«Принятие этой аренды точно ни к чему меня потом не обяжет? — уточнил я. — А если потребуется другая помощь, смогу обратиться к тебе?»

Оплата аренды: отсутствует. Задолженность не возникает.

Запуск: по команде пользователя. Отсчет до активации не ведется.

Дополнительный запрос доступен. Условия новой операции определяются при обращении.

Я принял предложение. Теперь можно было готовить встречу: прежде всего найти Нину и позвать ребят. Навык включу уже в парке, когда осмотрюсь.

По дороге от метро я узнал через справочную номер приемной спорткомплекса и попросил пригласить Нину Ланскую. Пока ее звали, отправил Кану просьбу со мной связаться, упомянув при этом, что дело срочное и нужна его помощь. Затем наконец услышал Нину.

— Ром, что случилось? — обеспокоенно спросила она. — Мне сказали, ты меня ищешь.

Ее тревога была понятна: слишком много неприятного случилось за последнее время.

— Нин, ты сейчас звала меня в парк? — спросил я, просто чтобы удостовериться и поставить галочку.

— В какой парк? — недоуменно переспросила Нина. — Я на тренировке.

Я начал зачитывать ей сообщение, но Нина перебила меня еще на словах о площадке.

— Я этого не писала! — возмущенно выпалила она. — Коммуникатор в сумке лежит, в раздевалке. Ром, ты где?

— Иду в общагу, — ответил я. — Похоже, меня решили встретить от твоего имени.

— После всего, что уже было? — возмутилась она. — Они вообще успокоятся когда-нибудь?

— Попробую выяснить, кто меня ждет, — объяснил я. — Сейчас позову Кана и возьму свидетеля.

— Ты все-таки пойдешь? — встревоженно переспросила Нина.

Ей моя затея явно не понравилась. Но сейчас такое решение казалось мне самым разумным, и я не собирался отсиживаться в кустах, потом себе дороже выйдет.

— Ром, сообщи городовым, — настойчиво попросила она. — Пусть они выясняют.

— Сообщим, — пообещал я. — Только не раньше, чем эти ребята покажут, зачем пришли. Иначе разойдутся по домам, и ищи потом, кто их послал, доказывай. Просто, если я прав, и это Воронцовы… Чего такие уроды боятся больше всего? Что про их подлость узнают другие. Огласки они боятся, понимаешь? Но чтобы о таком публично говорить, нужно сначала собрать доказательства их причастности.

Нина несколько секунд помолчала. Я слышал, как рядом с ней хлопнула дверь и кто-то позвал девчонок на корт.

— Тогда пообещай, что будешь осторожен и позвонишь сразу же, как только все закончится, — потребовала она.

— Позвоню, — твердо пообещал я. — А ты пока побудь с командой, Нин. И загляни в свой коммуникатор: вдруг там осталось что-нибудь от отправителя.

— Сейчас посмотрю, — отозвалась Нина. — Сумка там без меня все занятие пролежала… Девчонок тоже спрошу.

Она сердито выдохнула, затем сказала, что уедет с подругами на такси. Вызовут его к главному входу и дождутся внутри. Я попросил позвонить из дома, чтобы хоть за это не беспокоиться. Нина клятвенно пообещала, и я сбросил вызов.

Пора было заняться организацией досуга, тем более и время до встречи уже поджимало.

Кантемир на мой звонок так и не ответил. В нашей комнате его тоже не оказалось. Я прикинул, не сбегать ли в спортивный корпус. Но искать его по раздевалкам и залам означало потерять время, нужное на подготовку. Оставалось дождаться, когда он увидит сообщение, а до тех пор придется рассчитывать на себя и систему.

Йосю Лапидуса я застал у нас на этаже и предложил небольшую халтурку с хорошей оплатой. За работу — десять рублей, пленку и проявку оплачу отдельно. На словах о возможной драке он почесал затылок и недоверчиво переспросил:

— Гончаров, ты серьезно? Мне ведь могут и аппарат разбить… и табло. Мне мама вообще-то запретила в драки лезть и во всякие темные истории. А это ведь точно темная история?

— История темная, но мы в ней светлые персонажи, Иосиф. Да и никто тебя бить не будет, спрячешься. А если разобьют фотик, возмещу, — заверил я. — Снимать будешь, пока к тебе никто не лезет.

— А потом? — нервно уточнил Йося, перебирая ремень сумки. Ему явно хотелось заработать, но после прозвучавшего слова «драка» стало ссыкотно.

— Потом уйдешь, — объяснил я. — Мы заранее посмотрим, где тебе встать и куда отходить.

— И ты мне десять рублей за это предлагаешь? — с сомнением протянул Йося, одновременно борясь с жадностью и трусостью.

И в принципе я его понимал: это же не его разборки, а о том, что на меня какие-то темные личности нападают вроде боксера-тяжеловеса Кречетова, он, считай, из первых рук знал. Так что небезосновательно опасался того блудняка, в который я его так заманчиво втягиваю.

Я уже хотел прибавить пару рублей, но тут Йося сам продолжил:

— Ладно, Ром. Я согласен. За пятнадцать рублей, пленку и проявку.

— Десять, Йося, не наглей.

— Ладно, — вздохнул он, — только я за тобой с фотоаппаратом бегать не стану. Покажешь место, оттуда и сниму. Что попадет в кадр, то попадет. Большего не проси, я не камикадзе.

— Договорились, — согласился я. — Главное — первый кадр: когда ко мне полезут. И вызови городовых, как только начнется. Скажи им про нападение и куда ехать.

Йося задумался и яростно почесал кудлатый затылок.

— Темно будет, а со вспышкой меня сразу увидят, — предупредил он. — Я ведь только начало снять успею.

— Начало и нужно, — успокоил я его. — Если заметят, уходи на аллею и звони оттуда.

Еще чуть подумав, он решительно кивнул и рванул в комнату за фотиком. Пленка у него была, вспышка тоже. Перед выходом я передал ему номер Кана и попросил при звонке объяснить другу, где мы будем и зачем туда идем. Йося оставил ему вызов со своего коммуникатора, чтобы у Кана появился и этот номер. На том и договорились.

У метро я купил цветы, причем выбрал придирчиво — очень хотелось потом все-таки отдать их Нине. Однако главная задача букета — помочь мне изобразить ничего не подозревающего кавалера.

В парк мы с Лапидусом пришли со стороны аллеи. Лавка под левым фонарем стояла перед кустами, а за ними тянулся проход. Оттуда через просвет можно было снимать площадку, оставаясь в нескольких шагах от лавки. Я провел Йосю до аллеи по внешней стороне кустов, и он одобрил путь отхода. С этой стороны его никто не зажимал, путь к бегству был открыт. Йося даже приободрился и пообещал, если будет безопасно, взять крупный план.

Убрав звук на своем коммуникаторе, он оставил вибрацию и проверил, удобно ли доставать его из кармана. Свой я тоже перевел на вибрацию и убрал во внутренний карман: на площадке мне будет не до звонков.

В четверть восьмого вечера я включил навык.

Аренда активирована.

Навык: прикладной рукопашный бой и основы оперативного опроса.

Осталось: 01:00:00.

После тенниса я уже знал, как внезапно становятся понятными чужие движения. Здесь ощущение было похожее, только внимания требовала сама площадка. Стоя в обнимку с букетом, я всматривался в окружающее пространство, стараясь максимально просчитать диспозицию. У лавки меня можно было прижать, возле дорожки придется следить за подходом из темноты. В освещенной середине оставалось место отступить и повернуться. Туда я и пойду к назначенному времени.

До половины восьмого я подождал у аллеи. Йося спрятался за кусты, а я прошел на площадку с букетом наперевес.

Дальше все случилось так, как и следовало ожидать, вплоть до просьбы закурить.

И вот передо мной стоял сиплый браток и пытался понять, чего это я улыбаюсь. Во внутреннем кармане дважды дернулся коммуникатор, но доставать его, когда к тебе сходятся пятеро, — так себе идея.

— Нас ждал, говоришь? — оскалившись, переспросил он. — Ну, раз ждал, иди сюда.

Двигался он быстро, но я словно в замедленном видео успевал замечать множество деталей и быстро реагировать на все, что этого требовало: сиплый шагнул навстречу и потянулся к воротнику; из кустов слева полыхнула вспышка фотоаппарата Йоси; за плечом братка уже ускорил шаг товарищ.