Света послушно кивнула и подошла к кофемашине в приемной. Она аккуратно расставила на подносе изящные фарфоровые чашки, наполнила их обжигающим, ароматным напитком. Но стоило ей поднять поднос, как в глазах резко потемнело. Комната вокруг неё качнулась, словно палуба корабля во время шторма. К горлу подкатила душная, липкая волна тошноты, а сердце забилось где-то у самого горла.

«Что со мной?..» — испуганно пронеслось в голове.

Света попыталась удержать равновесие, но пальцы мгновенно онемели. Поджав губы, она судорожно разжала руки. Поднос с чашками с грохотом повалился из рук, разбиваясь о гранитный пол приемной и разлетаясь на мелкие осколки. Оглушительный звон фарфора эхом отозвался в её голове, усиливая дикую, пульсирующую боль в висках.

Воздуха катастрофически не хватало. Света попыталась сделать шаг назад, судорожно вытянула руку вперед, надеясь ухватиться за край стойки или дойти до своего офисного кресла, но не успела. Ноги окончательно превратились в вату, переставая слушаться. Офисные стены закружились в безумном хороводе, свет померк, и Светлана упала, погружаясь в глухую, спасительную темноту прямо посреди приемной.

Последним, что она услышала перед тем, как окончательно потерять сознание, был резкий стук распахнувшейся двери кабинета и полный паники, громкий крик Виктора:

— Света!!!

Тьма отступила неохотно, сменяясь резким, специфическим запахом антисептиков и тихим, размеренным попискиванием медицинских приборов. Светлана медленно открыла зеленые глаза и поморщилась от яркого белого света. Потолок был незнакомым.

Она лежала на удобной кушетке в отдельной больничной палате. Стоило ей слегка пошевелиться, как чья-то большая, горячая ладонь тут же крепче сжала её пальцы. Света повернула голову и увидела Виктора.

Его безупречный темно-синий пиджак был заброшен на стул, рукава белоснежной рубашки закатаны, а на лице читались такая дикая усталость и пережитый ужас, каких Света не видела никогда. Его карие глаза были полны отчаянной тревоги. Забыв про годовые отчеты, важных иностранных партнеров и миллионные контракты, он бросил всё и на руках принес её в машину, лично доставив в элитную клинику.

— Светик… Господи, ты очнулась, — его голос сорвался на хрип. Виктор прижался губами к её ладони, закрывая глаза. — Как ты себя чувствуешь? Голова кружится? Ничего не болит?

— Н-нет… всё хорошо, — тихо ответила Света. Голос после обморока был слабым, но плавным. — Извини, я разбила чашки… сорвала тебе важные переговоры…

— Да к черту эти чашки и переговоры! — почти со злостью, в которой сквозило чистое мужское облегчение, перебил её Виктор. Он нежно заправил за её ухо выбившуюся русую прядь. — Ты так сильно напугала меня, родная. Больше никогда так не делай. В этот момент дверь палаты тихо скрипнула, и внутрь вошел тот самый знакомый профессор-гинеколог. На его лице играла теплая, очень понимающая и даже слегка торжествующая улыбка. Посмотрев на приборы, он подошел к кушетке и поправил очки.

— Ну что, Светлана Николаевна, очнулись? Напугали вы своего мужчину, конечно, знатно. Он тут чуть всю больницу по кирпичикам не разобрал, пока мы брали у вас экспресс-анализы и делали УЗИ, пока вы были в беспамятстве.

— Доктор, что со мной? Это от переутомления? — Света испуганно приподнялась на локтях. — Из-за завала на работе?

— И из-за завала тоже, вашему организму сейчас нужен абсолютный покой, — профессор добродушно усмехнулся и переглянулся со взволнованным Виктором. — Но главная причина вашего обморока и утренней тошноты, Светик, совершенно в другом. Анализ крови на ХГЧ пришел, да и ультразвуковое исследование всё подтвердило. Вы беременны, срок примерно четыре-пять недель.

Света застыла, чувствуя, как сердце забилось в бешеном ритме. Беременна! Настоящая, осязаемая жизнь зародилась внутри неё. На её зеленых глазах мгновенно заблестели слезы счастья. Виктор резко выдохнул, его пальцы судорожно сжали её руку, а в карих глазах вспыхнул такой восторг, что казалось, он готов был взорвать эту комнату изнутри.

— Но это еще не всё, — профессор хитро прищурился, глядя на ошеломленную пару. — Природа решила щедро компенсировать вам все прошлые годы пустых переживаний и ложных диагнозов. На УЗИ мы отчетливо видим двухплодное яйцо. Это значит, Светлана, что у вас будет двойня. Два маленьких сердца уже бьются внутри вас.

В палате воцарилась оглушительная, звенящая тишина. Света растерянно перевела взгляд на Виктора, не веря своим ушам. Двойня! У неё, у «бракованной пустышки», как смел называть её Игорь, будет сразу двое детей от самого лучшего мужчины на свете.

Виктор молчал. Его плечи мелко задрожали, и успешный, сильный тридцатилетний глава огромной корпорации впервые в жизни не смог сдержать слез. Он опустился на колени прямо перед её кушеткой, бережно уткнулся лицом в её плоский живот и зарыдал от переполнявшего его мужского счастья и гордости.

— Спасибо тебе… Спасибо тебе, любимая, — шептал он, покрывая её живот, руки и лицо влажными от слез поцелуями.

Света запустила пальцы в его темные волосы, прижимая его к себе. Теперь она точно знала: её преображение завершено. Она любима, она ждет близнецов, и её счастье больше никто и никогда не сможет разрушить.

Прошло шесть месяцев. Начало мая окутало город благоуханием цветущей сирени и ласковым весенним теплом. Для Светланы это время пронеслось как в волшебном сне. Её тело снова изменилось, но теперь эти перемены вызывали у неё исключительно гордость и трепет. Животик заметно округлился, выдавая её двойное чудо, но благодаря здоровому питанию и правильной активности она оставалась стройной, подтянутой и сильной. Беременность лишь добавила её облику мягкого, светящегося изнутри очарования, а роскошные русые волосы до поясницы, которые она теперь чаще оставляла распущенными, шелковым водопадом обрамляли её фигуру.

Виктор буквально сдувал со Светы пылинки. Он освободил её от работы в офисе, окружил заботой и каждое утро начинал с того, что бережно целовал её округлившийся живот.

В одну из тёплых суббот Виктор попросил Свету приготовиться к особенному вечеру. Когда она заглянула в гардероб, то обнаружила там большой фирменный чехол. Раскрыв его, Света ахнула. Он купил для неё новое изумрудное платье. Это была дань уважения тому самому вечеру, когда они впервые открылись друг другу, но сшитое специально под её новое положение. Ткань благородного оттенка переливалась в лучах солнца, мягкий корсет поддерживал пышную грудь, а пышная юбка длиной чуть ниже колена выглядела невероятно игриво, кокетливо и в то же время очень нежно, открывая её стройные длинные ноги.

Света посмотрела на себя в зеркало и замерла от восторга. В этом наряде она выглядела как настоящая весенняя нимфа.

Автомобиль привез их к уже знакомому небоскребу, где восемь месяцев назад состоялось их первое свидание. Но на этот раз ресторан «Облака» был абсолютно пуст. Весь огромный зал и открытая терраса на крыше были засыпаны тысячами нежно-розовых пионов — её любимых цветов, аромат которых кружил голову.

Виктор подвел Свету к самому краю террасы, откуда открывался вид на заходящее солнце, окрасившее небо в розово-золотые тона. Он повернулся к ней, и его карие глаза блестели от глубокого, сильного чувства. Мужчина медленно опустился на одно колено, доставая из кармана пиджака бархатную коробочку, в которой искрилось великолепное кольцо с крупным, чистейшим изумрудным камнем. Зеленый камень сиял в точности как её счастливые глаза.

— Света, в тот день, когда ты впервые вошла в мой кабинет, моя жизнь изменилась, — тихо, но удивительно твердо произнес он, глядя снизу вверх на свою королеву. — Ты — лучшее, что со мной случалось. Моя сила, моя нежность, мать моих будущих детей. Я хочу просыпаться с тобой каждое утро и оберегать тебя до конца своих дней. Светлана, ты станешь моей женой?