При встрече в автобусе мы, как всегда, начали разговор о прошедших выходных, пролетевших слишком быстро.

– Как отдохнули? – искренне улыбаясь, спросил я.

– Отдохнули? Издеваешься, что ли, над нами?! – улыбаясь одними прищуренными глазами, ответил Юра. – Сам ведь такой же. Успел хоть сделать то, что наметил?

– Да, баньку обшил, теперь она имеет другой вид. После вахты попаримся вместе?

– Давай сначала вахту отработаем, а на обратном пути будем строить планы на будущее.

– Вы всё работаете и работаете, – вставил своё слово Эдик, – а я ездил с семьёй в Геленджик. Покупались в море, по горам походили – красота.

– А нам некогда по морям ездить. Летний сезон короткий, надо всё успеть, – возразил ему Юрий.

– Частный дом – это не роскошь, – констатировал факт я. – Строительство закончилось – и начался вечный ремонт.

Автобус тронулся, мы с Юриком продолжали обсуждать свои строительные дела, что сделали дома и что планируем сделать на следующей отдыхающей вахте. Так за разговорами дорога показалась короче. Наговорившись вдоволь, каждый переключился на свои гаджеты. Эдуард в наушниках слушал музыку, Юра включил аудиокнигу, а я полез за книгой в сумку, но не нашёл её. За окном мелькали брошенные поля с сухостоем и редкие лесопосадки вдоль дорог. Только сейчас я опомнился, что хотел взять на вахту, но в суете, в быстрых сборах забыл. Продукты в дорогу я прихватил. А для досуга, кроме ноутбука и жёсткого диска, ничего не взял, приготовленную книгу оставил на столе, и некогда было скачать новые фильмы, придётся повторно пересматривать то, что смотрел на прошлой вахте. На месторождении не было ни телевидения, ни интернета, ни мобильной, ни кабельной связи. Корпоративная спутниковая связь была дорогая, и общаться с родными и близкими можно было крайне редко, один-два раза в неделю всего по две минуты.

Стал смотреть в окно, созерцая пробегавшие мимо поля, посадки, хутора и деревни. Закрыв глаза и тоскуя, вспомнил, как накануне с Викой собирали яблоки в саду. Представил её золотистые волосы, добрую нежную улыбку и такой проникновенный глубокий взгляд. Порою кажется, в её зелёных глазах скрыта вся вселенная. Сердце защемило, заныло где-то под лопаткой: «Всё-таки как мало мы бываем вместе, и с этим что-то нужно делать».

Через четыре часа сели в поезд. Я привычно набрал номер Вики – сообщить, что всё нормально, сели в вагон, скоро поедем. Мы быстро переоделись и, достав необходимые вещи из сумок и спрятав основной багаж на полки, наконец-то выдохнули: «Вот мы и дома». Странно звучит, но шесть с половиной дней в месяц или один месяц в год мы проводим в плацкартном купе. Перекусили тем, что до утра может пропасть, и легли спать. Под ритмичный стук колёс с нежным покачиванием вагона сон пришёл быстро.

Раннее утро. Первая продолжительная остановка на тридцать минут, и весь поезд опустел, пассажиры вышли на перрон. Кто хоть раз ездил в вахтовых поездах, тот с дрожью вспомнит этот момент, но для вахтовиков это часть их жизни, со своими приколами и порядками. Идя вдоль поезда по перрону, здороваешься почти с каждым вторым встречным: с этим попутчиком хоть раз, да и приходилось ехать в одном купе. В купе люди знакомятся и под стук колёс, бывало, что и под бутылочку тёплой водочки, общаясь, изливают похожие, наболевшие истории из своей жизни.

Встретив своих друзей из компании «Новомет», уже расставались лишь затем, чтобы поспать. Совместно обсуждали проблемы на работе, проблемы с ремонтом оборудования и пути их решения. Раньше все мы работали на одном участке, где по-настоящему сдружились, а сейчас, доехав вместе до Вынгапуровского, разлетимся по разным месторождениям. И только через месяц вахты встретимся снова в поезде.

Мы разговаривали о работе, о том, как лучше и быстрее расклинить погружную установку, о том, как быстрее отремонтировать частотный привод в полевых условиях. А в соседнем купе шли житейские разговоры о жизни вахтовиков. Я сидел на боковушке нашего купе, поэтому был невольным слушателем излития душ.

– Моя жена, как только я выхожу из дома на вахту, тут же обзванивает своих подружек, договаривается о встрече. У неё начинается продолжительная гулянка с пьянками и танцами до утра. Приезжаю домой через месяц, а она не может остановиться, всё пьёт и пьёт. Пытался и кодировать, и лечить традиционными способами – никак не сдаётся зелёный змий, – тяжело вздохнув, добавил рассказчик. – Не знаю, что делать.

– Я вот на неделю раньше приехал домой, – начал свой рассказ рыжий коллега. – Не стал говорить, что у меня перевахтовка[2], думал, приеду раньше с отпускными, приятный сюрприз будет. Как говорится, сюрприз удался. Захожу я в квартиру, а на кухне мужик в трусах полы моет. Выгнал обоих из дома, а на следующий день подал на развод.

– А у нас в бригаде, когда товарищ разводился, то с отдыхающей вахты не приехал. По протоколу вышел якобы несчастный случай – вывалился из окна, когда окно мыл. Ну это же надо – заставить Кольку в конце ноября окна мыть, ни за что не поверю. А вот кто в его смерти виноват, даже искать не надо – квартира досталась его жене, с которой он не успел развестись. Так что пока не развёлся, будь осторожней.

– У меня противоположная история – жена подала на развод. Надо же было ей поехать к своей школьной подруге, когда я был на вахте. Она думала тоже мне приятный сюрприз сделать, погостить у подруги до конца моей вахты и назад вместе поехать. Приехала рано утром поездом, подруга ей открыла дверь, они сели на кухне чай пить, свои бабские разговоры вести. Беседуют, значит, а тут я из спальни выхожу – на работу же собираться нужно. В дверях в халате так и приклеился к полу. Я ведь даже и не знал, что они подруги. Выгнали меня обе. Пришлось по морозу с чемоданом, по колено в снегу, в общагу тащиться через весь посёлок. И с вахты возвращаться оказалось теперь некуда. Вот так: было две жены – одна в вахтовом посёлке, другая дома, а теперь ни одной, ни другой.

– А я как приеду домой, так и чувствую себя чужим, прям не могу, от жены воротит – все её манеры говорить, повадки, ну прям всё раздражает. Честно скажу, жду не дождусь, когда отдыхающая вахта закончится.

Важно за таким застольем не только излить свою боль, но и выслушать товарища. И тут каким-то чудом на столике купе появляется бутылочка тёплой водочки. Все за столом повеселели, каждый пытался залить свои проблемы, своё горе этим едким напитком. Уйдя вечером от накопившихся проблем, проснувшись утром с тяжёлым похмельем, понимаешь, что проблемы не рассосались, к ним добавились тошнота и головная боль. Когда я начинал ездить по вахтам, мне казалось, что похожая судьба меня не коснётся, что это происходит с какими-то другими людьми, но ни со мной, ни с моими товарищами такого произойти не может. О боже, как я заблуждался.

Слушая разговоры вахтовиков, я задумался о любимой. Закрыв глаза, представил её образ: распущенные светлые волосы развеваются на ветру, добрая, нежная улыбка и этот пронизывающий взгляд тёмно-зелёных глаз. Тоска охватила меня. «Как всё-таки мало мы бываем вместе. Наверно, нужно нам взять путёвку для двоих и уехать от домашней суеты на море. Где не будет ни работы, ни хлопот, будем только я и Вика, море и белый песок, солнце и пальмы». Под стук колёс я задремал.

Несколько дней в пути за тихими разговорами и жаркими спорами дорога сокращалась. За окном вагона пейзаж менялся с засохших волгоградских степей с серовато-жёлтой травой на обильные луга с тёмно-зелёной травой и мелькающими зелёными лесами Средней полосы России. Чем дальше на север, тем печальней становилась картина. После Сургута за окном уже была хмурая, дождливая осень с пожелтевшими листьями на деревьях и понурой тундрой.