Спасибо, что не сказал: «Смит-и-Вессон, коробку патронов к нему и драгоценных родственников в полном составе!»

Но, судя по блеску глаз, подумал.

Положа руку на сердце, от такого подарка я бы и впрямь не отказалась. Особенно если бы к нему прилагалось отличное алиби…

Только кто в здравом рассудке признается в этом полицейскому инспектору? Пусть даже собственному жениху.

— Последнее близко, — созналась я, усмехнувшись. — Поехать вокзал, купить нам билеты до Фриско и забыть Чарльстон, как страшный сон!

— Спасибо, — сказал Рэддок, помолчав.

— За что? — удивилась я.

Он дернул уголком губ.

— За билеты, — негромко ответил Рэддок, выделив голосом последний слог.

Кхм?

Я склонила голову к плечу.

— А я-то полагала, что между нами все решено.

Рэддок посмотрел на меня, улыбаясь, но глаза его были серьезны.

— Можно решить что угодно хоть тысячу раз, но сердце ведь не обманешь. Так что твое «нам» дорогого стоит.

Я отвела взгляд, отчего-то чувствуя себя донельзя неловко.

— Не слишком подходящая тема для разговора на крыльце полицейского участка, не находишь?

— Пожалуй, — легко согласился он. — Так почему мы не можем уехать? Прямо сейчас, м-м-м?

— Не соблазняй, — хмыкнула я. — А то я ведь соблазнюсь.

— Звучит неплохо, — оценил Рэддок, приподняв левую бровь. — Еще чуть-чуть, и… Пожалуй, я тебя похищу.

Я рассмеялась и передразнила:

— Еще чуть-чуть, и я соглашусь быть похищенной…

Но увы, сначала придется найти шантажиста.

Семейный завтрак одновременно донельзя напоминал пресловутый семейный ужин, на который мы столь бесцеремонно ввалились, и разительно от него отличался.

Тетки Мэри и Мэйбл во главе стола, пожалуй, ничуть не изменились. Недавняя драма не добавила красок в облик набожной Мэйбл и не отняла их у Мэри. Впрочем, искусный макияж тетки Мэри вполне мог с равным успехом скрывать хоть мертвенную бледность, хоть лихорадочный румянец. Тетка Мэйбл же, надо думать, просто не имела в гардеробе ни единой цветной вещички. Кузина Рэйчел по-прежнему походила на печальную мышь.

Тетка Пруденс к завтраку не вышла, но в этом не было ничего удивительного.

Тетка Беверли заслонилась газетой, за которой украдкой позевывала.

Кузен Дариан увлеченно читал — кажется, страницу некрологов, не забывая методично жевать. Печальные события не испортили ему аппетит. Впрочем, адвоката по уголовным делам трудно удивить покушением на убийство.

Кузен Энтони ковырялся в тарелке и не поднимал глаз…

И никто не разговаривал.

Тягостное молчание висело в воздухе, словно запах горелого, от которого все еще немного першило в горле.

— Доброго утра, — пожелала я, кашлянув.

Рэддок придвинул мне стул и сел рядом.

— Добрее сложно и представить, — язвительно согласилась тетка Мэри. — Страшно представить, что о нас напишут в газетах!

Это все, что ее занимает?

— Правду, — чуть пожала плечами я. — Или вы хотели бы замять дело?

Судя по испепеляющему взгляду, замести сор под ковер она была бы не прочь. Только сора под этим самым ковром скопилось столько, что попытки эти были обречены на провал.

— Хотела бы, — ответила мне тетка Мэри, кривя тщательно подкрашенные губы, — чтобы наше доброе имя не полоскали в газетах. Твоими стараниями, Лили…

— Перестаньте, тетя! — подал голос Дариан, откладывая газету. На облике драгоценного кузена бессонная ночь не сказалась. Даже галстук был повязан с той особой тщательностью, которая выдает долгие часы тренировок у зеркала. — Не станете же вы упрекать Лилиан, что на нее покушались?

— Бедняжка Агнесс, — вмешалась тетка Мэйбл, перебирая четки, — просто не выдержала соблазна. Пусть тот, кто без греха, первым бросит в нее камень!

Я поперхнулась кофе.

Какой интересный подход! Я, надо думать, коварная искусительница? Змея с яблоком в зубах?

— Предлагаете обнять ее и простить? — осведомилась я сухо.

— Христианское милосердие… — благочестиво начала тетка Мэйбл.

Пожалуй, идея с револьвером и патронами не так плоха. Еще немного, и желание перестрелять дорогих родственников к чертям собачьим пересилит разум. Пусть даже это приведет меня прямиком на электрический стул.

Должно быть, улыбка у меня стала очень-очень доброй. Тетка Мэйбл осеклась.

— Пожалуй, я сыта, — процедила она, поднимаясь. — По горло!

«Тобой, Лили» — не прозвучало, но явно подразумевалось.

— Когда у тебя поезд, Лили? — осведомилась тетка Мэри без обиняков.

В кои-то веки сестры выступают единым фронтом! Пожалуй, этот день надо отметить в календаре.

— Между прочим, — заметила тетка Беверли в пространство, — это было невежливо. Можно подумать, дорогая Мэри, что ты выгоняешь Лили.

Так и было… Но тетка Мэри скорее язык бы себе откусила, чем признала это во всеуслышание. Воспитание.

— Как ты могла подумать? — ужаснулась она неискренне. — Я всего лишь переживаю, что у племянницы могло сложиться предвзятое впечатление из-за той досадной истории, когда мы не смогли встретить ее на вокзале. Поэтому я намерена лично проводить тебя, Лили.

«… и убедиться, что ты наконец убралась в свой Фриско», — должно быть, хотела сказать она.

— Боюсь, тетя, — ответила я, допив кофе, — еще нескоро. Мы пока не купили билеты.

— Вот как? — пробормотала Мэри с кислым лицом. — Почему же?

Хотелось сказать прямо: «Потому что меня пытаются шантажировать, и это дело рук одного из вас!» — и посмотреть, что будет.

Только это, увы и ах, все равно, что бросить взрывчатку в городскую канализацию. Вони много, грязи еще больше. И ради чего?

Я взяла Рэддока за руку:

— Понимаете, мы хотим, чтобы нас обвенчал отец Джонс.

Он легко сжал мои пальцы, и желание убивать меня наконец отпустило. Почти.

— Но… — хором сказали… ладно-ладно, возмутились тетки Мэри и Мэйбл.

Беверли наблюдала за ними с загадочной улыбкой.

— Ему уже лучше, — заверила я с улыбкой. — Так что неделя, может быть две… К тому же я ведь не могу пропустить ваш юбилей!

Занавес.

Тетки смотрели так, словно уже выбрали для меня уютное местечко в фамильном склепе.

Я еще жива? Право, какая мелочь!..

Как они за все эти годы своим ядом не захлебнулись? Надо думать, сцеживали в склянки и продавали аптекарям. На жизнь хватало.

Кстати, надо бы навести справки на этот счет. Не об провизорах, разумеется, — шутки в сторону! Но ведь был у Корбеттов какой-то источник дохода? Содержать такой дом, пусть даже весьма скромно, — по нынешним временам очень недешево. Слуги, автомобиль, да взять хотя бы накрытый стол! Аскезой себя Корбетты, прямо скажем, не истязали. А еще шелковые платья тетки Мэри, приюты тетки Мэйбл, дорогая выпивка для кузена Энтони… И прочее, прочее.

За чей счет банкет, м-м-м?

— Не думаю, — поджала губы Мэйбл, — что сейчас время устраивать празднество.

— Что скажут в обществе? — поддакнула Мэри. — В таких печальных обстоятельствах…

Кажется, мне удалось невозможное: примирить теток! На почве общей неприязни ко мне, м-да.

— Полагаю, — заметила я сухо, — разговоров о нашей семье и так будет предостаточно. Одним больше, одним меньше…

Мэйбл возмущенно приоткрыла рот.

— Но общество!..

Ну, разумеется! Не важно, что в семье разлад. Не важно, что Корбетты еле сводят концы с концами. Даже парочка убийц в благородном семействе — право, какая ерунда. Как говорится, дело житейское. Зато мнение общества о наших грязных секретиках, — вот это по-настоящему важно.

Мне сделалось тошно. От теток Мэри и Мэйбл, которых заботило только, что скажут о них знакомые. От Беверли, всегда наблюдающей со стороны. От Энтони, с утра пораньше заливающего печали алкоголем. От скромной мышки Рэйчел, что не смела и голоса подать. И, наконец, от кузена Дариана, который наблюдал за происходящим с явственным неодобрением…

А, к дьяволу!

Я отложила приборы и поднялась.