Мастер КРС вызвал специалиста из МЧС[16], который впоследствии снял этого мастера с должности. Новый временный начальник ликвидации аварии непосредственно сам руководил глушением скважины и дальнейшими работами по замене ЭЦН. Пытались заглушить скважину агрегатами, но это было временным решением: в агрегате воды всего восемь кубов. Поэтому подключили агрегат с насосом, который качает воду в скважину из озера, находящегося рядом. Фонтан уменьшился до простого постоянного перелива, стало возможно спускать новое погружное оборудование в скважину. Сергей выполнил строго по инструкциям монтаж своей установки и спокойно ждал времени запуска насоса.
Через два дня вечером Сергей уехал на запуск частотного привода. После обеда я зашёл в вагончик-штаб, чтобы узнать, куда переехал КРС. На моё удивление, Сергей станцию, оказывается, ещё не запустил.
– Как так? Он же вчера вечером ещё уехал.
– Да вот так, – не скрывая недовольства, ответил Вадим Петрович. – У тебя есть полчаса?
– Да хоть час, я же на вахте.
– Ты бы, Аркаша, съездил посмотрел, что там к чему.
– Хорошо, Вадим Петрович, пусть вахтовка к вагончику подъезжает, а я пока каску и инструменты возьму.
Через полчаса я был у станции злосчастной скважины № 13. Смотреть на Сергея было жутко, бросается в глаза, что он не соображает, что делает. Весь заросший, взлохмаченный, зрачки расширенные, движения плавные, заторможенные. Третьи сутки он практически без сна находится на кусту, где до сих пор стоит резкий запах углеводородов. Поприветствовав Сергея, я поинтересовался, что у него случилось.
– При запуске большие токи, частотный привод не раскручивает насос и выдаёт аварию.
– Что ты делал?
– Да что только не делал, – уставшим голосом пояснял Сергей. – Утром перевёз и поменял новую станцию управления – результат аналогичный. Ещё этот чудак на букву «М» каждые полчаса вбегает и кричит: «Когда запустишь?» да «Когда запустишь?». Задолбал уже. Вон он снова бежит, спотыкается.
На ростверк вихрем влетел невысокий человек с красной мордой, неопрятно одетый наполовину в робу, наполовину в гражданку, весь дёрганый, постоянно поправляя очки в тёмно-коричневой оправе.
– А ты кто такой? – Он впервые увидел меня на пятом кусту. – Что ты тут делаешь?
– Вообще-то я здесь работаю уже третий год, обслуживаю оборудование «Новомет».
– А-а-а, – многозначительно протянул собеседник, не найдя, что ответить мне, и обратился к Сергею, резко поправив очки: – Когда запустишь станцию?
– Сейчас разберёмся, дай нам полчаса и уйди, не мешай. Нам здесь лишняя суета не нужна.
– Да как ты смеешь? – выпучив глаза так, что, казалось, они вылезут из орбит. Он ещё что-то бурчал себе под нос, а когда понял, что на него не обращают никакого внимания, выкрикнул, убегая с ростверка: – Я буду жаловаться. Я на всех вас докладную напишу.
Я подошёл к трансформатору, не обращая внимания на выкрики МЧС-ника, посмотрел по схеме, на какое напряжение он настроен, переписал показания приборов в блокнот, достал инструмент и стал менять обмотки трансформатора.
– Сергей, ты бы пошёл к КРС-никам, отдохнул у них в вагончике. Я закончу, тебя позову, без тебя всё равно запускать не буду.
– Нет, спасибо, я не пойду, я здесь должен быть. А что ты хочешь делать?
– Сейчас увеличим напряжение на пятьдесят процентов, а частоту ты пока выставь на тридцать герц максимум.
– И что это нам даст?
– Эх, Серёжа-Серёжа, – с грустью в голосе, но не критикуя, я стал пояснять: – Вот, смотри, в блокноте я всё рассчитал. При настройке на пятьдесят герц напряжение при выходе из частотника триста восемьдесят вольт, при увеличении напряжения на пятьдесят процентов получаем пятьсот семьдесят вольт. При снижении максимальной частоты до тридцати герц получаем напряжение в триста сорок вольт, то есть ниже номинала, но при этом на данной частоте момент и сила тока будут равны почти номинальным значениям. Если насос заклинен, значит, повышенный момент на данной частоте должен его раскрутить. Всё ясно?
– Да. Вроде всё ясно, – растягивая слова, ответил он. Сергей подошёл к станции управления и выбрал максимальную частоту в тридцать герц. И пока я возился с трансформатором, он сел на ящик с инструментом, прислонился к ограждению ростверка и тут же уснул. Через пятнадцать минут у меня было всё готово к пуску, я кое-как растолкал Сергея.
– Что, Сергей? Вот так всегда, только начнёшь работать, обязательно кто-нибудь разбудит. – Но Сергею было не до шуток. – Видок у тебя, конечно, не айс. Тебе бы отдохнуть. Давай жми «Пуск», всё готово.
Сергей поднялся и, шатаясь, подошёл к станции, нажал кнопку. Станция запищала и через четыре секунды остановилась на частоте двенадцать герц по аварии «превышение тока IGBT модуля».
– Ну, всё понятно, жёсткий клин у насоса, – констатировал я. – Нужно поднимать установку.
– Этого не может быть, я проверял вращение перед самым спуском, насос вращался вместе с двигателем от руки, – чуть не плача возражал Сергей. – Меня вообще уволят, вал у одного насоса сломал, эту установку неправильно собрал – получается, снова накосячил. Но это не так, я всё проверял. Что ещё можно сделать?
– Предлагаю последний вариант. Давай поменяем направление вращения насоса не на частотном приводе, как ты уже делал, а с заменой двух фаз на трансформаторе.
– Я только за, – оживился Сергей в надежде на чудо.
Я отключил питание и перекинул две фазы.
– Пускай, – сказал я Сергею, но понимал, что это мало что изменит.
А чуда и не случилось, станция так же, по тем же параметрам остановилась. Я молча отключил станцию и стал возвращать обмотки трансформатора в прежнее состояние. Сергей отошёл в сторону, он смотрел вдаль, на водную гладь болота, окружающего ростверк, смотрел на противоположный берег с невысокими соснами и лиственными деревьями. Ком подкатил к горлу, но слёз не было, усталость съела всё. Только сейчас напряжение ушло в сторону, а усталость навалилась. Было видно, как ноги непроизвольно подкосились, Сергей еле удержался за поручни.
– Пойдём, я всё восстановил, – сказал я, подойдя к Сергею. – Здесь уже делать нечего. Ты сделал всё, что мог. Не знаю, что там произошло, но погружная установка у тебя сломана. Как говорится, вскрытие покажет. Ты лучше сам доложи сначала этому чудику из МЧС, а затем начальнику промысла.
После ужина я зашёл к Вадиму Петровичу. Сергей ему уже всё доложил, но Петрович ждал информации от меня. Я подтвердил свои догадки: вариантов нет, нужно поднимать установку, и только при демонтаже погружного насоса можно будет конкретно вынести вердикт, что произошло. А вот вопрос Вадима Петровича меня слегка насторожил.
– Аркаша, а у тебя насос на пятьсот киловатт есть?
– Нет, – уверенно ответил я, прекрасно зная, какое оборудование есть на месторождении. – Максимальная мощность насоса на четыреста восемьдесят киловатт.
– Ладно, я запишу. Иди отдыхай, а завтра с утра прошу подойти ко мне, смотри никуда не уезжай.
– Да я вроде никуда и не планировал ехать. Все свои скважины восстановил – которые поддались.
– По тебе видно, – расплылся в улыбке Петрович. – Рука не дрогнула при бритье?
– Нет, зато избавился от чесотки, и мне кажется, что кожа помолодела.
– Это тебе только кажется. – Вадим Петрович почесал свою покрытую сединой бороду. – Действуем, как договорились.
Мы попрощались крепкими рукопожатиями, и я пошёл к себе, а Вадим Петрович продолжил готовить отчёт. Был отчётный период – конец месяца. Полвахты пролетело в аварийной суете, как один день.
Придя в вагончик, лёг спать. Открыл книгу, которую оставил сменщик, прочёл полстраницы, глаза закрылись, и пустота накрыла меня. Тьма расступилась, и я очутился на ровной круглой лужайке, покрытой голубой травой, колыхающейся на лёгком ветру, вокруг был белый плотный туман. Пошёл вперёд, сначала медленно ступая, ощупывая поверхность, затем быстрым шагом. Поняв, что это не лужайка, а огромный луг, я побежал вперёд. Засим взлетел, набирая высоту, туман стал растворяться. Перед взором открылась волшебная страна. Волшебство было во всём: и в высоко над землёй парящем замке в готическом стиле, и в цветовой гамме расстилающегося ковром леса, над которым парил в воздухе я, пролетая на бреющем полёте над макушками огромных деревьев. Вдруг пронзительный свист привлёк моё внимание. Посмотрев наверх, увидел чёрного дракона, пикирующего на меня. Вдруг липкий страх овладел мной, холодный пот выступил на спине и на груди. Потеряв воздушность, я стал падать в бездну, и мрак снова поглотил меня. Вздрогнув во сне, весь мокрый, в холодном липком поту я проснулся.
