А вот лопух меня остановил, обыкновенный наш, каких дома у любого забора стеной, только лист размером с одеяло. Вот дед-кладовщик бы тут развернулся со своими советами.
[Анализ объекта…]
[Анализ завершен]
[Объект: лопух гигантский]
[Состав: вода, волокна, горечи]
[Особенности: черешки съедобны после длительной варки. Лист плотный, влагу не пропускает]
Больд, услышав про влагу, немедленно оторвал себе лист, примерил на голову от мороси и до вечера так и шел под ним, вылитый гриб-переросток, причем довольный.
Тележка между делом тоже не бездельничала. Оглянулся я на очередном повороте, а она на ходу дожевывает оранжевый запас, задумчиво поглядывая на серое небо. Видимо все-таки по свиному календарю черный день наступил именно сегодня, другого объяснения не вижу. Но и погода такая, настроение жевать что-нибудь в теплом уютном доме и ни за какие человекодни не выходить на улицу, вот чего хочется.
У кромки воды набрел на мелкие аленькие цветочки, целая полянка их жалась к камням. Обрадовался, полез собирать, обещание есть обещание.
[Анализ объекта…]
[Анализ завершен]
[Объект: цветок жукоед]
[Особенности: цветки слаботоксичны, плотоядны]
Не то, совсем не то. Принесу подарок, а он сожрет медоносок наших, сам себе этого никогда не прощу, а про принцессу и говорить нечего. Собранное я аккуратно вернул на полянку, ей виднее, как жить.
— Невесте? — Кейн наблюдал за мной через плечо.
— Пчеле.
— А… Ну, это святое.
И ведь ни один даже не улыбнулся, докатились уже окончательно.
Была еще ягода, красивая до неприличия, тяжелые гроздья на фоне серого дня аж светятся изнутри. Потянулся я к ним, все-таки интересно…
— Не трогай! — Кейн с Вельтом впервые за дорогу высказались хором, в один голос. Вот это меня и насторожило всерьез, если уж эти двое сошлись…
[Анализ объекта…]
[Анализ завершен]
[Объект: ягода Ядрянка]
[Состав: вода, сахара, красящий сок, токсины]
[Особенности: ядовита. Сок дает стойкую окраску, со временем не выцветает]
В дощечку легла заметка, вернуться сюда с перчатками и тарой. Красок у нас в деревне толком нет, а тут стойкий краситель прямо гроздьями висит. Ткань скоро пойдет своя, крапивная, так почему бы ей не быть цветной. Красный цвет мне нравится, хорошо смотрится с ватниками и ушанками, гармонично.
Ночью вокруг лагеря кто-то шуршал, осторожно, с долгими паузами, и Тележка пару раз недовольно всхрапывала. А утром пятого дня экспедиции лег иней, белым обметало мох и шатер, дыхание повалило паром. И лес стоял тише прежнего, птиц почти не слышно, зверья не видно, все, у кого есть ноги, похоже, уже сделали выводы.
— Рано, — Кейн потрогал седой мох носком сапога и помрачнел. — Даже по нашим прогнозам рано. Точнее, особенно по ним.
Пропажа обнаружилась на сборах. Кейн почитал следы у прицепа и объявил, ночью приходил мелкий хвостатый зверек-воришка, забрался по колесу и ушел с добычей. Утащили у нас, вы только вдумайтесь… огрызок оранжевого гриба. Тележка провела расследование, пересчитала запасы пятаком, обнюхала след и посмотрела на нас всех по очереди, как следователь на подозреваемых. Больд под ее взглядом на всякий случай показал пустые ладони.
После полудня по земле скользнула тень, здоровущая птица, размахом на полтора Больда, кружила над нами и снижалась, и целилась она, зараза, в Тележку. Сама Тележка жевала и в ус не дула, потом все же отцепилась от прицепа, отошла шагов на десять и улеглась, притворившись полумертвой.
— Ты чего? А ну иди спрячься! — приказал я, но свинья и ухом не повела. — Под Больда залезь и сиди там. Только смотри, чтоб не раздавил.
— Да я сам подойду, — нахмурился здоровяк и зашагал к свинке.
Защищать ее не пришлось. Вельт снял птицу одной стрелой, влет, даже шага не сбив, и туша грохнулась в стороне, взметнув палую листву.
— Совсем зверье с голоду одурело, — Кейн задрал голову, оценивая, откуда та падала. — На Тележку кидаться. Это ж каким отчаянным надо быть.
Виновница переполоха тем временем отряхнулась и первой отправилась изучать несостоявшегося охотника, и читался в ее глазах не пережитый ужас, а гастрономический интерес. Сдается мне, полумертвой она прикидывалась для приманки. Не свинья, а комплексная система противовоздушной обороны.
Короткий спор, чья это птица, выиграл Кейн, добыча так и так попадает к нему в котел, а значит, и последнее слово за ним. Я же, пока охотники ощипывали и потрошили, потратился на анализ.
[Анализ объекта…]
[Анализ завершен]
[Объект: туша хищного зяблика]
[Состав: мясо, кость, перо, роговые пластины]
[Особенности: стержень махового пера уплотнен, по прочности сопоставим с полым железным прутом. Кромка клюва и когти усилены роговыми наростами]
Зяблик, значит, хищный, с клювом, которым можно доски приколачивать. Не хочу даже знать, как выглядят здешние воробьи.
Маховые перья я прибрал в прицеп, стержень с такой прочностью добро ценное, когти отодрал туда же, клюв прихватил заодно. А вот с анализами, отметил я себе, пора притормаживать, факт вылез неприятный, за ночь Основа восстановилась едва ли на единичку. То ли холод виноват, то ли что похуже, и проверять вторую догадку экспериментально совсем не хочется.
Вечером Кейн закинул в котел птичье мясо и горсть сушеных травок из личного мешочка, Вельт притащил с прогулки корешков, порезал и засыпал туда же. По лагерю поплыл такой запах, что у меня забурчало в животе на всю стоянку. Ну а я, чтобы не сидеть без дела, начал таскать от воды камни и класть стенку со стороны леса. Голыши лежали обкатанные и ложиться друг на друга не желали, приходилось подбирать по форме и подклинивать мелочью, чем не тренировка глазомера.
— Ты какого хрена делаешь? — не выдержал Кейн, не переставая, впрочем, помешивать и подсыпать соль по щепотке.
— Ну… — я пожал плечами. — Стену.
— Нет, это я как раз вижу, — он некоторое время смотрел на мою неидеальную, но все-таки кладку. — От чего защищаться собрался в такой крепости-то?
— От скуки…
Не объясняться же, что мне надо хоть как-то восстанавливать Основу, а система подкидывает единички за полезные постройки. Стенка по грудь на егерской стоянке вещь нужная, ветер держит, зверю намекает, и система, похоже, со мной согласилась.
[Основа: 40/50]
Уже не первая единичка за вечер. Небогато, зато я вдобавок согрелся и размялся, от ночной мерзлоты в теле ничего не осталось, и даже жить снова захотелось.
Ужин удался, мясо у зяблика темное и плотное, Кейн проварил его как следует, и вышло сытно, без всякой дичины. Вельт набрал себе перьев на оперение, потроха ушли Тележке, и она съела недавнюю налетчицу без малейших душевных терзаний. С ее стороны это было даже элегантно.
Расползаться по лежанкам не спешили, сидели у костра, глядя в угли. Больд мешал их палочкой, пристраивал веточки домиком, а потом все-таки не выдержал.
— А чего ее бояться-то, Пустоту вашу? — прогудел он, — Зима вон тоже каждый год приходит, и ничего, живем. Может, и эта просто не знает, сколько в нас Основы. Жилы, вон, не знали, и сразу передумали, как узнали. Придет, почешет себе жопу, развернется и потопает обратно, пустота эта ваша.
Все замолчали. Кейн набрал воздуху для шпильки, но выпустил его впустую. Вельт долго глядел на Больда и что-то прикидывал.
А ведь устами Больда…
* * *
С утра потянулись дальше вверх по реке, та петляла между каменных грив. В одном месте течение подмыло высокий берег, и в срезе забелел чистый ровный пласт толщиной в две ладони. Белая жирная глина, я такую до сих пор видел только у Сурика в мечтах.
[Анализ материала…]
[Анализ завершен]
[Объект: глина белая]
[Состав: каолинит, следы песка]
[Вместимость Основы: низкая]
[Особенности: высокая огнеупорность. Содержание примесей незначительное]
Каолин, почти чистый! Наша светлая, которую копали за мостом, рядом с этим пластом смотрится замарашкой, а огнеупор нам нужен всегда, печи я собираюсь строить до конца жизни. Сурик за такую глину душу продаст, еще и выбирать будет, чью именно, так что кусок я отковырял с собой, вместо гостинца, пусть прикинет по нему обжиг. Третью отметку я ставил уже с нажимом. И, как выяснилось позже, легла она по соседству с главной находкой дня.
