— Логично, — заметил Рэддок. — Ради кого еще она стала бы молчать?

Харди с минуту молчал, хмуря брови и о чем-то размышляя. Затем хлопнул себя по коленям и поднялся.

— Ладно, леди и джентльмены. Я об этом поразмыслю. Когда, — он сцедил зевок в кулак, — посплю хоть немного.

— А что делать нам? — вскинулась Рэйчел.

— Вам, мисс, — выразительно посмотрел на нее Харди, — отправляться домой. Бьюсь об заклад, ваша матушка вас уже обыскалась.

Рэйчел насупилась. Возвращаться в поместье Корбеттов ей явно не хотелось. Но куда деваться?

— Мисс Корбетт, — сказал Рэддок, кашлянув. И я не сразу сообразила, что обращается он не ко мне. — Окажите нам с Лили любезность.

— Да? — отозвалась она настороженно.

— Проследите, чтобы вещи переслали в гостиницу «Чарльз стрит инн», — улыбнулся Рэддок. — Я снял там номер на неделю.

Мне захотелось его расцеловать. Не проводить нашу первую ночь по соседству с моей драгоценной родней? Это лучший подарок на свадьбу!

— Конечно, — согласилась Рэйчел с некоторым даже облегчением.

Интересно, а она о чем подумала?

— Я вызову вам такси, мисс! — пообещал сержант, подхватив Рэйчел под локоток. Боялся, очевидно, что без присмотра она снова отправиться гулять по особняку, а бедному сержанту потом отдуваться.

Харди дождался, пока сержант препроводит слегка упирающуюся Рэйчел к выходу, и повернулся ко мне.

— Рассказывайте! — велел он хмуро и руки за спину заложил. — Вы ведь не хотели говорить при ней, я верно догадался?

Как ни крути, а мозги у него есть.

Рэддок одобрительно хмыкнул и жестом дал мне слово.

Я глубоко вздохнула. И спросила, будто прыгнув с обрыва:

— Как понять, кто жертва шантажа, а кто пособник?

Брови Харди поползли вверх.

— Ну у вас и вопросики!

— И все же?

— По банковскому счету, само собой, — ответил он почти без запинки. — Со счета жертвы регулярно снимаются необъяснимые суммы наличными. Небольшие, Трент ведь не был идиотом. Он доил жертв постепенно, понемногу…

— Не доводя их до отчаяния, — подсказал Рэддок тихо.

— Точно, — Харди почесал длинный нос. — Так что суммы там должны быть не очень значительные, но регулярные.

— Предположим, — кивнула я. Частному детективу, увы и ах, банки информацию не дают. Полиции в этом смысле куда как проще. — А что насчет пособника?

— Да так же, — пожал плечами он. — Только там будут поступления. Вряд ли в наше время шантажист хранит неправедно нажитые капиталы под матрасом. Что с ними потом делать?

— Любой, кто слишком часто расплачивается наличными, — заметил Рэддок, — рано или поздно попадет на заметку налоговой службы.

Харди хмыкнул и закончил:

— А это, знаете ли, похуже полиции будет.

Я вскочила, не способная усидеть на ногах. Курить хотелось до дрожи в пальцах, вот только портсигар я не прихватила.

— В большинстве магазинов у семейства Корбетт открыт кредит, — принялась я рассуждать вслух, — чтобы не приходилось постоянно выписывать чеки. Так что вы правы, из-за оплаты наличными быстро поползут слухи.

Харди кивнул. И тут же сообразил.

— Корбетт? Погодите! Вы что, унюхали там кого-то из… кхм, семьи?

— Твоя тетка Мэйбл? — предположил Рэддок с уверенностью, поймал меня за руку и притянул к себе. — Поэтому ты не хотела говорить при Рэйчел?

— Именно, — развела руками я. — Но не только. Тетка Мэри тоже отметилась.

Харди вытаращил глаза.

— Сразу обе⁈

— Увы, да. На мой вкус, для тайного архива там было слишком людно.

Следовало еще благодарить Провидение, что обошлось лишь двумя. С моей удачей туда могли заглянуть на огонек еще и Беверли с Элизабет.

— Ну и ну, — только и сказал Харди, помолчал и повторил: — Ну и ну!

Вопрос лишь, для чего Мэри и Мэйбл наведывались в архив Трента? Он шантажировал одну из них, обеих, или обе помогали ему в его грязных делах?

Думаю, проверка их финансов приподнимет завесу над этой тайной.

— Полагаю, инспектор, — официальным тоном обратился к нему Рэддок, — вам следует все проверить.

— Ну и задали вы мне работку, — пробормотал Харди и растер лицо руками. — Полагаю, моя подушка еще нескоро меня увидит.

Увы, тут мы мало чем могли ему помочь.

Харди ждала работа…

А нас с Рэддоком — первая брачная ночь.

На улице лил дождь.

Потоки воды стекали с неба, пряча город под вуалью. Размывали улицы и силуэты машин, прятали лица прохожих, отчего город походил на испорченную кинопленку.

— Погоди минуту, — сказал Рэддок, набрасывая свой пиджак мне на плечи. — Я поймаю такси.

— Не нужно, — возразила я, кутаясь в знакомо пахнущую ткань. — Тут недалеко, всего два квартала. Побежали?

Он хмыкнул — и первым ступил под струи воды…

По черно-белому городу. Мимо серых громад домов. Рука в руке…

Тетушек бы удар хватил.

Леди должна быть леди во всем: жесте, улыбке, наклоне головы, и уж тем паче походке. Бегать? Немыслимо!

Только я больше не верила в их благостные мины. Как-то тетушки ведь оказались там, в архиве? Выходит, и у них имеются грязные секреты.

Интересно, какие?..

Плевать. На все. На всех. Кроме мужчины, который крепко держал меня за руку.

Уже перед входом в отель мы замедлили шаг, чтобы отдышаться. В струях воды сияла неоновая вывеска. Под колоннами, застыл портье в форме и с зонтом в обтянутой перчаткой руке. Где-то тихо наигрывал джаз.

Все это — не важно. Важен только мужчина рядом со мной. Мой мужчина.

Не удержавшись, я потянулась к нему.

Рэддок — его ладони, губы, сбивчивое дыхание — как якорь в залитом грязной водой мире…

— Знаешь, — сказала я, когда мы прервались глотнуть воздуха, — я боюсь.

Рэддок замер, обнимая мое лицо ладонями и тревожно вглядываясь в глаза.

— Я сделал что-то не так? Лили, я…

Что?..

— Т-с-с! — я прижала палец к его губам. — Не говори глупостей. Я просто боюсь, что нам помешают. Может, стоит уехать?

— Куда?

— Подальше, — я пожала плечами. — Как ты смотришь на необитаемый остров?

Впрочем, нас и там наверняка в покое не оставят.

Лицо Рэддока смягчилось, и он нежно погладил меня по щеке.

— Все будет хорошо, — сказал он то, что тысячи мужчин говорили своим женщинам. — Пойдете со мной, миссис Рэддок?

— С вами, — ответила я и взяла его под руку, — хоть на край света, мистер Рэддок!

При виде нас метрдотель напрягся.

Видок у нас, должно быть, был еще тот. С одежды на пол ручьями стекала вода, пачкая начищенный паркет. Ни автомобиля, ни багажа…

Но Рэддок умел быть убедительным. Несколько фраз — и лицо метрдотеля посветлело.

— Конечно-конечно! — заверил он с жаром. — Наш отель счастлив вас принимать, сэр и мэм. Позвольте вас поздравить с этим знаменательным днем!

— Благодарим, — ответил за нас двоих Рэддок.

Коридорный проводил нас в номер, получил на чай и удалился.

Рэддок запер дверь — и потянулся ко мне. Тепло в его глазах грозило растопить остатки моего хладнокровия. Впрочем… Зачем оно мне, собственно говоря? Здесь и сейчас.

— Сначала ванна! — со смехом увернулась я. — И ужин.

— Как прикажет моя леди, — усмехнулся Рэддок.

— Не называй меня так, — передернула плечами я.

Как будто сейчас из шкафа выберутся тетушки и примутся читать мне морали вроде: «Леди не двигаются» и «Закрой глаза и думай о благе семьи».

Я же не удержусь, перестреляю их к чертям собачьим. И что тогда?..

Номер, кстати, оказался «высший класс», как любит говорить кузен Дэнни. Резная старинная кровать под балдахином, позолоченные зеркала, мраморный камин и огромный ковер, в котором ноги утопали по щиколотку.

Я сняла промокшую насквозь шляпу, бросила на вычурный столик сумочку и заявила:

— Чур, я в ванную первая!

Тянуло, конечно, попросить Рэддока потереть мне спину… Но с этим, пожалуй, погодим.