Поскольку троичность является структурной основой Мироздания, то число уровней небесного мира чаще всего кратно трем (3, 9, 12). Однако это касается, главным образом, вертикальной проекции Вселенной. Горизонтальная модель фиксирует четыре главных стороны Мира
— северную, южную, западную и восточную. Число 4 — тоже сакральное. «Между троичностью и четверичностью, — отмечал К. Г. Юнг,
— прежде всего сохраняется противоположность мужского — женского, но при этом четверичность является символом целостности, а троичность — нет… Если представить себе четверичность в виде квадрата и разделить его диагонально на две половины, то получится два треугольника, вершины которых смотрят в разные стороны. Поэтому, метафорически говоря, если разделить целостность, символизирующую четверичность, на две половины, то возникают две троичности противоположного направления» (Юнг К. Г., 19966. С. 105).
В сибирском язычестве порою угадывается стремление как-то увязать троичность и четверичность в единую целостность. Там, где Верхний мир делился на двенадцать небес, сопряжение троичности и четве-ричности особенно органично: ведь 12 — число, кратное 3 и 4. У некоторых алтае-саянских тюрок — например, у телеутов — девяти этажам Верхнего мира соответствовало не девять подземелий Нижнего, а восемь (Алексеев Н. А., 1984. С. 56). У якутов на девять родов духов Верхнего мира приходилось восемь или восемнадцать родов духов Нижнего мира (Кочнев Д., 1899. С. 32–33). В якутских сказках герой, убив духа Нижнего мира, бросает его в восьмипроточное озеро. Одним из самых страшных якутских чудищ является «восьмихитростный восьминогий» Адьарай Беге. По И. А. Худякову, «само слово "восьминогий" на якутском языке равносильно дьяволу» (Худяков И. А., 1969. С. 293).
Скорее всего, верхний «нечет» и нижний «чет» отражают разную цифровую символику Верхнего и Нижнего миров, что в целом соответствует сибирско-языческим представлениям о Верхе и Низе как олицетворении мужского и женского начал.
О той же самой «несимметричности», видимо, свидетельствует молитвенное обращение остяков к хозяину Вселенной: «Ты, семиричный Бог, шестиричный Бог…» (Патканов С., 1999. С. 349). В этом же смысловом ключе, наверное, можно трактовать характерные для обско-угорского фольклора ритуальные описания, например: «Как подует северный ветер — качнет его (дом — М. К.) к семи краям юга; как подует южный ветер — качнет его к шести краям севера» (Мифы, предания, сказки…, 1990. С. 125).
По наблюдениям западносибирских этнографов, в числе 6 есть «зловещий оттенок». У васюганских хантов одним из главных признаков мифического чудовища Пырнэ является шестипалость; шестипалые новорожденные младенцы признаются его темным воплощением. «Неудивительно, — полагает в этой связи А. В. Головнев, — что 6 мухоморов (2+4) считаются источниками опасности и зла» (Головнев А. В., 1995. С. 559).
Трудно сказать, на каком этапе числового осмысления Мира появилась священная семерка (семь небес, семь земных дорог, семь бед и т. д.). Однако можно достаточно уверенно предполагать, что число 7 стало сакральной мерой позже архетипической тройки. Наиболее убедительны две точки зрения на происхождение языческой семиричности. Согласно одной из них, семерка вошла в мифо-ритуальный обиход, поскольку соответствует числу дней лунного цикла; согласно другой — поскольку соответствует семизвездности Большой Медведицы, наиболее почитаемого созвездия северного полушария. Есть и третье мнение: число 7 — это сумма четырех сторон света и трех главных вертикальных сфер Вселенной (Нижней, Средней и Верхней). Последняя точка зрения представляется мне несколько искусственной: к четырем направлениям прибавляется три структурных блока. Это все равно что километры складывать с килограммами, тем более что сибирских ритуальных сторон по горизонтали было больше, чем четыре: семь (у хантов, манси, кетов, якутов), девять (у нивхов) и т. д.
Думается, что часто используемое в бытовом и обрядовом обиходе ряда сибирских народов число 5 не несет сколько-нибудь значимой сакральной нагрузки. Оно лежит в основе пятеричного счета, который, в свою очередь, исходит из пятипалости человеческих рук и ног: палец = 1, рука = 5, две руки = 10 и т. д. (Богораз-Тан В. Г., 1928. С. 32; Старцев Г., 1928. С. 43–44; Пелих Г. И., 1981. С. 116). Не случайно слово «считать» в буквальном переводе с селькупского означает «пальчить».
Чаще всего число 5 употреблялось для обозначения тех или иных полных урочных сроков: пять дней полного Медвежьего праздника (ханты, манси, береговые чукчи) и праздника Кита (береговые чукчи, азиатские эскимосы), пятилетние и с пятилетним перерывом праздники Хозяина моря (береговые чукчи), пятидневный траур по покойному (обские угры, чукчи и др.). У азиатских эскимосов существовал запрет, не допускающий жить на чужбине более пяти лет; нарушители этого за-прета считались изгнанниками и уже не могли вернуться на родину (Богораз-Тан В. Г., 1939. С. 163–164). «Срок в пять лет и в пять дней, — замечает В. Г. Богораз-Тан, — часто наблюдается и при других праздниках и обрядах» (Богораз-Тан В. Г., 1939. С. 88). Стремление некоторых западносибирских этнографов связать пятеричность тех или иных сроков с верою обских угров в наличие у человека пяти душ представляется неосновательным.
Логично ожидать, что увеличение «этажности» Верхнего и Нижнего миров у сибирских аборигенов связано с усложнением религиозно-мировоззренческого комплекса. Но здесь нет сколько-нибудь твердой зависимости. Так, большинство тунгусоязычных групп делят Верхний и Нижний миры на три уровня, в то время как северные самодийцы (ненцы, энцы, нганасаны) — на семь, хотя тунгусская космологическая концепция в целом сложнее и богаче по смыслу. Более того, у нганасан (тундровых охотников и оленеводов), членивших Верхний мир на семь небес, шаман на многодневном празднике «чистого чума» посещает девять небесных уровней. Селькупы в одних случаях делили Верхний мир на три этажа, в других — на семь, в третьих — на девять. У телеутов, считавших вроде бы, что Верхний мир имеет девять этажей, шаман, начав камлание, призывал на помощь духов двенадцати небес, а иногда обращался к еще более «высоким» помощникам, вплоть до духа, живущего аж на шестнадцатом небе. Кстати, шаманское дерево у телеутов имело шестнадцать зарубок, соответствующих шестнадцати небесным уровням. Считалось, что самые сильные якутские шаманы могли преодолевать небесные уровни до «трижды седьмой» (т. е. 21-й) ступени, а на ритуальном зеркале («кузунгу») тувинского шамана обозначались иногда тридцать три небесные ступени.
Однако в обычной шаманской обрядово-ритуальной практике было задействовано, как правило, не более девяти-двенадцати небесных уровней; остальные, более высокие, упоминались преимущественно в метафорических фольклорных сюжетах — обычно как мера достоинства того или иного эпического героя. По алтайским героическим сказаниям, богатырь Алтын-Моко живет на тридцатом небе; упоминаются богатыри, обитающие на сороковом (Кандон), на шестидесятом (семь братьев-богатырей, в том числе Алтын-хан), на семидесятом (Облос-хан) и т. д. — вплоть до сотого неба (Вербицкий В. И., 1893. С. 139). По материалам В. И. Вербицкого (1893. С. 89–90), у алтайцев, кроме солнечно-лунного мира, существует представление «еще о 99 мирах, имеющих свое небо, свою землю и свой ад… Наше земное небо имеет 33 круга».
Скорее всего, на эту числовую градацию наложили отпечаток буддийские, прежде всего ламаистские представления о структуре Мироздания, не затронувшие, однако, сущностных глубин традиционных сибирских языческих, в том числе шаманских миропредставлений.
Предусматривалась потенциальная готовность выхода за пределы известных миров на новые уровни и субуровни. У эвенков-орочонов, считавших, что Верхний и Нижний миры имеют по три главных слоя, шаман носил в грудной части своего ритуального костюма округлые, лишенные каких-либо рисунков металлические пластины, символизирующие реально существующие, но пока еще не открытые земли Вселенной. Тувинские шаманы имели свои особые заповедные «шаманские» страны: «дайын дээр» и «тайга танды», не вписывающиеся в общую трехсферную структуру Мироздания. Они расположены где-то между Средним и Верхним мирами, связаны между собою и оказывают на Землю благоприятное воздействие.
