Марко и Энцо заслонили Мию широкими спинами и жёстко, без всяких церемоний оттеснили молодого Моретти назад, словно он был не членом влиятельного клана, а случайным мусором под ногами.

– В чём проблема? – возмутился Маттео.

Улыбка мгновенно исчезла с его лица, уступив место привычной спеси Моретти. Он выпятил грудь, тщетно пытаясь казаться крупнее и опаснее.

– Я всего лишь пригласил свою кузину на танец. Отойдите с дороги.

Я медленно поставил недопитый стакан на поднос проходившего мимо официанта и поднялся.

Затем неспешно направился к ним. Гости расступались передо мной в абсолютной тишине. Мои люди и Моретти одинаково быстро освобождали дорогу, словно тёмная вода перед носом корабля. Все безошибочно почувствовали, как изменилась атмосфера в зале.

Музыка стихла, разговоры оборвались.

– Проблема в том, Маттео, – произнёс я мягко.

Несколько старших мужчин из клана Моретти инстинктивно отступили, освобождая мне пространство. Они прекрасно понимали: ещё мгновение – и здесь запахнет кровью. И это будет их кровь.

– Что ты не спросил разрешения.

Маттео нервно сглотнул, когда я остановился прямо перед ним, но всё же попытался удержать лицо перед своими людьми и не обосраться от страха, попытался удержаться на ногах.

– Разрешения? – Он коротко рассмеялся, хотя в глазах уже плескался первобытный страх. – Рафаэль, при всём уважении, Мия дочь клана Моретти. В ней течёт наша кровь. Мне не нужно ни твоё, ни чьё-либо ещё разрешение, чтобы танцевать с собственной сестрой.

Я остановился в полуметре от него. Был выше на полголовы, значительно шире в плечах и сейчас смотрел сверху вниз, как на особенно назойливое, но совершенно ничтожное насекомое, которое хотелось раздавить одним движением ботинка.

За спиной раздавалось прерывистое дыхание Мии. Она стояла, спрятавшись за широким плечом Марко, и напоминала маленькую птицу, случайно оказавшуюся в клетке с хищниками. Я почти физически ощущал исходивший от неё страх.

– Ты сильно ошибаешься, щенок, – произнёс я, наклоняясь ближе.

Теперь Маттео мог заглянуть мне в глаза и увидеть там собственную смерть, которая ждала его, стоит только сказать ещё хоть одно слово поперёк.

– Час назад я подписал брачный контракт со Стефанией. По незыблемым законам нашего мира, написанным кровью, с того момента, как высохли чернила, все её активы, имущество и люди, находящиеся на её содержании, автоматически перешли под мою юрисдикцию и защиту.

Я медленно перевёл взгляд за спину Марко и встретился с широко распахнутыми глазами Мии.

Умная девочка.

Она всё поняла ещё до того, как я произнёс приговор вслух.

– Мия больше не принадлежит клану Моретти, – громко и отчётливо заявил я, чеканя каждое слово, чтобы мой голос разнёсся по всему залу и разрушил иллюзии каждого, кто всё ещё их питал. – С сегодняшнего дня она живёт под моей крышей, ест за моим столом и принадлежит клану де Лука. А главное – находится под моим личным и абсолютным контролем. И я переломаю руки любому, кто попытается это оспорить.

В зале воцарилась мёртвая тишина.

Стефания замерла в центре зала с бокалом в руке.

Мое заявление было дерзким, как выстрел в висок. Одной фразой я стёр все границы независимости своей новой падчерицы, превратив её в мою безоговорочную собственность.

Маттео побледнел так сильно, что его лицо почти слилось с белой рубашкой. Он растерянно посмотрел на своих людей, затем на дядю, надеясь, что кто-нибудь из Моретти всё же вступится за девушку их крови и потянется за оружием.

Но старые капо его разочаровали.

А Мии окончательно показали, чего она стоила для собственной семьи.

Один за другим они трусливо отвели глаза, внезапно проявив живейший интерес к узорам на паркете. Никто из них не собирался устраивать кровавую перестрелку на этой грёбаной свадьбе перемирия из-за какой-то девчонки.

Они сдали её мне.

Отдали на растерзание монстру, лишь бы сохранить собственные жалкие шкуры и деньги.

– Конечно, всё именно так, – раздался голос Стефании.

Она подошла ближе, нервно разгладила складки драгоценного платья и ободряюще улыбнулась мне, спеша угодить новому господину, словно хорошо выдрессированная кукла.

– Мия теперь твоя ответственность, Рафаэль. Ты глава семьи.

Я даже не удостоил жену взглядом. Мне было совершенно плевать на её мнение. Лишь коротко кивнул в сторону гостей, без слов давая понять, чтобы она присоединилась к ним. Стефания мгновенно уловила намёк и покорно вернулась к толпе, не решившись задержаться рядом.

– Я понял, Дон де Лука, – процедил Маттео сквозь стиснутые зубы, проглатывая унижение.

Он склонил голову, резко развернулся и поспешил к своим родственникам, поджав хвост, словно побитый пёс.

Я едва заметно шевельнул рукой. Марко и Энцо молча отступили в сторону, оставляя нас с Мией наедине.

Она вжалась спиной в колонну, будто надеялась раствориться в холодном мраморе. Пальцы с такой силой сжимали маленькую сумочку, что побелели костяшки. Мия смотрела на меня так, словно перед ней стоял сам дьявол.

Лиловый шёлк на её груди быстро поднимался и опускался в такт сбившемуся дыханию, и это зрелище лишь сильнее разжигало мою болезненную одержимость.

– Ты напугал его… – прошептала она.

Однако даже сквозь страх в её голосе пробивались нотки того самого дикого вызова, который я заметил ещё в церкви.

– Я лишь указал ему его жалкое место.

Я шагнул ближе, бесцеремонно вторгаясь в её личное пространство и словно вытесняя весь воздух между нами.

Её аромат – лёгкий, цветочный, с едва уловимой сладостью персика – ударил в голову сильнее виски.

– Никто не смеет прикасаться к тому, что принадлежит мне и находится под моей защитой. – Я не отрывал взгляда от её тёмных глаз. – Запомни это, Мия. Никто и никогда.

– Я тебе не вещь… – Она вскинула подбородок, стараясь казаться сильной, но нижняя губа предательски дрогнула.

Мия уже осознала собственную беспомощность. Поняла, что семья ее тупо бросила.

Я медленно поднял руку, намеренно растягивая мгновение. Малышка инстинктивно зажмурилась и напряглась всем телом, ожидая удара или грубой пощёчины. Неужели на нее смели поднимать руку в клане?

Но вместо этого я лишь невесомо коснулся её мягкой щеки и осторожно заправил выбившуюся из причёски тёмную прядь за ухо.

От этого неожиданно нежного, но по-прежнему властного прикосновения по её телу пробежала крупная, неконтролируемая дрожь. Мия распахнула глаза, и в них плескались паника и полная растерянность.

– Конечно, нет, – прошептал я низко и опасно, наклоняясь так близко, что губы почти коснулись её уха, а дыхание обожгло кожу. – Вещи ничего не стоят. Они дёшевы. А ты… ты обойдёшься мне очень, очень дорого.

Я отстранился и в последний раз медленно скользнул тяжёлым, собственническим взглядом по её искусанным губам.

Затем развернулся и направился обратно к своему столу, к законной жене, которая уже ждала меня с бокалом этого проклятого шампанского и ни о чём не подозревала.

Золотая клетка уже возводилась вокруг Мии, а эта маленькая гордая птица ещё даже не представляла, насколько прочными окажутся её прутья.

И как сильно я буду наслаждаться каждой её попыткой вырваться, пока не сдастся мне полностью.

Теперь она сидела по правую руку от меня. На моей территории. В окружении моих людей.

Стефания, моя законная жена, продолжала порхать по бальному залу, разыгрывая счастливую хозяйку. Она переходила от одного столика к другому, принимала комплименты, фальшиво улыбалась и вела себя так, будто этот брак заключался по настоящей любви, а не был результатом жестких переговоров. Она чувствовала себя королевой, совершенно не понимая, что ее власть – всего лишь красивая иллюзия.

Но моя жена меня не интересовала. Все мое внимание, каждый мой инстинкт были сосредоточены на девушке, которая сидела рядом со мной.