— Это тебе, счастливица. Курьер доставил, — подмигнула Ира, аккуратно опуская охапку цветов на стол.

Трясущимися от волнения пальцами Света достала из конверта плотную карточку. На ней размашистым, уверенным почерком Виктора Сергеевича было написано:

«Светлана, этот букет — лишь малая часть того, чем я хочу наполнить вашу жизнь. Вчерашний вечер показал мне, что я больше не могу и не хочу притворяться просто вашим начальником. Сегодня в восемь вечера я буду ждать вас в ресторане "Облака". Пожалуйста, подарите мне это первое, настоящее свидание. Виктор».

Света прижала записку к груди, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть от восторга. Он помнил. Она как-то вскользь, еще полгода назад, упомянула в офисе в разговоре с коллегой, что обожает именно пионовидные розы и пионы. И он запомнил эту мелочь. Впереди был целый день сборов, но теперь Света точно знала: её старая, серая жизнь разрушена навсегда, а на её руинах рождается настоящее, долгожданное счастье.

К восьми вечера Светлана была готова. На этот раз они с Ириной отказались от роковой роскоши изумрудного шёлка в пользу нежной, обволакивающей женственности. Света надела трикотажное платье цвета пудровой розы длиной чуть ниже колена. Оно мягко облегало её постройневшую фигуру, делая акцент на аккуратном плоском животе и высокой груди. Волосы Ира заплела в свободную, нарочито небрежную французскую косу, выпустив у лица несколько волнистых прядей. Минимум макияжа, лишь блеск на губах, но зеленые глаза сияли так, что затмевали любые драгоценности.

Виктор ждал её у ресторана «Облака», расположенного на крыше столичного небоскреба. Сегодня на нем не было строгого смокинга — только темно-серые классические брюки и кашемировый джемпер, который выгодно подчеркивал его широкие плечи. В карих глазах мужчины при виде Светы снова вспыхнуло то самое жаркое пламя, от которого у неё перехватило дыхание.

— Вы прекрасны, Света. Этот цвет вам невероятно идет, — тихо произнес он, целуя её руку.

Их столик находился у самого панорамного окна, откуда открывался потрясающий вид на море городских огней. Первое время Света немного робела, но Виктор вел себя на удивление просто и открыто. Он шутил, расспрашивал её о детстве, о подруге Ирине, и Света сама не заметила, как полностью расслабилась. Атмосфера была наполнена пьянящим уютом.

Когда с ужином было покончено, Виктор накрыл её ладонь своей теплой, сильной рукой. Его взгляд стал серьезным и глубоким.

— Света, я обещал быть честным, — мягко начал он. — Я хочу, чтобы вы знали. Всё, что произошло на приеме, и этот букет сегодня — не минутный порыв. Я… я ведь целый год наблюдал за вами в офисе.

Света удивленно вскинула на него зеленые глаза:

— Целый год? Но, Виктор Сергеевич… то есть, Виктор… я ведь была просто секретарем. Обычной, незаметной…

— Незаметной? — Виктор негромко и очень искренне рассмеялся. — Света, женщину с такой королевской статью, такими невероятными волосами и добрым сердцем просто невозможно не заметить. Каждый мой день в офисе начинался только тогда, когда вы заходили в кабинет. Я знал, какую музыку вы слушаете в наушниках, когда думаете, что никто не видит. Знал, что вы любите пионы. Я замечал каждую вашу улыбку.

Он сделал паузу, и его карие глаза потемнели от вернувшихся воспоминаний:

— И меня до безумия злило, что такой редкий, драгоценный самородок достался ничтожеству, которое вас совершенно не ценило. Я видел, как вы угасали рядом с ним, как прятали свои роскошные формы в бесформенные балахоны. Я не имел права вмешиваться в вашу личную жизнь, боялся спугнуть вас своими чувствами. Но когда тот подонок выставил вас за дверь… Света, простите мне мою эгоистичность, но это был самый счастливый день в моей жизни. Потому что вы наконец освободились от этой иллюзии.

Света слушала его, и у неё кружилась голова. Человек, которого она считала недосягаемым, строгим боссом, образцом успешности, сейчас сидел перед ней и признавался, что год дышал ею одной. Ею, девушкой, которую бывший жених назвал «бракованной горой мышц».

— Виктор… я даже не знаю, что сказать, — прошептала она, чувствуя, как к горлу подкатывает ком от избытка чувств. — Мне так непривычно… и так хорошо.

— Ничего не говорите, — улыбнулся он, нежно сжав её пальцы. — Просто позвольте мне быть рядом. И доказать вам, что вы достойны самого лучшего.

Света счастливо кивнула. Но в глубине её души, за этой эйфорией, вдруг шевельнулся старый, леденящий страх. Диагноз. Бесплодие. Виктор — успешный, состоявшийся мужчина тридцати одного года, у которого наверняка должны быть планы на наследников. Она знала, что обязана будет сказать ему правду. Но сейчас, глядя в его влюбленные карие глаза, Света решила дать себе еще один вечер побыть просто счастливой женщиной.

Новая жизнь Светланы требовала новых, самостоятельных решений. Спустя два месяца после того памятного благотворительного вечера она поняла, что больше не может стеснять Ирину. Подруга сделала для неё невероятно много, но Свете было жизненно необходимо свить собственное, пусть и временное, гнёздышко.

Поиски увенчались успехом: Света сняла небольшую, но очень уютную и светлую однокомнатную квартирку недалеко от офиса инвестиционной компании. Виктор поначалу настаивал на том, чтобы сразу перевезти её к себе, но Света мягко отказала. Ей нужно было доказать самой себе, что она способна твердо стоять на ногах, обеспечивать себя и быть независимой. Босс, хоть и неохотно, но с уважением принял её позицию. Он лично помог ей с переездом, закупил кучу полезных мелочей для кухни и заполнил холодильник правильной едой.

Переезд в собственное жилье словно открыл в Свете новое дыхание. Сидя по вечерам на уютной кухне с чашкой травяного чая, она подолгу смотрела на ночной город. Отношения с Виктором были идеальными, наполненными такой заботой, о которых она раньше и мечтать не смела. Мужчина по-прежнему не чаял в ней души, восхищался её постройневшей фигурой, но грани дозволенного не переходил.

И все же, одна мысль не давала Светлане покоя. Она постоянно возвращалась к жестоким словам Игоря и к тому старому, далёкому приговору из прошлого «Бесплодие».

В один из дождливых вторников, перебирая в шкафу документы, Света наткнулась на старую, пожелтевшую медицинскую карту из своей провинциальной больницы. Там, среди неразборчивых записей, стояла та самая страшная печать, поставленная ей в восемнадцать лет.

Света провела пальцами по бумаге. Внутри неё вдруг зашевелилось странное, робкое чувство. Она вспомнила слова Ирины о том, что нужно верить в себя, и то, как сильно изменилось её тело за последнее время благодаря спорту и правильному питанию. Она вспомнила Виктора, его надежность и тепло.

«А вдруг?..» — пронеслась в голове безумная, пугающая и одновременно дарящая надежду мысль. — «Вдруг та районная врачиха ошиблась? Вдруг технологии ушли вперед? Мне ведь было всего восемнадцать...»

Сердце забилось чаще. Света понимала: если она пойдет к врачу и диагноз подтвердится, это будет больно. Но жить в неведении и вечно прятать этот страх от Виктора было еще хуже. Она должна была узнать правду. Для самой себя.

Твердой рукой Света открыла ноутбук и вбила в поисковик адрес лучшего в городе медицинского центра. Выбрав самого опытного, профессора-гинеколога с кучей положительных отзывов, она записалась на комплексное обследование на ближайшую субботу.

Она ничего не сказала ни Ирине, ни Виктору. Это была её личная битва с прошлым. Света закрыла ноутбук и посмотрела в окно, чувствуя, как внутри неё, вопреки всему, разгорается крошечный, но упрямый огонек надежды.

Субботнее утро в медицинской клинике встретило Светлану стерильной тишиной и мягким светом ламп. Сидя в коридоре перед кабинетом профессора, она судорожно сжимала в руках старую медицинскую карту. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Ей казалось, что сейчас решится вся её дальнейшая судьба.