Если бы я только знала, что ждет меня в доме Берка и Ирины, то не ответила бы на звонок…

Специальная машина подвезла меня к дому Темирхановых. Несмотря на то, что на улице было жарко, по коже побежали неприятные мурашки. Я поежилась и передернула плечами.

Лариса объяснила мне, что надо убрать верхние этажи. Сказала, что все необходимое уже там. Видимо, Ирина опять не сошлась характером с кем-то. Мое дело – маленькое: убрать и уехать. Надеюсь, что в этот раз сексом заниматься никто не будет. Я мысленно усмехнулась и зашла в дом.

Поднялась на второй этаж и уборку начала с дальних комнат. Здесь в принципе чисто, только освежить немного надо. Я достала наушники, включила музыку и принялась за уборку.

К четвертой комнате я устала жутко, даже злиться начала. Никогда не понимала, зачем такие огромные дома! Здесь могут жить тридцать человек и все равно никогда не столкнутся. Психологи и всякие коучи скажут, что у меня мышление бедняка, возможно, даже спорить не буду. Ну и они пусть не спорят, что это непрактично. У семьи двое маленьких детей, если они захотят поиграть в прятки… Да у меня бы сердце остановилось, если бы я сразу не нашла ребенка.

Напевая себе под нос, я пошла в следующую комнату. Это была комната Ари. Здесь везде валялись игрушки и одежда. Я улыбнулась и стала все расставлять по местам. Дальше была комната Рамина. Здесь был такой же хаос.

Осталась последняя комната – хозяйская спальня. В наушниках заиграла моя любимая песня. Я сделала музыку громче и несколько минут просто танцевала в коридоре. Если бы я была у себя дома, то еще и подпевать бы начала. Настроение было просто отличным. Напевая себе под нос приставучие слова, я открыла дверь и вошла внутрь.

Сначала я ничего не заметила, в комнате было темно. Я поставила пылесос на пол и пошла к окну, чтобы открыть занавески, и внезапно моя нога за что-то зацепилась, и я едва не полетела вперед.

– Какого черта? – пробормотала я и раскрыла шторы.

А когда обернулась…

Я едва не закричала от ужаса.

На полу в луже крови лежала Ирина. У нее во лбу зияла дыра. Глаза были до сих пор открыты. Я не могла оторвать взгляда от ее лица. Мой мозг отказывался обрабатывать эту информацию. Я стояла просто и тупо пялилась на нее. Внутри пока не было никаких эмоций. Абсолютно. Словно кто-то их выключил.

– И-Ирина? – позвала, заикаясь.

Не знаю, на что рассчитывала.

Естественно, ответа не последовало.

– Господи… О, боже… Нет…

Я опустилась рядом с ней на колени. Протянула дрожащую руку, сама не знаю, что пыталась сделать. Я просто не могла поверить своим глазам. Ирина мерва. Кто ее убил? Что произошло? Убийца… В доме?! Что мне делать? Наверное, надо вызвать полицию?

Я даже не заметила, что все еще была в наушниках и в них играла музыка. Я вытащила наушники и достала телефон. Руки тряслись так сильно, что я никак не могла его разблокировать. Ладошки вспотели и телефон выпал из рук.

– Блин!

– Оставь телефон в покое, Дарина, – услышала спокойный, властный голос.

Я просто приросла к месту.

Несколько раз моргнула, чтобы убедиться, что не схожу с ума и это не слуховые галлюцинации. Медленно я обернулась в сторону голоса. В кресле у стены сидел… Берк. В его руке был стакан с янтарной жидкостью. Он был в костюме. Он всегда в костюме, я никогда не видела его в любой другой одежде. Но… Почему он здесь? Почему сидит и спокойно пьет виски, когда его жена…

Мы встретились взглядом, и он спокойно отпил из бокала. А потом поставил его на стол. Я вздрогнула всем телом от этого звука. Внутри все ожило и начало вопить об опасности. По коже побежали мурашки страха, как и каждый раз, когда я вижу этого мужчину.

– Ирина… Я не… Я не понимаю… Надо вызвать скорую, ей помогут… – начала бормотать какую-то бессмыслицу.

Я еще никогда не видела труп, тем более труп, когда его застрелили. И больше не хочу видеть. Никогда. Это ужасно. Мне точно будут снится кошмары, мне только этого не хватало.

– Скорая ей не поможет уже, – усмехается мужчина.

Я в шоке смотрю на него.

Как он может усмехаться, когда его жена…

И тут до меня доходит. Мне кажется, я даже покрываюсь коркой льда от ужасающего осознания.

Нет никакого убийцы. Точнее, есть. Но никто не забирался в дом, как я думала изначально, никто не прятался в тени. Палач Ирины сидит в кресле передо мной. Ее собственный муж.

Я хватаюсь за телефон и резко поднимаюсь на ноги. Мне нужно бежать. Я снова едва не цепляюсь за тело Ирины, ноги не слушаются. И пячусь к выходу.

– Дарина, – говорит со вздохом.

В его голосе такая вселенская усталость. Наверное, нелегко людей убивать.

Я почти у двери, когда Берк тоже поднимается с кресла.

– Не… Не подходите, – говорю со страхом в голосе. – Не приближайтесь ко мне!

Он морщится, словно от боли, и тогда я вижу его рубашку из-под расстегнутого пиджака, на ней кровь.

– Вы ранены? – вырывается у меня быстрее, чем я могу обдумать.

– Ничего серьезного. Хочешь помочь? – вздергивает бровь.

– Нет, – холодно отвечаю.

А потом резко открываю дверь и выбегаю в коридор. Я несусь так быстро, как только могу. Я прекрасно понимаю, что если останусь, то буду лежать рядом с Ириной. Никто не оставит меня в живых. Коридор кажется бесконечным. Наконец-то я добегаю до лестницы, которую только вчера намывала с таким остервенением. Вниз на первый этаж, и скоро я буду на свободе…

Скоро…

Входная дверь открывается, и на пороге появляются дети. Они о чем-то спорят и чем-то кидают друг в друга. Следом заходит их няня, что-то им говорит. Я ничего не слышу. Малые замечают меня, и их лица озаряет улыбка.

– Дарина! – кричит Ариэлла и бежит ко мне.

Я тут же обнимаю ее, к нам подбегает Рамин, его я тоже обнимаю.

Они мне что-то рассказывают наперебой. Я не разбираю слов, потому что в ушах шумит. Я только успеваю услышать “папа” и “показать”, а потом они бегут наверх по лестнице.

Только не это.

Мне нужно бежать.

Я это понимаю четко.

Я точно знаю, если не сбегу сейчас, то потом не смогу. Мне не позволят.

Один удар сердца.

И я принимаю решение.

Я поворачиваюсь к лестнице и бегу за детьми.

Нельзя, чтобы они вбежали в спальню. Они там увидят мать и самое страшное – отца. Я не знаю, на что способен Берк Темирханов.

– Рамин, Ариэлла! – кричу я.

Не знаю, как у меня получается их обогнать. Но я становлюсь у них на пути.

– Пойдемте со мной на кухню, – говорю я.

– Но мы хотели к папе, – отвечает мальчик.

– Я знаю, да. Но папа… Он спит.

– Мы его разбудим, – смеется Ари.

– Он устал, – говорю мягко. – Мы… Мы сейчас приготовим ему печенье, и он сам придет на запах.

– Печенье? – переспрашивают в один голос.

Господи, Дарина, какое, к черту, печенье? Беги уже отсюда, спасайся!

Но как я могу оставить детей одних?! Я никогда себя не прощу, если с ними что-то случится.

– Да, можем сделать ванильное с орехами.

– И шоколадное?

– И шоколадное, – улыбаюсь им.

А потом протягиваю им руки, и они доверчиво вкладывают свои ладошки. Я крепко сжимаю их и спускаемся вниз по лестнице.

– Нелли, мы будем делать печенье для папочки! – важно сообщает Ариэлла своей няне.

– Печенье? Но ваша мама вам не разрешает.

Я вижу, как дети тут же расстраиваются.

– Мама ведь правда нам не разрешает, – бормочет Рамин.

А у меня сердце разрывается на части от боли за этих детей. Какой бы Ирина ни была, она их мать. И потерять ее в столь юном возрасте… Это просто невосполнимая потеря. Я даже думать о таком боюсь.

– А мы сделаем полезное печенье, – улыбаюсь детям.

– Слышала, Нелли? Это будет полезное печенье! – восклицает Ари.

– Я не думаю, что… – начинает няня.