— В моём? — озадачилась сначала, а потом с усмешкой качнула головой. — О нет. В моём прошлом мире всё скучно и приземленно. Просто роспись в книге регистрации брака. Нет, на самом деле можно устроить роскошное торжество и закатить пир на весь мир, отправиться в кругосветное путешествие, создать полноценное шоу и всё такое… Но сам факт регистрации брака простейший. Просто… Я подумала…

Я нервно облизнула губы, пытаясь правильно сформулировать мысль прежде всего для себя самой.

— Мы ведь уже живем как муж и жена, да? Ты мне столько помогаешь. И внимания уделяешь. И вообще… Спим вместе! Ну и… — я рвано выдохнула, — я подумала. Ты такой чудесный. А я, ну… Я знаю, что мои страхи тянутся из мира Пепла. Из того времени, когда я носила рабский ошейник. Когда принадлежала хозяину без права голоса. Но ты не такой, я понимаю. И когда станешь моим мужем, не изменишься. Да же?

Я тревожно зашарила взглядом по его лицу.

— Никогда, — шепнули мне в губы. И обняли крепко-крепко, причем я очень хорошо ощутила, что не только руками. — Я понимаю тебя, Эви. Как никто, поверь. И если ты считаешь, что время не пришло, то не ломай себя. Не надо. Ты рядом и это лучшее, что может быть. Ты веришь мне и позволяешь помогать. Заботиться. Оберегать. Это прекрасно. Не бойся показывать свою слабость. Ты не обязана быть сильной во всём и всегда. Это нормально. Никто не совершенен и все мы в определенные моменты нуждаемся в поддержке. Мы можем устать, поплакать, рассердиться. Это не делает нас хуже. Это делает нас живыми. Просто знай: я буду рядом, что бы ты ни решила. Если тебе комфортно быть невестой, то будь невестой. Главное: твой душевный комфорт.

— Мне некомфортно, — вздохнула и прижалась к нему щекой, потому что в последний момент не смогла произнести это прямо и глядя в глаза. — Мне хочется большего… И страшно. Но может надо просто сделать это и понять, что оно не страшно? А?

— Оно не страшно, поверь, — шепнули мне в лоб. — Оно прекрасно. Не воспринимай это, как новое рабство, Эви. Обряд — это всего лишь обряд. Как праздник цветения магнолий. Как чей-то день рождения. Он тебя ни к чему не обязывает. Не оглядывайся на чужое мнение и ожидания, прислушайся к себе. Что даст тебе брак? А что отнимет? Чего ты боишься больше всего? Не брака ведь? Потерять свободу? Обрести неподъемные обязательства? Стать кругом должной? Этого не будет, Эвирейл. Ты ведь понимаешь?

— Понимаю, — вздохнула. — Очень хорошо понимаю. И всё равно…

— Значит, просто не время. Не грызи себя. — Меня погладили по спине и поцеловали в лоб. — Уйдя из Леса, я искал себя больше трёх лет, но и потом нашел далеко не сразу. Я понимаю, как тяжело отпустить прошлое, особенно когда оно лежит на душе тяжелым грузом. Не торопись, не надо. Всему своё время. Отдыхай, уже поздно. Всё будет хорошо…

Эвирейл уснула, а ему снова не спалось.

Тема была сложной, он понимал. И поражался тому, что она подняла её сейчас. Удивлялся тому, как открыто говорит о своих страхах. А ведь они действительно есть и действительно серьезны. О своих страхах он осмелился говорить лишь на второй год знакомства с наставником…

А сколько знакомы они? И двух месяцев нет.

Сильная девочка. Мудрая девочка…

Его девочка!

А он… Он всё ещё не сделал то, что должен.

Всё ещё не уничтожил тварь. Даже не нашел!

Выяснил лишь, что скорее всего он занял тело биологического отца Даниэля, но и это не точно. Что намеренно уничтожал наследство Эви, зная, что оно её по праву. Наверняка думал, что для неё это важно. И ошибся. Шанс ошибиться есть всегда и у всех, даже у демонов… И пускай все улики указывают на него, но даже это не гарантия того, что демон всё ещё в том теле, а не переселился в кого-то другого.

В кого угодно!

С досадой скривившись, замер, когда Эви заворочалась в его руках, и провел светящейся ладонью по её спине. Спи, малышка. Спи. Ты под надежной защитой.

Несмотря на то, что уснула я далеко не сразу, выспалась просто отлично и всерьез задумалась о том, что спать именно в этом доме и в этой кровати мне нравится больше.

Только ли потому, что вместе с Ирианом? Хотя у меня мы тоже спали почти каждую ночь…

А может дело в том, что именно тут под землей пролегает кристаллическая жила? И растет на заднем дворе моё древо?

А может в том, что вчера я, наконец, выговорилась, и ничего мне за это не было?

— М-м, И-и-ир… — протянула, когда мои плечи и шею начали покрывать легкими поцелуями, а чуть позже мир стал ещё ярче и дружелюбнее. — Ох-х…

— Доброе утро, любимая, — прошептали мне на ушко, когда дыхание вернулось в норму.

— Очень доброе, — улыбнулась. — Бесконечно доброе… Я вот думаю… Если я перееду к тебе, то мне будет лень бегать к себе каждый день, да?

— Можно не бегать, — спокойно произнёс эльф, но не успела я возмутиться, что бегать нужно, как добавил: — Кирк будет тебя возить. Зря что ли мобиль купила?

Точно! Мобиль!

В итоге я рассмеялась и затискала своего умницу-инквизитора, затем поспешила одеться, нас покормили, не осудив даже взглядом, хотя я прекрасно понимала, что прислуга догадывается, чем мы занимались в хозяйской спальне, ну а потом мы отправились ко мне домой. Именно в мобиле, потому что кое-кто предусмотрительный уже обо всём договорился заранее.

Субботу и воскресенье отработали на позитиве: народу было побольше, чем в будни, но уже не такой лавиной, как в первые дни. И пускай Юли с Фрунфелем трудились, не покладая рук, мы уже все освоили одномоментный заряд светильника сразу роем искр, так что время уходило в основном на их создание. Более того, Барб свела меня с обещанным знакомым каменщиком, которому я заказала обтачивать одинаковые гранитные болванки под светильники, так что даже на это можно было уже не тратить время.

Возникла небольшая проблема с поставками камней для двенадцати артефактов, потому что в свободном доступе имелась только яшма, но Фрунфель, почесав затылок, написал ряд записок и разослал с ними Мунка по неизвестным адресам, и уже к вечеру нам на телегах привезли по партии всего — складская комната в лавке была забита сырьем если не под заявку, то близко.

Я, наконец, рассказала Ириану об опасности, которая была связана с лианами. На меня посмотрели ну очень внимательно, после чего просто сосредоточенно кивнули и забрали треклятые семечки, вечером вручив трехкилограммовый мешочек свежих семян.

Лукас каждый вечер отчитывался о том, как идет добыча кристаллов и золота, раз в три дня оставаясь в городе и сдавая добытое в банк, закупаясь продуктами и иными расходниками. Я не забывала снабжать наши бригады амулетами-артефактами, в том числе для ледника и просто комфортной работы.

Ни дикие звери, ни ушлые грабители, ни кровожадные тролли, ни беспокойные духи и демоны на моих старателей не нападали, так что они уже охотно оставались в горах на ночь, всё качественнее обживая пещеры и каждое утро насыпая на алтарь духов свежую жменю зерна, благодаря за спокойную ночь.

Подкрался понедельник…

Заранее предупредив и Мию, и Кеяру, что днём мы идем по магазинам, для верности попросила Юли присмотреть за Мией (мало ли что!), и сразу после обеда мы с тётушкой погрузились в мобиль, за рулем которого сидел деловитый Кирк, и отправились в семейное ателье Рузанны. Себе я тоже планировала присмотреть кучу новой одежды, уже всерьез подумывая о том, чтобы переехать в дом Ириана.

Я видела, что он совершенно свободно ощущает себя среди тех, кто живет в моём доме, но мне самой было не очень комфортно знать, что дом полон жильцов и на мансарду в любой момент может войти кто угодно. А там мы! И вроде бы никто лишний раз без причины не заходил… Но могли.

Так что… Надо уже решаться. Надо!

Благодаря тому, что сегодня был понедельник, а ещё очередной жаркий день почти середины лета, в ателье Рузанны мы с Кеярой оказались единственными посетительницами. Сразу обозначив фронт работ: «надо всё!», я с азартом подключилась к обсуждению тканей и фасонов, расцветок и кружев, пока немного пришибленная Кея завороженно рассматривала выставленные на подиумах манекены. Изредка поглядывая на девушку и не забывая интересоваться её мнением, чтобы не подумала, что это совсем неважно и никого не волнует, в какой-то момент я отвлекалась на примерку домашнего платья, которое предложила мне Катарина, но когда вышла из примерочной, то увидела лишь растерянную Рузанну.