Впрочем, вопил он недолго. Отросшие когти твари вспороли его горло, как скальпель гнилую бумагу. Захрипевший мужик упал к ногам Лиса, превратившегося в полноценное чудовище.

Бывший главарь на этом не успокоился, рванул к другому бандиту, продолжая рычать. Ввалившиеся в череп глаза твари налились первозданной чернотой, а рот распахнулся. Зубы вцепились в шею мужику, попытавшемуся неуклюже оттолкнуть чудовище.

Лис повалил его на спину, вырвал кадык и с хрустом проглотил.

— В голову стреляйте! — приказал я, не теряя присутствия духа.

А вот мужички его потеряли. Рванули кто куда, вопя от ужаса. Даже блондин дал дёру. Он запрыгнул в окно, оторвав фанеру. Та упала на землю, уставившись в туманное небо ржавыми гвоздями. В метре от неё пробежал воющий бандит. Лис догнал его в два прыжка и одним ударом переломил позвоночник.

Бедолага выпучил глаза, распахнув рот. Он хотел что-то закричать, но монстр с поразительной лёгкостью оторвал ему голову. В воздух выстрелила струя обжигающей парящей крови, попавшей в морду твари. Та испустила радостный вой и запустила голову в бегущего в нашу сторону мужика. Башка прилетела ему точно в затылок.

Мужик взмахнул руками, грохнулся на пузо и врезался лбом в кирпич, примёрзший к земле. Раздался хруст. Кажется, случился прилетальный исход. Я воспользовался им, чтобы отправить в «клетку» слабенькую, первого ранга душу мужика.

— Дерьмо, — прошипел Вячеслав, прицелился и начал стрелять в Лиса, рванувшего к нам.

Тот уклонялся от пуль, словно вспомнил Нео из «Матрицы». Правда, всё же монстр действовал не столь эффектно и эффективно. Свинец свистел в опасной близости от него, хотя он метался из стороны в сторону, разворачивая корпус.

Одна пуля чиркнула по шее со вздутыми чёрными венами, и вяло потекла кровь. Вторая навылет пронзила предплечье, вырвав клок плоти. Но монстр даже не заметил этого, стремительно сокращая расстояние.

— Последняя пуля, — просипел взмокший Вячеслав и попятился.

— Самое время грохнуть Лиса. Или тебе жаль его? Потому и промахиваешься. Тогда дай сюда оружие. Я жалостью переболел ещё в детстве.

Внук торопливо сунул мне револьвер и вызвал «шаровую молнию».

Я сжал липкую от пота рукоять, вскинул руку и прицелился, прищурив глаз.

— Ра-ра-ра! — зарычал Лис и прыгнул, вытянув когти.

— Попробуй увернись, — холодно прошептал я и выстрелил.

Пуля попала точно в лоб монстру. Он дёрнул в полёте башкой и замертво рухнул к моим ногам. Вылетевшая душа отправилась в «клетку», заняв там две ячейки.

— Помер⁈ — выдохнул внук, готовый швырнуть в тварь магию.

— Мёртв, как желание людей ходить на морозе в уличный сортир, — выдал я и пнул труп ногой, заставив его перевернуться на спину.

Из дырки в черепе вытекало чёрное нечто, заливая левую глазницу. В ней остекленело жуткое буркало с расширившимся до предела зрачком и тёмной сеткой, пронизавшей белок.

— Сильная тварь, — облизал губы Вячеслав и обвёл взглядом опустевший двор-колодец. — Столько народа полегло.

— Ага, но часть всё же сбежала.

— Дед, зачем ты всё это устроил? — мрачно посмотрел на меня внук, развеяв магию. — Ты же с самого начала знал, что с Лисом что-то не так. Почему сразу не убил его?

— Вот ты кровожадный какой. Весь в бабку пошёл, — иронично усмехнулся я и присел на корточки рядом с трупом, приподняв пальцем верхнюю губу, дабы посмотреть на клыки твари.

— Объясни, что происходит, — нахмурился Вячеслав, заиграв желваками.

— Мне показалось, что Лис заражён чем-то из Лабиринта. Слышал, как он говорил? Наслаждался страданиями. И чтобы убедиться в заражении Лиса, мне надо было распалить его, устроить эмоциональные качели, заставить выползти наружу все его гнусные стороны. Такой способ заставляет заражение протекать быстрее. Вот оно в итоге и овладело Лисом. К тому же я хотел посмотреть, на что способен заражённый, потому и дал ему сразиться с бандитами. Да, часть из них погибла, но кто выжил — теперь прощён мной. Жестоко?

— Не думаю, — удивил меня Слава, криво усмехнувшись. — Но что это за заражение такое? Ты прежде с ним сталкивался?

— Угу, когда работал в тайной канцелярии, — соврал я.

Не говорить же ему, что я видел подобное в других мирах, будучи ведьмаком?

Да, это на самом деле заражение, «кровавая чума», но ею заболевают не в Лабиринте. Нет. Она просачивается из Лабиринта и распространяется в подобных районах, где царит насилие. Заражение липнет к безжалостным ублюдкам всех мастей, делая их ещё более кровожадными монстрами. Добавляет им когти, клыки, хорошую регенерацию и недюжинную силу.

— Эта хрень заразна? — уточнил внук, глядя на чёрные вены трупа.

— Угу, ежели ты в душе убийца и подонок, — мрачно выдал я, смекнув, что Лабиринт на этот мир действует как-то по-особенному сильно.

До его столетия ещё несколько месяцев, а уже появилась «кровавая чума». Ежели так дальше пойдёт, то скоро столицу захлёстнут толпы людей, ставших монстрами.

— Может, нам следует держаться от трупа подальше? — проговорил Вячеслав, отступив от тела на пару шагов.

— Ты чего? Мы же ангелочки, — криво улыбнулся я, выпрямился и отошёл к стене арки, достав телефон.

— Куда ты хочешь позвонить?

— Императору. Он должен знать, что здесь произошло.

— Самому государю⁈ — как-то по-мальчишески впечатлено ахнул внук. — Вот так запросто?

— А ты думал, ему по какому-то особому телефону звонят? С золотыми кнопками и накладками из слоновой кости? — усмехнулся я и метнул взгляд в сторону окна, возле которого валялась оторванная фанера.

Кажется, там кто-то мелькнул. Да, точно. Из окна выглянул блондин, пробежав перепуганным взором по двору.

— Иди сюда! — поманил его пальцем Слава. — Мы от твоей тётушки Прасковьи.

Паренёк втянул голову в плечи, подумал немного и вылез из окна. Быстро побежал к нам, ёжась от холода. Майка и трусы его совсем не грели. Но он где-то раздобыл растоптанные грязно-розовые тапочки с подобием заячьих ушей.

По двору-колодцу гуляли запахи прокисшего мусора и свежей крови, запятнавшей землю.

Блондин чуть не наступил в красную лужу, но в последний миг успел сделать шаг шире, избегая досадного происшествия. Покачнулся и подошёл к Вячеславу, зябко ёжась. Они тихо заговорили, косясь на меня.

А я отошёл вглубь арки, набрав слегка подрагивающим после схватки пальцем личный номер государя. Тот отвечать не торопился. Гудки шли за гудками, и вскоре вызов прекратился.

Я досадливо дёрнул щекой, поймав на себе слегка разочарованный взгляд внука. Неужто он думает, что государь должен ответить на мой звонок после первого гудка?

Поморщившись, снова набрал номер, переступив по скованной лёгким морозом земле с радужными пятнами бензина.

— Слушаю! — ударил мне в ухо величественный голос с хрипотцой.

— Ваше Императорское Величество, это Зверев.

— Игнатий? Что-то стряслось? — насторожился правитель, ведь я по херне не звонил.

— Ага. Пришла «кровавая чума».

Мне не составило труда в подробностях рассказать о произошедшем, присовокупив описание гадкой заразы, лезущей из Лабиринта.

— Как с ней бороться? — сразу взял быка за рога правитель, не став стенать и проклинать судьбу.

— Только если расселять подобные районы, где творится бесчинство, чтобы зараза не передавалась от одного ублюдка к другому. Ещё могут помочь проповеди. У кого-то чёрная душа может и посветлеть, ежели этот человек проникнется жаркими речами.

— Проповеди — это хорошо, но расселять… — задумчиво пробормотал Железный Пётр и тяжело вздохнул, выпустив эмоции наружу, хоть и пытался держать их в узде. — Нет, пожалуй, лучше запереть всяческую мразь в темнице, а то и расстрелять без суда и следствия.

— Ваш вариант тоже хорош, — польстил я императору, снова заметив на себе взор внука.

Теперь тот глядел на меня с восторгом, смекнув, что я чуть ли не по-дружески общаюсь с правителем. Нет, он не слышал моих слов, но как-то чувствовал тон беседы.