Букет я выпустил из левой руки раньше, чем пальцы гопника добрались до моей куртки. Цветы упали слева от меня, больше не сковывая движения. Сбив руку сиплого вниз, я шагнул навстречу и коротко ударил в грудь, придерживая силу. Мне требовалось оттолкнуть его и освободить место перед собой. Сиплого отбросило на несколько шагов к аллее. Он удержался на ногах и уставился на меня, будто только сейчас разглядел.

Получилось! Пока он приходил в себя, я успел повернуться к его товарищам.

— Витек, ты чего⁈ — крикнул один из двоих и бросился ко мне.

Витек, значит. Теперь хотя бы знаю, с кого спрашивать.

— Сбоку заходи, Олег! — просипел Витек.

Они навалились одновременно. Самый широкий из троих наступил прямо на цветы — эх, а я ведь так выбирал, хотел самые красивые купить! — и попер на меня со стороны аллеи. Кореш Витька заходил слева. С лавки вскочил тот, что сидел, а от боковой дорожки выбрался на свет еще один.

В этот момент из кустов снова полыхнуло. Мужик, сидевший на лавке, повернул голову на свет, задержался на нем взглядом и пошел ко мне. Похоже, запомнил, гад. Фигово, но сейчас было не до него. Пока что мне требовалось больше кадров.

— Серый, прижми его! — скомандовал Витек.

Двое других насели вместе: один тянул за рукав, другой бил, а браток с дорожки встал там, где я мог бы выскочить к спорткомплексу, и закрыл выход. Витек уже загородил аллею. Мужик с лавки держался между ней и центром и подбирал свободное место с той стороны. Один захват я сбил, но второй удар пришелся в левое плечо, и рука словно отсохла до локтя. Черт! Левой теперь придется работать осторожно.

Но зато теперь уж точно все на Йосиной пленке засветились.

Я быстро сместился вправо, к столбу фонаря. Там хотя бы с одной стороны придется меня обходить.

— Тоха, проход держи! — рявкнул Витек тому, что стоял у дорожки.

Тоха ждал, когда меня к нему вытеснят. В кустах вспыхнуло еще.

— Нас снимают! — выкрикнул первый товарищ Сиплого.

О, дошло наконец! Да вы, ребята, догадливые. Возьмите с полки пирожок.

— Держи его! — рявкнул на него Серый и попытался ухватить меня за куртку.

У столба Олег оказался чуть впереди Серого. Я сместился вдоль края площадки, оставив Олега между собой и вторым нападающим. Олег рванулся, я ушел с линии, поймал его руку на ходу и помог ему лететь туда, куда он сам рвался. При падении у столба он подвернул ногу. Попробовал подняться и с руганью сел обратно, а потом и вовсе отключился, когда я добил его кулаком в нос. Минус один.

Тут же спиной почувствовал опасность, ушел с линии и врезал, но Серый отскочил.

С начала драки прошло несколько секунд.

Тоха за это время устал ждать и нетерпеливо рванул помогать Серому «бить гада». Я умышленно раскрылся, а когда он нацелился сломать мне скулу, уклонился и встретил его встречным в живот. Сила удара была такова, что Тоха хекнул и тяжело осел ближе к центру площадки, хватая ртом воздух. При этом выставил перед собой ладонь, требуя остановиться, но я добавил в скулу — и он, отлетев, согнулся в позе младенца. Все, не боец. Челюстно-лицевая ему обеспечена. Минус два.

Но его товарищи останавливаться, разумеется, не стали. Серый все еще осторожничал, но практически в тот же момент Витек налетел на меня сбоку, заходя за спину, и мне пришлось рвать дистанцию, лишь бы не дать ему вцепиться. И тут тот, что сидел на лавке, развернулся и рванул к кустам, в которых прятался Йося.

— Гена, ты куда⁈ — крикнул ему Витек, остервенело пытаясь ухватить меня за ворот или хотя бы попасть кулаком.

Гена не ответил, потому что бежал туда, откуда сверкала вспышка. Черт, доберется до фотографа, и прощай аппарат вместе с пленкой. Вспышек больше не было, за кустами затрещали ветки. Йося, умница, бросил снимать и ринулся внешним проходом к аллее.

Я кинулся наперерез через открытую середину площадки, оставив Олега у правого фонаря, а Тоху за спиной. Серый и Витек дернулись за мной по внутренней стороне, я слышал их топот, но смотрел только вперед.

У лавки мне пришлось развернуться к тому, которого назвали Геной. В этот момент Серый догнал меня сзади и ударил кулаком по правому бедру. Ногу на секунду повело, но было терпимо. Я отбил протянутую руку и врезал Гене в живот. Он опрокинулся в траву и больше не смог подняться. Попытался сесть, держась за бок и недоверчиво глядя на меня снизу вверх, но завалился обратно, и его вырвало. Минус три. Осталось двое.

Йося к этому времени уже улепетывал со всех ног.

Ну все, теперь можно включать умение на полную.

Почувствовав, как меня попытались обхватить сзади, я развернулся и сбил захват рукой.

Витек в этот момент заходил через центр. А Серый, тот мордоворот, что налетел справа, бил молча и размашисто: такой удар видно заранее, если успеваешь смотреть. Я успел. Нырнул под локоть, ударил по руке, которой он меня только что достал, а потом в корпус. Под моим кулаком хрустнули ребра, мордоворот тяжело осел у лавки, прижав ушибленную руку к животу, и так и остался скрючившись. Минус четыре.

Витек отступил к аллее, и я шагнул за ним, перекрывая дорогу.

— Сука! — выдохнул он и кинулся на меня.

Я сбил его руку и ударил под ребро не сдерживаясь. Он резко выдохнул, побелел и осел между центром и аллеей, опираясь на руку. Харкнул кровью, и ему внезапно стало не до меня.

Минус пять.

И тут с боковой дорожки на площадку вылетел Кан. Ну наконец-то!

Честно говоря, я уже не ждал, но реально обрадовался, что нашего полку прибыло. Несмотря на помощь системы, я, кажется, уже начал выдыхаться. Время потихоньку возвращало свой нормальный ход — видимо, схлынул адреналин. Я выдохнул и только сейчас услышал, как громко дышу.

Кантемир остановился на бегу перед осевшим Витьком и оглядел площадку.

Все противники валялись на асфальте не в силах подняться.

Только тогда я ощутил боль: плечо горело, бедро отзывалось на каждый шаг. Там, где я стоял в самом начале, валялся мой букет, растоптанный ботинком Серого. Жалко. Хорошие были цветы.

Зато эти уроды, которых прислали «воспитать», если не покалечить, студента, остались на земле и смотрели на меня совсем иначе, чем в начале. Со страхом и удивлением. А я подумал, что теперь мне припишут не только умение играть в теннис, но и драться. Черт, придется серьезно заняться прокачкой и того и другого.

Сейчас я просто радовался успеху, потому что мандраж был тот еще! Теперь хотелось поглядеть на лицо тому, кто их послал. Представляю, как он обрадуется. Я попытался поднять левую руку, и плечо тут же напомнило о кулаке Серого. Ладно, праздновать будем чуть позже.

Кан подошел и потянулся к моему плечу.

— Ром, ты цел? — тревожно спросил он и тут же сердито добавил: — Ты чего меня не дождался⁈

— Так свидание было назначено на половину восьмого, Кан, — попытался отшутиться я. — Нина бы обиделась.

— Да иди ты! — досадливо огрызнулся Кантемир. — Я бы успел! Ну, почти. На минуту опоздал!

Я продышался и немного успокоился. Все и правда случилось за минуту-две, а Кан почти успел.

— Знаю, — примирительно ответил я. — Эй, плечо не трогай, больно.

Кан убрал руку и выругался:

— Я, мать его так, коммуникатор в раздевалке оставил. Когда вышел, увидел твое сообщение, набрал тебя — глухо. Набрал Йосю, от него тоже был пропущенный. Он уже в кустах сидел, шепотом сказал, что ты на площадке и тебя окружают пятеро каких-то чертей здоровых…

Вот, значит, кто звонил, пока сиплый Витек просил закурить.

— … и я это… — продолжил Кан. — Ты, Ром, не обижайся, но слушай, сначала Кречетов, теперь эти? Тут пошли какие-то недетские вещи, так что я позвонил дяде Магомеду и попросил его приехать с людьми. А пока добежал…

Он с досадой посмотрел на сидящего у столба погрустневшего Олега с перекошенным носом. Тот не пытался подняться, баюкая поврежденную ногу. Вероятно, я повредил ее сильнее, чем думал.