещё и ещё … как тебе это нравится… как тебе это нравится? Я беру издания Амелии Беделии , и моя покупательница прикрывает рот рукой. Дик утверждает, что так мы понимаем, что вы вышли на охоту — когда вы часто трогаете себя. Мне она не нужна, Вэйл. Но Дик говорит, что вы все взаимосвязаны. Он говорит, что если ты почувствуешь хотя бы тень конкуренции, то сама бросишься в мои объятия.
Эта женщина смотрит на меня. Реально пожирает меня глазами.
— Вы просто мой спаситель, Джо.
Я смеюсь над ней, она смеётся над собой , и её таз чуть подаётся в мою сторону. Дик — гений, вот он кто. Я пробиваю ей покупку, и ты снова это делаешь. Звонишь мне.
И я снова это делаю. Сбрасываю звонок на голосовую почту. Тебе нужно явиться сюда лично.
Дик прикрывает мою спину, и это тяжело — отталкивать тебя, особенно сейчас, когда ты не стала оставлять голосовое сообщение. Я крадучись выхожу на улицу, чтобы позвонить ему, будто я наркоман, а он мой наставник.
— Это хорошо, — говорит он. — Она меняет тактику. Ты забираешься ей в голову.
— Или она забывает обо мне раз и навсегда…
— Отжимайся двадцать раз, ты, грёбаная тряпка.
Он не мудак. Он на самом деле не ждёт , что я буду отжиматься на тротуаре, но таким образом он говорит мне, что надо держаться. Новое слово в моём словаре. Неггинг. По словам Дика, я тебя не неггил , а значит, ты не чувствовала себя глупенькой и милой. Красивой. Он учится в NYU на заочном, он кинопродюсер и знает кучу народу. Мне повезло, что он на моей стороне. И он прав. «Магнолия» — гениальный фильм.
— Пока, Дик.
— Пока, Гольдшлягер.
И всё. Ещё один день без тебя подходит к концу. Я иду в зал. Я записался в “Crunch” — у Шлица там связи. Здесь я бью вещи. Мешки, которые позволяют себя колотить, мешки, которые возвращаются за добавкой. Я поднимаю тяжести и ставлю их обратно, а потом иду в раздевалку.
Несколько дней назад я чуть не бросил всё.
Дик нёс какую-то чушь про то, что девчонки — акулы, а мы — косатки, и День святого Валентина — открытый сезон охоты на акул . Потом, ни с того ни с сего, достал из шкафчика чёрный чемоданчик. Я начал его подкалывать, как это делают парни.
— Ты что, красишься, приятель?
— Неа, — сказал он. — Я играю со своей косметикой. Настоящая химия вот здесь.
Он ткнул себя в грудь, и всё произошло за считанные мгновения. Бам — быстро, по нему было видно, что он делает это каждый день уже очень давно. Он достал шприц, воткнул в маленькую бутылочку, потом оттянул боксеры и всадил иглу себе в задницу. И никто даже не отреагировал! То есть это, блядь, стероиды , а Дик надо мной просто посмеялся.
— Всего лишь немного сока, Золотые яйца. Расслабься.
Я вроде как вдохновлялся им, но когда он всадил себе иглу, мне снова захотелось тебя. С тобой жизнь проще. К тому же, мне кажется, что беднягу просто разводят. Ты же его видела, Вэйл. Он далеко не Мистер Вселенная. Да и зал не какой-нибудь бодибилдерский комплекс в стиле « Рокки ». Это, блядь, “Crunch”. У них тут танцевальные секции есть!
Он, должно быть, почувствовал, как я мысленно его поношу, и хлопнул дверцей шкафчика.
— Смейся сколько хочешь, Золотой мальчик. Через неделю будешь клянчить у меня имя поставщика.
И так понятно, что этот «поставщик» — никакая не тайна. Это, блядь, Шлиц. А Шлиц — хлюпик! Но потом он меня хлопнул по плечу. По-мужски. Как в военных фильмах.
— Жизнь — это война, сынок. Когда плаваешь с акулами, когда идёшь в клуб или питчишь крупного инвестора — делаешь дорожку. Ставишь себя на первое место. Мой брат был под кайфом, когда они вторгались в Ирак. В этой стране, с каждой девчонкой, которую я трахаю, — ни один мужик не займет вершину пищевой цепочки без маленькой дорожки . Это по-американски. Ты делаешь всё, что нужно, чтобы получить то, чего, блядь, хочешь.
Иногда всё просто встаёт на свои места, Вэйл. И мне даже повезло больше, чем Дику, — мне наркотики не нужны. Впервые я сам пошёл выдал ему пятюню, и это было приятно.
— Тёлки и речи, — сказал он. — Тёлки и речи на протяжении всей долгой жизни .
Я бы никогда не использовал слово на букву «т» по отношению к тебе или к любой другой девчонке — во мне всегда будет частичка Мистера Мягкого, — но зал мне помогает. Так легче отгонять плохие мысли. Ловишь такой кайф, будто ты выше всего этого и можешь раздавить к чёртовой матери любого, кто к тебе полезет. Ангус звонит без остановки, но есть ли мне до этого дело? Нет. Я сбрасываю эту сволоту на голосовую почту. Плечи становятся шире, и помнишь, ты говорила, что тебе нравится , что я не торчу в зале? Теперь я понимаю. Это ты лгала, потому что я был не в лучшей форме. Ты просто пыталась бороться со своей природой. Дик прав. Женщины хотят суровых мужчин. Я вижу девчонок в зале — как они бросают взгляды в мою сторону и краснеют. А сильное тело — дом для сильного, блядь, разума. Я больше не щёлкаю резинкой на запястье, когда в голову лезут мысли о тебе. Я бью грушу. Я потею.
