— Вэйл!

— Джо!

— Как дела?

— Сначала ты расскажи, Джо. Тупой и Ещё Тупее разрешили тебе подвинуть стену?

— Нет.

— Блядь.

Теперь ты кое-что знаешь. Ты знаешь про шлюшек-астрологов, которые вызывают во мне неловкость, и знаешь, что мне не место рядом с Тупым и Ещё Тупее. Ты вкладываешься в меня, в мой жизненный путь. Голлум не псих. Он просто парень, который знает, чего хочет. Так что я начинаю сначала.

— Слушай, ты свободна сегодня вечером?

— Мне надо встретиться с Синтией в мидтауне.

— Понятно.

— Я бы очень хотела тебя увидеть. Правда… На следующей неделе будет полегче.

Я чувствую твой шарф в заднем кармане. Он всё ещё там.

—  Не переживай из-за этого.

— Ты уверен? Потому что мне правда стыдно. Просто выдалась одна из таких недель…

— Знаю, знаю.

Мы вешаем трубки, и ты сама это сказала — вот такая у тебя выдалась неделька , — поэтому по дороге домой я захожу в видеопрокат за « Вам письмо ».

Нахальный ублюдок за прилавком фыркает на меня:

— Бабское кино.

— Ага, — говорю я. — Ко мне подружка придёт.

Ложь дается легко. Дома я втаскиваю телевизор в свою картонную коробку. Тупица и Ещё тупее ушли со своими шлюшками-астрологами. У меня на коленях лежит твой шарф, я гашу свет и чувствую твое присутствие, Вэйл. Как будто ты здесь, в темноте рядом со мной, и мы вместе смотрим, как Том Хэнкс и Мег Райан болтают про точилки для карандашей и Нью-Йорк. Я представляю, как ты сейчас с Синтией, говоришь обо мне, думаешь обо мне, представляешь нас героями фильма — « У вас одно новое голосовое сообщение ».

После фильма я дрочу. Я не трусь руками о твой шарф.

А потом звоню тебе и попадаю на автоответчик. Слова, которые я уже знаю наизусть: «Ты ездил в Вэйл, а всё, что получил, — этот паршивый автоответчик. Бииип ».

Я делаю это, Вэйл. Я выкладываюсь на полную, изображая Тома, блядь, Хэнкса.

— Ну, я почти уверен, что ты уже это знаешь, но Мег Райан… — я считаю до трёх. Заставляю тебя ждать. — Ну… она чем-то на тебя похожа. Ты такая же, понимаешь? Ты подпрыгиваешь, когда идёшь, и… — я чуть смеюсь, чтобы ты могла покраснеть и почувствовать себя принцессой, коей и являешься, моя принцесса, моё Кольцо Всевластия, моя. — И вот в чём дело… — я хочу основать с тобой книжный клуб, хочу чувствовать связь  с тобой. — Том Хэнкс во всех фильмах крутой, но что это, я на крэке? Потому что он ещё и… ну, ты же понимаешь, что он ведёт себя ужасно в этой картине, правда? Он Джо, блядь, Фокс. Он представляет «Книги Фокса», он выживает хорошую девчонку из бизнеса и врёт насчет того, кто он такой, а я бы никогда… — Людям в картонных коробках не стоит бросаться камнями. Потише, Джозеф.  — В общем, я видел в “ Voice ”, что на этой неделе в «Форуме» идёт « Ханна и её сёстры ». Только на этой неделе. Так что если сможешь — скажи Барри, чтобы шёл на хуй. Скажи Синтии, чтобы она пила больше воды. Пойдём посмотрим « Ханну » на большом экране, а? Увидимся завтра в AOL IM.

Ночь такая же, как и все остальные (она, блядь, никак не кончается!), и утро ничем не лучше. Ты не оставила мне ночного сюрприза, но ты могла бы позвонить, пока я в душе, поэтому я засовываю свою Моторолу в полиэтиленовый пакет и оставляю на раковине. Ты не звонишь. И это нормально. Я же не перегнул палку в голосовом сообщении, правда? Надо быть терпеливым, как Том Хэнкс. Я одеваюсь. Иду на работу. Стараюсь рассуждать в стиле Тома Хэнкса — я люблю Нью-Йорк в конце января, когда во всех витринах появляются розовые сердечки , — и добираюсь до магазинчика Муни. Включаю свет в своём « Магазинчике на углу » и болтаю с Муни о всякой ерунде — ты всё ещё не позвонила, — захожу в IM — тебя там ещё нет, — и я не «зацикливаюсь» на тебе. Я поступаю, как Том Хэнкс. Очаровываю покупателей. Помогаю разведённому отцу выбрать правильную книгу для его грустного сосунка-отпрыска, но потом… стоп.

Я что, Мег, блядь, Райан? Большеглазая одураченная продавщица книг, торчащая в темноте?

Я смеюсь, будто ты здесь и говоришь мне, что я несу чушь, и видишь, как у тебя это легко получается? Ты заставляешь меня чувствовать себя лучше, даже когда тебя нет рядом. С тобой жизнь совсем другая, Вэйл. Я никогда по-настоящему не остаюсь один, потому что могу разговаривать с тобой у себя в голове. И я на коне. Я становлюсь тем мужчиной, которым, я знаю, ты хочешь меня видеть, на случай если ты вдруг зайдёшь в магазин и устроишь мне сюрприз. Ничто меня не выводит из равновесия, даже эта стерва, которая пытается вернуть потрёпанный экземпляр « Хорошо в постели ». В магазине Мег Райан такого никто бы не сделал, но ладно. К 15:02 я уже весь извелся от ожидания, что ты внезапно появишься на пороге. Том Хэнкс был капитаном своего корабля. Он командовал, испытывал свою потенциальную невесту, помогал ей стать мягче, обрести зрелость. Где ты? Мне становится так тоскливо , что я оставляю мобильник на прилавке, когда иду в туалет — я тупейший , — но потом возвращаюсь обратно и вижу, что лампочка мигает.

Одно новое голосовое сообщение.

— Джо, — взвизгиваешь ты. — О боже, так, во-первых, к твоему сведению, Барри заставил меня удалить мой IM. Он не хочет, чтобы я там сидела во время работы. И, О Боже… Синтию сбил велокурьер. Пауза для драматичности… — Я улыбаюсь тебе. Ты это чувствуешь? Надеюсь, да. — Я была с ней в приёмном покое, и это отдельная история, и ты знаешь, как это бывает… эффект домино, и как бы мне ни хотелось пойти с тобой на « Ханну », я не могу, потому что всю ночь угробила на Син… — Ты вздыхаешь. Ты тоскуешь по мне. Ты моя Мэг . — Клянусь, я сейчас всёрьез переосмысливаю свои жизненные выборы и начинаю думать, что не так уж сильно хочу быть невольницей в офисном рабстве. В общем! Барабанная дробь…

Вот оно — мы сейчас к чему-то придём, тебе нужно меня увидеть, ты хочешь меня увидеть, — но тут Муни щёлкает своими волосатыми костяшками пальцев перед моим лицом.

— Убери  эту штуку, Джозеф.

Я убираю штуку.

— Извините.

Он разражается тирадой про какого-то торгового представителя, но кому какое дело?! Ничего не имеет значения, кроме тебя и твоей барабанной дроби, и теперь я понимаю. « Интуиция ». « Вам письмо ». Это одно и то же дерьмо. Два милых, хороших человека должны быть вместе, но жизнь их разлучает, и чем дольше они не видятся, тем сильнее хотят встретиться. Муни снова щёлкает пальцами.

— Отдай.

— Отдать?

— Этот сотовый аппарат, Джозеф. У тебя отсутствующий вид.

Я люблю старика, правда, но сейчас готов вонзить свои заостренные зубы ему прямо в глотку.

— Окей, извините. Я положу его в свою сумку-почтальонку.

— Не говори « сумка-почтальонка », Джозеф. Отдай мне аппарат.

У Голлума были зубы. Голлум выдрал бы этому старику волосы, вместо того, чтобы отдавать ему кольцо. Но Голлум не работал в книжном магазине. Я отдаю Муни свой телефон, и он презрительно смотрит на него.

— Что это за конверт?

— Значок голосовой почты.

— Голосовая почта, — повторяет он. — Парадокс и ложь, потому что настоящая почта — только на бумаге, письма, написанные с определенным намерением, чернилами. Как мне избавиться от этой голосовой почты ?

ТЫ НЕ ИЗБАВИШЬСЯ ОТ МОЕЙ ГОЛОСОВОЙ ПОЧТЫ.

— Хотел бы я знать.

Он сверлит меня взглядом, как в тот день, когда украли Сэлинджера, и я снова чувствую себя ребёнком. Я мальчишка и сучка, и он приказывает мне уничтожить твоё любовное письмо, а у меня нет аттестата. У меня нет резюме. У меня есть только Муни, поэтому я делаю это, Вэйл. Я убиваю твою барабанную дробь.

— Хорошо, — говорит он. — А теперь оставь эту штуку в своей сумочке  и займись новым товаром.

Распаковывать бумажные художественные книги про поп-культуру — самое тяжёлое, что мне когда-либо приходилось делать, и что же ты мне сказала? Что было после барабанной дроби? Что я пропустил? Я разрываю коробку. Картон, как моя спальня, и я останавливаюсь как вкопанный. И вот, пожалуйста… поворот сюжета в грёбаной романтической комедии . Пять предрелизных экземпляров « Секс в большом городе: Поцелуй и расскажи ». От писательницы по имени Эми Сон. Из всех книг во всех магазинах мира…