Ещё одна особенность, применяемая на неустойчивых скважинах, – это глушение скважины. По регламенту положено скважину заглушить соляным тяжёлым раствором, чтобы из неё не вытекала нефть и не выходил газ. Но эти мероприятия не проводились, глушили максимум водой, то есть не тяжёлым раствором. И поэтому скважины «дышали», выделяя газ с углеводородами, а периодически, когда практически из скважины все трубы были вынуты, открытая скважина начинала фонтанировать, иногда недолго, пять-десять минут, а иногда и несколько часов.

Цвет нефти южнее Ноябрьска имеет характерный чёрный цвет, а в Ноябрьске и выше более светлая, рыжеватая нефть. Вот и на Холмистом месторождении нефть рыжего цвета разных оттенков, всё зависит от того, сколько процентов нефти, а сколько процентов воды в данной скважине. Был такой случай, когда я производил замену погружного оборудования. Все трубы НКТ подняли. У меня началась работа по демонтажу ЭЦН, доставали из скважины, и я разбирал её по секциям. Оставалось поднять последнюю деталь – компенсатор, как вдруг в обсадной колонне заклокотало. Бригада вместе со мной успела отбежать от подъёмной вышки. Словно плевок, из скважины ударила струя в верхнюю лебёдку, разбрызгав жидкость во все стороны. Через несколько секунд медленно и непрерывно из скважины начал подниматься фонтан рыжей нефти. Постояв двадцать минут, совместно с бригадой решили уйти в тёплый вагончик попить чай, подождать, пока скважина успокоится. От мороза минус тридцать пять градусов снег под ногами скрипел, как потёртое седло. Из окна вагончика, который стоял за обваловкой,[13] было хорошо видно, как из скважины бьёт фонтан выше вышки, ударяя струями о протектор, который не успели снять. Он висел на самом верху, раскачиваясь от ударов струй, разбрызгивая во все стороны жидкость, бьющую из скважины. Прошёл час, два, а скважина не унималась. Только утром фонтан прекратился. Я вышел на улицу и обалдел. Вся вышка, натянутые тросы и всё оборудование, лежащее на стеллажах, были покрыты ледяной коркой от трёх до пяти сантиметров, причём цвет льда был золотой. Установка А-50У была словно из чистого золота. Такая картина и во сне не приснится, а наяву удалось повидать.

Начали замену погружного оборудования «Шлюмберже» на «Новомет» с самых «жирных» скважин[14]. Днём меняли погружное оборудование, я предварительно настраивал станции частотного привода. А ночью производили демонтаж старого и монтаж нового подземного оборудования. За сутки приходилось спать всего по три-четыре часа. После ремонта третьей скважины бригаду КРС поставили на третий куст для замены насоса на водяной скважине. На участке у «Новомета» не было мощных насосов более пятисот кВт, в связи с чем водяные скважины остались на обслуживании у «Шлюмберже». Наконец-то у меня выпало время передышки, я полдня отсыпался, а с обеда поехал пробовать реанимировать оставшиеся четыре скважины. Только на вторые сутки после всех возможных мероприятий одну скважину мне удалось перевести из ремонта в работу. Оставшиеся три никак не поддавались.

После отличного результата я решил побриться – борода уже доставляла неудобства, она чесалась, и по ней можно было определить, что я ел на этой неделе. Немного поразмыслив, я из процесса сбривания бороды сделал целую фотосессию. Безопасной бритвой с тремя лезвиями подбривал бороду частями перед зеркалом. Одной формы справа, а другой конфигурации – с левой стороны лица. Каждый образ фотографировал на телефон. В завершение искусного бритья запечатлел усы разных длин и форм. В финале я был начисто выбрит.

Время было удачное, и я наконец смог позвонить домой. Вика была рада услышать любимый голос, она рассказывала о том, что произошло дома, с родственниками, как готовится к школе – опять в этом году новый первый класс. Телефон каждую минуту прерывался, и нужно было набирать номер снова. Любимая спохватилась и начала расспрашивать: «А у тебя как дела?»; «Как твоё здоровье?»; «Нет ли аллергии?» Чтобы Вика не расстраивалась, я просто ответил: «У меня всё хорошо, а аллергии у меня на Севере никогда не было, ты же знаешь. Где здесь взяться пыли или пыльце?» На четвёртой минуте попрощались, я пообещал позвонить, как только будет возможность. Раздались долгие гудки, я медленно положил трубку. С одной стороны, я был рад услышать любимый голос, а с другой стороны, навалилась гнетущая тоска. Придя в вагончик, достал ноутбук, включил музыку, чтобы развеяться, немного отвлечься. А там такая правдивая, прямо в тему песня Николая Расторгуева, разрывая душу, давила своим содержанием, я стал подпевать до боли знакомые слова:

Вечером на ужине Володя сообщил новость, что Сергей запустил водяную скважину ППД[15], которая перекачивала воду с уровня пятьсот метров в нефтесодержащий пласт на глубине двух километров. Это нужно для поддержания пластового давления. Постепенно на всех кустах давление стало восстанавливаться, и даже некоторые скважины стали вновь фонтанировать.

Следующий капитальный ремонт предстояло по графику сделать на пятом кусту на скважине № 13. Она была с драматичной историей. Когда её бурили, произошёл выброс с возникновением пожара. Потушили и загерметизировали скважину только через месяц, всё это время пламя из обсадной колонны под высоким давлением вырывалось на сотню метров из земли. После аварии останки расплавленного металла и скелета буровой вышки оттащили в тайгу недалеко от куста, дабы не было видно с дороги, с целью не раздражать работников видом изуродованных скрученных остатков буровой. После этого пожара дебит на всех кустах снизился примерно на тридцать процентов. И вот теперь предстояло заменить насос на этой чёртовой скважине. Мощность насоса превышала пятьсот киловатт, и поэтому обслуживание осталось за «Шлюмберже», чему я был безумно рад.

При подъёме НКТ неожиданно скважина ожила, несколько раз фонтанировала, но периодически захлёбывалась, давая бригаде КРС работать. Но после подъёма ЭЦН начала фонтанировать беспрерывно, усиливая мощность выброса. На вторые сутки фонтан с напором бил с такой силой, что его невозможно было закрыть. Весь куст накрыло облако метана. От начальника промысла поступила команда отключить все электроустановки на пятом кусту. Я с электриками прибыл, проверил своё оборудование. Несколько станций управления и трансформаторов пришлось оттирать от рыжей нефти.