Это было последней каплей. Слова о бесплодии, о её самой глубокой, тщательно скрываемой боли, произнесенные так обыденно и жестоко, окончательно сломали её. Света больше не могла вымолвить ни звука. Из её груди вырвался лишь глухой, полный отчаяния всхлип.

Она бросилась в прихожую. Схватив первый попавшийся большой чемодан, она начала трясущимися руками сбрасывать туда свои вещи прямо с вешалок и полок. Платья, блузки, джинсы — всё летело в кучу. Из спальни доносился приглушенный смех Кристины и довольный голос Игоря, который уже вернулся в постель.

Кое-как застегнув молнию чемодана, Света выскочила в подъезд, на ходу натягивая пальто. На улице вовсю бушевала весенняя прохлада, но она её не чувствовала — внутри всё выгорело дотла.

Кое-как, сквозь пелену слез, она набрала номер Ирины. Телефон долго не отвечал, а когда на том конце раздался сонный голос подруги, Света смогла лишь прорыдать в трубку:

— И-Ира… о-он… м-мне некуда…

— Светка?! Что случилось? Ты где? — мгновенно подобралась Ирина.

— Я… я у-ушла… от И-Игоря…

— Так, стоп, ничего не говори! Вызывай такси и дуй ко мне. Адрес знаешь. Жду!

Через сорок минут Света уже сидела на маленькой, уютной кухне Ирины. Подруга — миниатюрная, боевая блондинка — сразу же закутала её в пушистый плед, сунула в руки кружку с горячим чаем с мятой и молча слушала, пока Света, сильно заикаясь и захлебываясь слезами, пересказывала весь этот кошмар.

— Ну и урод… Какое же ничтожество! — Ира яростно стукнула кулаком по столу, когда Света закончила. — Светка, послушай меня. Ты красавица. У тебя шикарная фигура, лицо как с картинки, волосы — любая обзавидуется! А то, что он наговорил про вес и… про врачей — это просто от его собственной ущербности. Он хотел ударить побольнее, потому что сам трус. Поживешь у меня столько, сколько нужно. Места полно. Мы еще заставим его локти кусать, помяни мое слово!

Света благодарно прижалась к плечу подруги. Чай немного согрел её, но на душе по-прежнему было черно. Завтра нужно было идти на работу в инвестиционную компанию, где она трудилась секретарем. Света ужасно боялась, что из-за стресса не сможет нормально разговаривать с начальством и клиентами.

Она еще не догадывалась, что завтрашний день принесет ей встречу, которая начнет медленно, шаг за шагом, склеивать её разбитое сердце.

Утро в офисе инвестиционной компании встретило Светлану шумом кофемашины и шуршанием документов. Ей стоило огромных усилий заставить себя выйти на работу. С помощью плотного макияжа она попыталась скрыть опухшие от слез веки, а роскошные русые волосы собрала в строгий, тугой хвост, чтобы они не отвлекали её от дел. Но заглушить внутреннюю боль было невозможно. Мысли Светы то и дело возвращались в разгромленную спальню, к жестоким словам Игоря и издевательской улыбке брюнетки.

Главным страхом Светланы было её внезапно вернувшееся заикание. Она безумно боялась опозориться перед руководителем.

Виктор Сергеевич, тридцатиоднолетний генеральный директор компании, всегда вызывал у сотрудников трепет и восхищение. Статный, подтянутый брюнет со спортивным телосложением и пронзительными карими глазами, он обладал безупречным вкусом и носил исключительно дорогие, идеально сидящие по фигуре итальянские костюмы. Света работала его секретарем уже год и всегда видела в нем лишь строгого, требовательного, хотя и справедливого босса. Из-за личной драмы она никогда не замечала, какими глазами он на самом деле смотрит на неё, когда принимает из её рук утренний кофе.

— Светлана, доброе утро, — раздался за спиной его уверенный, низкий голос. Виктор Сергеевич прошел к своему кабинету, на ходу поправляя манжеты белоснежной рубашки. Он на секунду задержал взгляд на её бледном лице и едва заметно нахмурился. — Подготовьте, пожалуйста, отчет по квартальным инвестициям к одиннадцати. И сделайте кофе.

— Д-д-доброе у-утро, Виктор С-Сергеевич. С-сейчас всё с-сделаю, — с трудом вытолкнула из себя Света, густо покраснев от стыда за свой заикающийся голос. Начальник остановился у самой двери, удивленно вскинув темную бровь. Он внимательно посмотрел на её дрожащие пальцы, но ничего не сказал и зашел в кабинет.

Света опустилась в кресло, чувствуя, как внутри всё сжимается от унижения. Пытаясь отвлечься, она уткнулась в монитор компьютера, собирая таблицы для отчета. Она настолько глубоко ушла в свои невеселые мысли и переживания, что совершенно потеряла счет времени и перестала замечать происходящее вокруг.

— Девушка! Я к вам обращаюсь! Вы глухая или просто спать сюда пришли?! — раздался над её ухом резкий, визгливый мужской голос.

Света вздрогнула и испуганно подняла глаза. Перед её столом стоял один из самых капризных и высокомерных VIP-клиентов компании — господин Ковалев. Этот невысокий, полноватый мужчина средних лет всегда вел себя так, будто весь мир ему должен.

— В-вы… и-извините, я з-задумалась… — пролепетала Света, чувствуя, как от страха горло снова перехватывает спазмом.

— Что?! Вы еще и заикаетесь? — Ковалев брезгливо поморщился и со стуком опустил на стойку кожаную папку. — Кто вас вообще сюда взял? Какая-то огромная, неповоротливая девица, которая двух слов связать не может! Из-за вашего тугодумия я теряю свое драгоценное время! Живо доложите Виктору Сергеевичу, что я пришел, и принесите мне чай. Да поживее, шевелитесь!

Света замерла. Оскорбления Ковалева, так похожие на вчерашние выпадки Игоря, попали по самой живой ране. Из её зеленых глаз против воли брызнули слезы. Ей захотелось провалиться сквозь землю. Она попыталась встать, но ноги сделались ватными.

— Не вам учить моих сотрудников как работать, господин Ковалев, — вдруг раздался ледяной, властный голос со стороны кабинета.

Дверь была открыта, и на пороге стоял Виктор Сергеевич. Его карие глаза потемнели от едва сдерживаемого гнева, а спортивная фигура в безупречном темном костюме казалась сейчас еще более внушительной. Он медленно, уверенным шагом подошел к стойке рецепции и встал прямо между испуганной Светой и опешившим клиентом, закрывая девушку своей широкой спиной.

— Виктор Сергеевич, помилуйте, ваша сотрудница… — попытался возмутиться Ковалев, но босс жестко перебил его, подняв руку.

— Моя сотрудница безупречно выполняет свои обязанности. И я не позволю никому, даже VIP-клиентам, повышать на неё голос и тем более комментировать её внешность или особенности речи, — отчеканил Виктор Сергеевич, и в его голосе зазвенел металл. — Если вы еще раз позволите себе подобный тон в стенах моей компании, мы расторгнем с вами все контракты в одностороннем порядке. Вам всё ясно?

Ковалев от неожиданности открыл рот, переводя взгляд с разъяренного директора на плачущую Свету. Поняв, что шутки кончились, он спесиво поджал губы, выхватил свою папку со стойки и, буркнув что-то невнятное, поспешил к лифту.

В приемной воцарилась тишина. Света сидела, пряча лицо в ладонях, и её плечи мелко дрожали от беззвучных рыданий.

Виктор Сергеевич медленно повернулся к ней. Вся его суровость мгновенно испарилась. Он мягко обошел стол, подошел к ней почти вплотную и аккуратно, едва касаясь, положил свою большую, теплую ладонь на её плечо.

— Светлана, посмотрите на меня, — тихо и удивительно нежно попросил он. — Пожалуйста.

Светлана медленно опустила руки и подняла на начальника заплаканные зеленые глаза. Виктор Сергеевич смотрел на неё с такой искренней тревогой и теплом, какими её никогда в жизни не согревал Игорь.

— Пойдёмте со мной, — тихо, но не терпящим возражений тоном произнес он.

Он аккуратно взял Свету за локоть, помогая подняться, и увёл в свой просторный кабинет, плотно прикрыв за собой массивную дверь. Виктор Сергеевич усадил её на мягкий кожаный диван, а сам быстро подошел к мини-бару, налил в стакан прохладной воды и протянул ей.

— П-спасибо, — Света взяла стакан трясущимися руками, сделала несколько глотков, но слезы всё равно продолжали катиться по щекам, размывая тушь.