— Светлана Николаевна, проходите, — вежливо пригласила медсестра.

Профессор, пожилой мужчина с проницательным, но очень добрым взглядом, внимательно изучил пожелтевшие листы из провинциальной больницы, затем провел осмотр и сделал УЗИ. Света замерла на кушетке, боясь даже дышать. Она всматривалась в экран монитора, где пульсировали непонятные ей серые очертания.

Врач долго молчал, хмурился, водил датчиком, а затем удивленно покачал головой и снял перчатки.

— Что ж, Светлана… Я не знаю, какой врач ставил вам этот диагноз в восемнадцать лет, — спокойно произнес профессор, садясь за стол. — Судя по картам, у вас тогда было обычное сильное воспаление на фоне стресса, которое он принял за необратимые изменения. Сейчас вы абсолютно здоровы. Ваша репродуктивная система в идеальном состоянии, особенно учитывая ваш нынешний здоровый образ жизни. Вы абсолютно спокойно можете иметь детей.

Слова врача прозвучали как гром среди ясного неба. Света застыла, а затем из её зеленых глаз хлынули слезы — но это были слезы безграничного, оглушительного счастья. Старый приговор, который тяжелым грузом давил на неё целых семь лет, оказался фальшивкой. Она не «бракованная». Она полноценная, здоровая женщина. Выскочив из клиники, Света не помнила, как поймала такси. Ей нужно было только одно — увидеть Виктора. Она даже не догадалась позвонить. Словно на крыльях, она взлетела на нужный этаж его дома и нажала на звонок.

Дверь открылась почти сразу. Виктор стоял на пороге в простых домашних брюках, и в его карих глазах мгновенно отразилась тревога, когда он увидел её заплаканное лицо.

— Света? Родная, что случилось? — он шагнул навстречу, собираясь заключить её в объятия.

— Виктор… я была у врача, — перебила она его, захлебываясь от эмоций, и протянула ему свежее медицинское заключение. — У лучшего профессора. Тот старый диагноз… это ошибка! Понимаешь? Ошибка! Я здорова. Я могу родить ребенка!

Виктор замер, пробегая глазами по строчкам документа с печатью клиники. Доля секунды — и его лицо озарилось такой мощной, ликующей радостью, какой Света еще никогда у него не видела. Он отбросил бумагу в сторону, подхватил её на руки и крепко прижал к себе, кружа по прихожей.

— Боже, Светик… Моя глупая, сильная девочка, — шептал он, покрывая поцелуями её лицо, глаза и губы. — Я же говорил тебе. Я говорил, что всё это чушь. Я так счастлив за тебя… За нас.

Он бережно опустил её на ноги, но не выпустил из объятий. Его карие глаза потемнели от внезапно нахлынувшей, глубокой и зрелой страсти. Виктор нежно заправил за ухо прядь её роскошных русых волос, опустив ладони на её крутые, постройневшие бедра.

— Если ты готова… если ты хочешь этого так же, как и я… давай не будем терять ни минуты, — тихо, с придыханием произнес он, глядя ей прямо в душу.

Света лишь счастливо кивнула, не в силах вымолвить ни слова от нежности, затопившей всё её существо.

Виктор бережно подхватил её на руки и перенес в спальню. В этот вечер не было спешки, не было прошлых страхов — только абсолютное доверие друг к другу. Он раздевал её медленно, словно снимал обертку с самой дорогой драгоценности в мире, целуя каждый сантиметр её прекрасного тела, восхищаясь её плоским животом и пышной грудью.

Их близость была невероятно нежной, трепетной и чуткой. Каждый вздох, каждое прикосновение его горячих рук и губ были наполнены любовью и огромным желанием подарить ей новую жизнь. Виктор двигался плавно, бережно баюкая её в своих сильных объятиях, растворяя Свету в океане ласки. В эту ночь, доверившись своему мужчине, она окончательно оставила всё прошлое позади, зная, что именно сейчас, в этой нежности, зарождается их общее, долгожданное будущее.

Спустя месяц после той особенной и нежной ночи жизнь Светланы окончательно вошла в новое, счастливое русло. Спрятанный глубоко внутри страх улетучился, уступив место абсолютному спокойствию. Света продолжала расцветать, чувствуя себя любимой и защищенной, а её отражение в зеркале каждый день напоминало о том, какой большой путь она прошла.

В один из выходных дней наступил момент, которого Света, признаться, очень сильно боялась — знакомство с родителями Виктора. Она полночи не спала, перебирая в голове возможные сценарии. Виктор был выходцем из очень интеллигентной и обеспеченной семьи, и Света до дрожи в коленях переживала, что не впишется в их круг, ведь она сирота, которую воспитывала бабушка. От воспоминаний о своем родном человеке Света еще больше погрустнела, ведь бабушки давно уже нет в живых.

На встречу в загородный дом родителей она надела элегантное закрытое платье, а свои роскошные волосы уложила в аккуратную прическу.

Все её страхи растаяли в первые же минуты. Родители Виктора, Сергей Петрович и Елена Николаевна, оказались удивительно душевными и благородными людьми. Мама Виктора, едва взглянув на Свету, тепло улыбнулась и крепко обняла её прямо у порога. Весь вечер за большим обеденным столом прошел в легких, непринужденных разговорах. Родители сразу разглядели, что перед ними — умная, искренняя и очень добрая девочка, которая любит их сына не за статус, а всем сердцем. Елена Николаевна весь вечер хвалила Светины манеры и её профессиональные успехи в компании, а отец Виктора за чаем уважительно кивнул сыну, безмолвно одобряя его выбор. Света уезжала из их дома со слезами облегчения: её приняли как родную.

Уже в машине, когда они возвращались в город, Виктор перехватил её руку, поцеловал ладонь и мягко, но уверенно произнес:

— Ну вот и всё, Светик. Моя семья от тебя в полном восторге. А теперь я больше не намерен отпускать тебя в твою холостяцкую однушку. Пора перевозить вещи ко мне.

На этот раз Света не стала спорить. Ей больше не нужно было ничего себе доказывать — она была уверена в себе, в своих силах и в мужчине, который сидел рядом.

Следующие три дня превратились в приятный переездный переполох. Под веселые шутки приехавшей на подмогу Ирины, Света собирала коробки. Ирина, запечатывая очередной скотч, победно резюмировала:

— Я же говорила, Светик! Твой размер одежды идеально вписался в его огромный гардероб, а твоя доброта — в его жизнь. Вы потрясающая пара!

И вот, наконец, последняя коробка была распакована в просторной, залитой светом квартире Виктора. Света развесила свои платья рядом с его безупречными итальянскими костюмами, расставила любимые книги на полках и распустила волосы, которые тяжелым шелком легли на её плечи.

Когда вечером Виктор вернулся домой, он застал её на кухне. Света, напевая под нос, готовила легкий ужин. Мужчина тихо подошел со спины, обнял её за талию, прижимаясь к её аппетитной фигуре, и уткнулся носом в пахнущие лавандой русые пряди.

— Добро пожаловать домой, Светик, — тихо и невероятно нежно выдохнул он.

Света откинула голову на его плечо, чувствуя, как внутри разливается абсолютное, осязаемое счастье. Она больше не была беззащитным секретарем или «бракованной» бывшей невестой. Она была хозяйкой в этом доме и любимой женщиной мужчины своей мечты.

Пролетели еще два месяца. Близился конец года, и в инвестиционной компании начался самый настоящий предпраздничный завал. Отчеты, закрытие годовых контрактов, бесконечные звонки и визиты крупных партнеров — Света крутилась как белка в колесе. Она очень старалась не подвести Виктора и доказать всем, что занимает место личного секретаря генерального директора исключительно благодаря своему профессионализму.

Из-за сумасшедшего рабочего ритма Света списывала легкую утреннюю слабость на банальный недосып и усталость. Ей казалось совершенно естественным, что к концу декабря у неё почти не осталось сил.

В один из самых напряженных предновогодних дней в кабинете Виктора Сергеевича собрались важные иностранные гости. Переговоры длились уже третий час, и босс попросил принести всем еще по чашке крепкого эспрессо.