Кухня на первом этаже была такой же стерильно-роскошной, как и весь дом. Хром, стекло, белый мрамор. Ян, в одних только домашних штанах, стоял у плиты, помешивая что-то в сковороде. Увидев меня, он просиял той самой улыбкой, от которой в офисе у всех девушек подгибались колени.

— А вот и наша спящая красавица! — он в два шага пересек пространство и, не спрашивая разрешения, подхватил меня за талию, притягивая к себе. — Как спалось, Полина? Мы с Марком старались, чтобы тебе снились исключительно яркие сны.

Он прижался губами к моему виску, и по позвоночнику скатилась волна жара. Ян пах свежестью и апельсиновым соком.

— Пусти, — я попыталась оттолкнуть его, но он лишь крепче сжал руки на моей талии, сминая ткань халата.

— Какая колючая, — хмыкнул он, но в глазах плясали смешинки. — Садись. Будем кормить тебя углеводами. Тебе нужно восстанавливать силы.

Он усадил меня на высокий стул у кухонного острова. Перед носом тут же появилась тарелка с идеальным омлетом и тостами. Марк уже сидел напротив, просматривая что-то в планшете.

Завтрак проходил в странной, гнетущей тишине. Ян болтал о каких-то пустяках, Марк изредка вставлял короткие реплики, а я сидела, уставившись в свою тарелку, чувствуя себя лишним элементом в этом безупречном мужском тандеме.

— Полина, — Марк отложил планшет и посмотрел на меня. — Сегодня приедет курьер. Он привезет твой новый гардероб. Всё твои старые вещи… Ян их уже утилизировал.

— Что?! — я едва не подавилась тостом. — Мои вещи… там были важные документы, ключи, фотографии!

— Твои документы теперь в моем сейфе, — спокойно ответил Марк. — Твои ключи тебе больше не понадобятся. А фотографии… если тебе что-то действительно дорого, мы это восстановим. Но в этой одежде, в которой ты пришла, ты больше не сделаешь ни шага.

— Вы не имеете права! — я вскочила со стула. — Это грабеж! Это…

— Это забота, — перебил Ян, подходя ко мне со спины и кладя руки на плечи. — Мы хотим, чтобы наша ассистентка выглядела так, чтобы нам хотелось снимать с нее одежду каждую минуту. А те серые мешки… они оскорбляли наши эстетические чувства.

⸻ ✦ ⸻

Зеркало в массивной золоченой раме выплюнуло мне в лицо правду, от которой хотелось закричать.

Это была не я. Не та Полина, что привыкла кутаться в безразмерные кардиганы и сутулиться, надеясь стать невидимой на фоне офисных перегородок. Из глубины амальгамы на меня смотрела женщина, чья плоть кричала о чувственности.

Изумрудный шелк платья-комбинации облегал мои бёдра так плотно, что казалось, между тканью и кожей нет места даже для воздуха. Глубокий вырез открывал тяжёлую, высокую грудь, едва прикрытую тончайшим кружевом. Стилист — сухой, надменный мужчина с тонкими пальцами — не жалел косметики. Мои губы теперь горели темным вином, а глаза казались огромными и лихорадочно блестящими на фоне непривычно бледной кожи.

— Вы готовы, — бросил стилист, даже не глядя на меня. Он сложил свои кисти в кожаный кейс и вышел, оставив меня наедине с моим новым отражением.

Дверь в комнату открылась без стука.

Я вздрогнула, резко оборачиваясь. На пороге стояли они. Оба.

В черных смокингах, ослепительно белых сорочках, безупречные и смертельно опасные. Глядя на них вместе, в комнате стало тесно. Они заполнили собой всё пространство, вытесняя кислород.

Ян присвистнул, его взгляд медленно, с тягучим наслаждением прополз по моим ногам, поднялся к талии и замер на декольте.

— Чёрт, Марк, я же говорил, что зеленый — её цвет, — прохрипел он. — В нем она похожа на запретный плод. Так и хочется откусить кусок.

Он подошел вплотную. Я почувствовала его жар, запах дорогого алкоголя и того самого парфюма, который теперь всегда будет ассоциироваться у меня с падением. Ян протянул руку и медленно провел костяшками пальцев по моей обнаженной ключице. Я непроизвольно втянула воздух, и моя грудь приподнялась, едва не выплескиваясь из корсажа.

— Дыши, сладкая, — усмехнулся Ян, его глаза потемнели до состояния грозового неба. — Сегодня тебе придется много дышать. На тебя будет смотреть весь этот террариум. И каждый из них должен понять одно: ты — наше личное сокровище.

Марк оставался у двери. Он не улыбался. Его взгляд был тяжелым, оценивающим, почти хирургическим. Он просканировал меня от макушки до кончиков пальцев на ногах, обутых в босоножки на умопомрачительной шпильке.

— Подойди сюда, — скомандовал он.

Голос Марка всегда действовал на меня как удар током. Подчиниться было проще, чем сопротивляться. Я сделала шаг, чувствуя, как шелк трется о бёдра, дразня и возбуждая. Остановилась в полуметре от него.

Марк вытащил из кармана бархатный футляр. Щелчок — и на свету вспыхнуло колье. Тяжелое золото, усыпанное изумрудами и бриллиантами.

— Повернись, — приказал он.

Я послушно развернулась к нему спиной. Прохладный металл коснулся моей кожи, вызывая волну мурашек. Марк не спешил застегивать замок. Его пальцы задержались на моем затылке, задевая чувствительные точки. Он наклонился к самому моему уху, его дыхание обожгло мочку.

— Сегодня ты — моё лицо, Полина. И лицо Яна. Ты будешь стоять рядом, будешь улыбаться, когда мы скажем, и молчать, когда мы потребуем. Любая попытка сбежать или выставить нас дураками… — он сделал паузу, и его губы на мгновение коснулись моей шеи, — …закончится для тебя очень долгой и очень болезненной ночью. Ты меня поняла?

— Да, — выдохнула я, закрывая глаза.

— Да, Марк, — поправил он жестко.

— Да… Марк.

— Хорошая девочка.

Прием проходил в одном из лучших отелей города. Зал был залит золотистым светом люстр, в воздухе висел звон хрусталя и гул негромких, вежливых разговоров. Когда мы вошли, разговоры на мгновение стихли.

Я чувствовала себя как экзотическое животное, которое вывели на арену цирка. Марк держал меня за локоть слева, Ян шел справа, его ладонь тяжело и собственнически лежала на моей пояснице, чуть ниже того места, где заканчивался вырез платья.

Они не просто вели меня. Они демонстрировали меня.

— Это и есть новая помощница Багрова и Самойлова? — донесся до меня чей-то ядовитый шепот. — Боже, где они её откопали? Она же в два раза шире любой из нас.

— Говорят, она аналитик из их конторы. Наверное, очень «талантливая»… во всех смыслах.

краска заливает моё лицо. Захотелось вырваться, убежать, спрятаться в туалете и никогда больше не выходить к этим идеальным, тонким людям. Пальцы на сумочке сжались до белизны.

Но рука Яна на моей спине сжалась ещё сильнее. Его пальцы с нажимом прошлись по моему позвоночнику.

— Голову выше, Полина, — прошептал он, склонившись ко мне так, словно собирался поцеловать. — Ты королева в этом стаде тощих овец. Смотри на них как на пыль.

Мы подошли к группе людей. В центре стояла Кристина — бывшая фаворитка Марка, о которой гудел весь офис. Тонкая как тростинка, в платье от кутюр, которое на ней висело как на вешалке. Её глаза вспыхнули ненавистью, как только она увидела мою руку на локте Марка.

— Марк, дорогой! — Кристина ослепительно улыбнулась, игнорируя меня. — Какое неожиданное… приобретение. Ты решил сменить вкус? Перешел на… домашний уют?

Она бросила на меня брезгливый взгляд, оценивая мои формы с такой миной, будто увидела кучу мусора.

— Полина — мой личный ассистент, Кристина, — голос Марка был подобен удару кнута. Ледяной и точный. — И её профессионализм превосходит любые твои… диеты.

— Профессионализм? — Кристина фальшиво рассмеялась. — О, я не сомневаюсь. Чтобы удержать внимание вас обоих одновременно, нужно обладать очень специфическими навыками. Полина, милочка, скажите, а швы на вашем платье… они выдержат до конца вечера? Или нам стоит вызвать службу спасения?

Вокруг раздались приглушенные смешки. Слезы жгут глаза. Унижение было почти физическим.

Я ожидала, что Марк просто промолчит, сохранив свое вечное хладнокровие. Но в игру вступил Ян.