⸻ ✦ ⸻

Я вжалась в холодную стену гардеробной, до боли прикусив внутреннюю сторону щеки. Воздух в узком пространстве между тяжелыми кашемировыми пальто и глухой дубовой дверью стремительно заканчивался.

Моё сердце билось так громко, что казалось, этот сумасшедший стук эхом разносится по всему представительскому этажу.

— Ты уверен, что она ещё здесь?

Голос Яна — бархатный, с неизменной ленивой хрипотцой — зазвучал совсем близко. Слишком близко. Буквально по ту сторону тонкого дерева. Я зажмурилась, втягивая живот, словно это могло сделать мою совершенно не миниатюрную фигуру невидимой.

Моя дурацкая, безразмерная юбка-колокол, в которую я вечно прятала широкие бёдра, предательски шуршала при каждом судорожном вдохе.

— Охрана не фиксировала её пропуск на выход, — ответил Марк.

От этого холодного, ровного тона, не терпящего возражений, по моему позвоночнику скатился кубик льда. Марк Эдуардович. Генеральный директор. Человек, от одного взгляда которого у замолкали даже самые матерые топ-менеджеры. И Ян Александрович — его партнер, совладелец компании, чья обманчиво-расслабленная улыбка разбила не один десяток сердец в нашем офисе.

Они были как лёд и пламя. Неразлучные. Властные. Сокрушающие.

И сейчас они искали меня.

Меня, Полину, обычную помощницу аудитора, которая полчаса назад случайно зашла в переговорную, чтобы забрать забытые шефом папки, и услышала то, что слышать была категорически не должна. Детали их агрессивного поглощения конкурентов. Цифры, за которые в корпоративном мире могут легко стереть в порошок.

Я запаниковала. Бросилась прочь, но в коридоре услышала их шаги и, как последняя идиотка, юркнула в первую попавшуюся дверь — в личную гардеробную боссов при их кабинете.

— Значит, наша мышка прячется, — протянул Ян. Он усмехался. — Обожаю прятки.

Шаги. Медленные. Тяжёлые. Прямо к моей двери.

Я вцепилась побелевшими пальцами в лямку своей дешёвой сумки. Только не открывайте. Пожалуйста, пусть они просто уйдут.

Щелчок дверной ручки прозвучал как выстрел.

Полоса тусклого света разрезала полумрак гардеробной, скользнула по моему бледному, испуганному лицу и остановилась на груди, тяжело вздымающейся под серой блузкой.

Дверь распахнулась полностью.

Высокий, пугающе широкоплечий силуэт Яна заполнил собой весь дверной проем. Он стоял, небрежно засунув руки в карманы идеально скроенных брюк, и медленно, с откровенным, раздевающим интересом прошёлся по мне с ног до головы.

Его взгляд задержался на моих бедрах дольше положенного, скользнул к полной груди и поднялся к губам. В его темных глазах вспыхнуло хищный, тёмный огонь.

— Марк, — не оборачиваясь, негромко позвал он. — Я нашел её.

За его спиной выросла вторая фигура. Марк. В строгом темно-синем костюме, с галстуком, затянутым идеальным узлом. Он посмотрел на меня так, словно я была не живым человеком, а сложной задачей, которую он уже решил и теперь прикидывал, как лучше ею распорядиться.

— Выходи, Полина, — припечатал Марк.

Ледяной приказ, от которого не спрятаться.

Мои ноги налились свинцом. Я сделала неуверенный шаг вперед, споткнулась на ровном месте и непременно рухнула бы прямо к их ногам, если бы Ян не выбросил руку вперед.

Его сильные пальцы жестко сомкнулись на моем предплечье. Горячо. До синяков. Он рванул меня на себя, вытаскивая из темноты гардеробной прямо в центр их просторного кабинета.

— Осторожнее, сладкая. Нам ты нужна целой, — промурлыкал Ян, не спеша отпускать мою руку.

Его большой палец собственнически скользнул по моей коже, прямо под закатанный рукав блузки. От этого мимолетного, но невероятно интимного прикосновения низ живота свело тугим, постыдным спазмом.

Я резко выдернула руку, отступая на шаг, но тут же уперлась спиной в массивный кожаный диван. Ловушка.

— Я… я ничего не слышала! — мой голос предательски дрогнул, выдавая животный страх с головой. — Клянусь. Я просто зашла за папками Дмитрия Сергеевича и…

— Не лги, — оборвал меня Марк.

Он подошел ближе. Запах дорогого парфюма — морозная свежесть, смешанная с горьким табаком — ударил по моим нервам.

— Мы ненавидим ложь, Полина. И ты прекрасно слышала каждую цифру.

Я вжалась в спинку дивана. Марк остановился в полуметре от меня. Ян плавно, по-кошачьи обошел столик и встал с другой стороны. Я оказалась зажата между двумя крупными, доминирующими мужчинами, чья невидимая тяжесть власти давила на плечи, заставляя колени подгибаться.

— Я никому не скажу. Увольте меня, если хотите. Пожалуйста, просто отпустите, — прошептала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются жалкие слезы.

Ян тихо рассмеялся. Звук был низким, вибрирующим, пробирающим до костей.

— Уволить? Какое расточительство, — он наклонился ближе, его горячее дыхание коснулось моей щеки. — Зачем нам отпускать такую… аппетитную свидетельницу?

Слово «аппетитную» он произнес с таким откровенным подтекстом, что мои щёки загорелись. Всю свою жизнь я стеснялась своего тела. Прятала складочки на талии, ненавидела тяжёлую грудь, завидовала худым, звонким секретаршам, порхающим по нашему офису.

Но сейчас, под их перекрестными взглядами, я чувствовала себя не толстой и неуклюжей, а… желанной. И это пугало до одури.

— Корпоративный шпионаж — это статья, Полина, — ровно произнес Марк, словно зачитывал приговор. — Пять лет тюрьмы. Плюс компенсация ущерба, которую ты со своей зарплатой не выплатишь и за три жизни.

Внутри все оборвалось. Горло перехватило — туго, как петля.

— Я не шпионка! Я просто оказалась не в том месте!

— Это уже неважно, — Марк шагнул вплотную. Его колено коснулось моего бёдра. Твёрдое. Обжигающее даже сквозь ткань брюк. — Важно то, что ты представляешь угрозу. А мы с Яном привыкли контролировать свои риски.

— Тотально контролировать, — добавил Ян, подходя с другой стороны. Его рука легла на спинку дивана прямо за моей спиной.

⸻ ✦ ⸻

Пальцы свело судорогой, когда я отложила ручку. Золотое перо тихо звякнуло о стеклянную поверхность стола.

Всё. Пути назад нет.

Я смотрела на свою подпись — кривую, дрожащую — и видела в ней приговор. Моя свобода, моя привычная жизнь, моё право говорить «нет» — всё это только что перешло в собственность двух мужчин, стоящих у меня за спиной.

В кабинете воцарилась оглушительная тишина. Я слышала только собственное прерывистое дыхание и мерное тиканье дорогих напольных часов в углу.

— Умница, — голос Марка прозвучал совсем низко, прямо над моим ухом.

Он не отодвинулся. Наоборот, его ладонь, всё ещё накрывавшая мои пальцы на столе, сжалась сильнее. Он медленно потянул мою руку на себя, заставляя меня развернуться на крутящемся стуле.

Я оказалась лицом к нему. Марк возвышался надо мной, как скала. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глубине серых глаз плескалось что-то тёмное, торжествующее.

— Первое правило, Полина, — он наклонился так низко, что кончик его носа почти коснулся моего. — Когда я или Ян даем команду, ты выполняешь её мгновенно. Без вопросов. Без сомнений. Без этого твоёго испуганного взгляда «за что мне это». Ты — наша. Это — твоё «за что».

Я сглотнула. Во рту пересохло, горло саднило.

— Я… я поняла, Марк Эдуардович.

— Просто Марк, — перебил он, и его пальцы снова коснулись моего подбородка, заставляя смотреть на него. — Вне рабочих планерок ты будешь называть нас по именам. Это часть твоёго нового статуса.

— И часть твоёго первого задания, — вклинился Ян.

Я и забыла, что он здесь. Он стоял чуть поодаль, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди. Его пиджак был расстегнут, а на лице блуждала та самая невыносимая, порочная улыбка, от которой по коже бежали мурашки.