Внимание! Возрастное ограничение: 18+

История является художественным вымыслом. Все имена, персонажи и локации созданы фантазией автора, а любые совпадения абсолютно случайны. В тексте присутствуют откровенные сцены, триггерные темы, насилие, нецензурная брань и упоминание вредных привычек. Подобные эпизоды используются строго в художественных целях для передачи атмосферы и конфликта. Автор ни в коем случае не романтизирует и не одобряет подобное поведение в реальной жизни.

– Даша, а можно нам конфеты? – спрашивает Ариэлла.

Эта малышка в своем розовом платье выглядит, как настоящая принцесса.

– Ари, мама в прошлый раз сильно ругалась, – говорю с сожалением.

Девочка поджимает губки и смотрит на меня своими огромными карими глазами, как у олененка.

– Но мы ей не скажем! Это будет наш секрет, – говорит громким шепотом.

Вот как ей отказать?

Я могу ей сопротивляться. Особенно когда пришел ее старший брат, и оба смотрят на меня с такой мольбой. Их мама помешана на правильном питании. Это хорошо. Но лишать детей сладостей? Тем более они здоровые, активные и от того, что они съедят по паре конфет, ничего не будет.

Я оглядываюсь по сторонам и достаю из кармана по две шоколадные конфеты для детей. Я сама их покупаю, потому что в доме Темирхановых нет никакой “запрещенки”.

– Только ешьте здесь, фантики отдадите, – говорю я.

– Ура! Ты лучшая, Дарина! – говорит Рамин и забирает конфеты для себя и для сестры.

Дети садятся прямо на пол кухни и шуршат фантиками, я умиляюсь от этой картины и возвращаюсь к нарезке овощей. Ирина, хозяйка дома, выкатила такие требования к заготовке еды, что у меня глаза на лоб едва не полезли. В списке было двадцать блюд на два дня. Но, естественно, я не спорила и никак не прокомментировала. Мое дело – готовка и уборка кухни.

– Мы все, – Ари протянула мне обертки от конфет, я зажала их в руке и взяла со стола салфетки, чтобы вытереть ее перепачканные щеки.

Она засмеялась, я тоже, и именно в этот момент зашел их отец.

Я почувствовала его приближение еще до того, как он сам появился. Каждый раз, когда он поблизости, мое тело покрывается колючими мурашками. Этот мужчина пугает меня до ужаса. Нет, он не проявляет грубости, ведет себя достойно, но его аура. Я не знаю, как это объяснить. Я работаю во многих богатых домах в городе, но только Берк Темирханов производит на меня такое впечатление.

– Папа! – завизжала Ариэлла и сразу запрыгнула отцу на руки. – Даша снова принесла нам конфеты! – сразу же сдала малышка.

Я в ужасе посмотрела на ее отца. Его темные брови приподнялись в удивлении.

– Вы кормите моих детей конфетами, Дарина? – то, как он произносит мое имя…

Я машинально прячу руку, в которой до сих пор сжимаю обертки за спину.

Честно? Мне хотелось убежать из кухни, а потом из дома, с криками ужаса.

– Я…

– Это был секрет, Ари, – закатывает глаза Рамин. – Но ты приноси еще конфеты, Даша, папа не расскажет маме.

Я снова бросаю быстрый взгляд на мужчину, он улыбается уголком губ.

– Ты же не расскажешь, папочка? – шепотом спрашивает Ариэлла.

– Даша! – визжит женский голос, я вздрагиваю от неожиданности. – Иди и почисти ковер после этой тупоголовой Светы! Эта идиотка вообще ничего… Ой, дорогой, ты уже дома? – на последней фразе ее голос похож на сладкую патоку, хочется немедленно вымыться. – Даша, что ты стоишь! Иди немедленно! – рычит хозяйка.

– Но мама… Даша сказала, что мы сможем вместе сделать салат, – хнычет Ари.

Женщина картинно хватается за грудь.

– Какой салат? Этим занимается прислуга! Еще не хватало, чтобы мои дети что-то делали, как какие-то плебеи. Ариэлла, Рамин! Вы дети богатых родителей, и все делают за вас.

– Но мама…

– Все, я сказала! Ты меня утомила, готова разболелась, – хватается за виски.

Я вижу, как на глаза малышки набегают слезы.

– Папочка, – обнимает отца за шею.

– Если хочешь, можешь делать салат. Ты можешь делать все, что ты хочешь, принцесса, – говорит он дочери.

– Берк! Я запрещаю! Зачем ты это делаешь? Подрываешь мой авторитет в глазах детей, да еще и при служанке?!

Темирханов ставит дочь на пол и выпрямляется во весь свой впечатляющий рост.

– Выйдем, Ира, – говорит таким тоном, что я едва за ним не побежала.

Глава семейства, не оборачиваясь, уходит из кухни.

– Ты, – женщина щелкает пальцами, привлекая мое внимание. – Ковер. Чтобы он был, как новый, когда я вернусь.

Она тоже уходит, и только сейчас я могу выдохнуть. Я прячу обертки от конфет в передник и иду чистить ковер, хоть это и не моя работа. Но спорить – себе дороже.

– Мы тебе поможем, – уверенно говорит Рамин.

Я не спорю.

Я вижу в этих детях себя.

Не в том плане, что я тоже родилась в богатой семье. Нет. Я родилась в самой обычной семье. Отец ушел, когда мне едва исполнилось три, и мама работала, чтобы обеспечить нас. Я имею в виду, что им тоже не хватает внимания. Детство быстро заканчивается, и надо стараться провести время с детьми как можно больше.

Мы втроем идем во вторую гостиную чистить белоснежный ковер. Вся проблема заключается в том, что нужно делать это руками, по старинке.

Я помогаю детям надеть перчатки, а мне не хватает, буду без них. Я раздаю им по щетке и показываю, что нужно делать. Первые пять минут они помогают с энтузиазмом, а на шестой минуте уже устали. Я смеюсь, и они забираются на диван, чтобы посмотреть мультики. Я продолжаю чистить ковер.

Через час мне удалось справиться только с половиной. Пот катится по спине градом, все тело болит от неудобной позы, волосы растрепались из пучка и лезут в глаза. А мне еще кучу блюд готовить.

– Я уехала, – говорит Ирина, появившись в гостиной. – Скоро придет няня. А ты давай быстрее, еда сама себя не приготовит.

С этими словами она уходит, а я желаю ей собрать все пробки на дороге.

Домой вернулась почти в девять вечера и без сил.

– Мам, я дома, – крикнула, пока снимала кроссовки, ответа не последовало.

Я пошла на кухню и увидела, что вся еда стоит нетронутая. На секунду закрыла глаза и пошла в единственную спальню, которую мы делили с мамой на двоих.

Мать лежала на раскладном кресле, свернувшись калачиком, и смотрела в стену.

– Мам, ты почему ничего не съела?

– Нет аппетита, – сказала она тихо.

– Тебе нужно есть, ты принимаешь лекарства.

– Я больше их не принимаю. Оставь меня, Дарина, я устала, – накрылась с головой.

Я тяжело вздохнула. Несколько лет назад ей поставили диагноз – апатическая депрессия. Это было очень тяжелое время. Тогда многое на нас свалилось.

Все началось с того, что моя мама мечтала найти хорошего мужчину и выйти замуж. Она часто встречалась с противоположным полом, но ничего серьезного. В какой-то момент она решила, что заслуживает большего, и решила, что ей подойдет только состоятельный мужчина. Она стала сидеть в интернете на различных сайтах знакомств. Там она познакомились с Джузеппе. Какой-то состоятельный итальянец. Он так лил ей в уши. Я говорила, чтобы она не смела верить ни одному слову, ругалась с ней, но маме было все равно. Они год переписывались. Он все обещал приехать. А она верила. И как итог, она без моего ведома продала квартиру, взяла кучу кредитов и все это отправила Джузеппе. Как только он получил деньги, то оборвал знакомство.

Никакого итальянца по имени Джузеппе не было.

В полиции нам никто не помог, лишь посмеялись.

Мы остались без квартиры и с огромными кредитами. Мать тогда слегла. Ее не интересовало абсолютно ничего. Я жутко испугалась. Раньше мне казалось, что депрессия просто отговорки людей. Ну как это ты ничего не хочешь и ничего не можешь? Есть такое слово – надо. А когда случилось с мамой, то я уже поняла, что это болезнь, и никто от нее не застрахован.