Выходит, в прошлый раз ему не хватило, и он решил через несколько месяцев вернуться на хлебное местечко и снова хорошенько подзаработать на цветочках. Ну уж здесь само проведение намекает, что мне придётся вмешаться в грандиозные планы цветочного короля.

— Боцман, а ты почему этому генацвале не хочешь дом продавать? Он ведь наверняка сразу деньги отдаст.

— Не хочу я этому цветоводу свою хату продавать. Он же здесь точно сам жить не будет. Моё родовое гнездо как перевалочную базу и склад использовать начнёт, а потом ещё и с выгодой перепродаст. А Витька Щербатый обещал нормального покупателя найти из местных, который поселится и с роднёй здесь жить будет. Да и по деньгам обещал не меньше чем десятку сторговать.

Боцман ещё не договорил, как со стороны улицы послышался шум подъезжающей машины. Выглянув, я увидел белую «Волгу», из которой вылезли двое. Мощная женщина непонятного возраста, больше похожая на шкаф, вышла из-за руля. Её сопровождал вертлявый светловолосый парень в вельветовом пиджаке, явно снятом с чужого плеча. Он льстиво лыбился даме, показывая большую щербину между верхними зубами.

Я сразу понял: это прибыл тот самый Витька Щербатый с обещанной покупательницей. Прежде чем зайти в дом, дама по-хозяйски обошла участок и, осмотрев постройки, оценила изнутри единственное свежее строение — новенькую баню.

После этого парочка зашла в дом и, буквально опешив, уставилась на нас с Боцманом, сидевшими за убранным столом с едва начатой бутылкой виски. Судя по пойманным из эфира мыслям, эта парочка ожидала увидеть совсем иную картину.

Мадам, чрезмерно украсившая себя золотыми кольцами, серьгами, брошками и цепочкой с огромным кулоном, вопросительно посмотрела на Витьку. При этом она буквально спрашивала без слов, почему продавец дома не лежит пьяный на диване, как он обещал. В ответ Щербатый виновато улыбнулся и показал покупательнице жестом, дескать, всё будет нормально.

Едва они появились, я понял сразу: эта парочка хочет воспользоваться ситуацией и купить дом подешевле. Ожидая интересное представление, решил пока не вмешиваться и посмотреть, что будет происходить дальше.

— Боцман, ну вот, значит, я, как и обещал, Любовь Петровну к тебе пригласил. Моя любимая тёща — женщина очень серьёзная и готова твой дом осмотреть и нормальную цену за него дать.

— Здравствуйте, Любовь Петровна, — Боцман кивнул женщине, и я просчитал в его мыслях, что с приехавшей директрисой лесоторгового магазина он давно знаком. — Витя, я свою цену тебе заранее озвучил. Не меньше десяти кусков и желательно побыстрее.

Выслушав Боцмана, покупательница сморщила лоб и начала придирчиво осматривать комнаты. При этом периодически попадавший под её испепеляющий взгляд Щербатый начал походить на попавшую в клей крысу.

Присмотревшись к этому персонажу получше, я обнаружил странную активность его мозга. Это не было похоже на проникновение чего-то тёмного в сознание парня, но аномально быстро работающий участок мозговой ткани был в наличии.

Обнаруженная аномалия при правильном развитии и применении могла бы стать вычислительной машиной, способной переиграть даже шахматного гроссмейстера, но вместо этого она долгое время развивалась неправильно. Если проще объяснять, то двигалась по пути наименьшего сопротивления. Именно эта часть мозга заставляла Витьку искать, где бы чего урвать побыстрее и кого обмануть без последствий.

Щербатый всю жизнь принимал решения, позволявшие что-то поиметь, потратив как можно меньше сил. Экзамены в школе мог спокойно сдать сам, но вместо того чтобы зубрить, пользовался сложными шпаргалками собственного изобретения. От армии закосил, не желая тратить лишние два года. Всю жизнь парень дружил с кем выгодно. В жёны взял дочь своей начальницы, которая устроила зятя на тёплое местечко кладовщика в лесоторговый. Он бы мог добиться от Любовь Петровны большего, если бы та не видела его насквозь и не терпела его присутствия только из-за любимой доченьки.

В данной ситуации хваткий Витя решил хорошенько подзаработать на беде Боцмана, ведь моряк обещал ему две сотни, если он приведёт покупателя. Щербатый-прощелыга знал о желании тёщи прикупить участок с домом недалеко от хаты, где он жил с её дочкой. При этом Витька уже пообещал Любовь Петровне снизить цену и собирался получить с неё после заключения сделки не меньше трёх сотен.

А для того чтобы всё выгорело, Витя вчера дождался, когда все собутыльники Боцмана разойдутся, и припёрся к нему с водкой и пивом. Сказав, что надо обмыть будущую сделку, он поил моряка до двух часов ночи. Сегодня же он ожидал взять его тёпленьким и продвинуть большую скидку.

Будучи уверенным, он заверил Любовь Петровну, что Боцман не устоит перед выложенными на стол восьмью тысячами и ударит по рукам. При этом все местные знали: если уж Боцман по рукам ударил, то обратку не даст даже окончательно протрезвев.

Ну и это, разумеется, были ещё не все тёмные делишки Щербатого, о которых я только что узнал. Пропажа заначки из книги тоже на его совести. Кроме этого, он вчера покопался в брошенных на веранде вещах Боцмана и, не устояв, забрал оттуда кое-что весьма ценное.

Выходит, я правильно сделал, что не стал откладывать на потом поездку в город. Курс моей детоксикации с частичной кодировкой, не позволит затуманить мозги Боцману и согласиться на невыгодную сделку.

К этому моменту Любовь Петровна поняла, что зять как всегда облажался, и решила взять дело в свои руки. Закончив обход дома, она вернулась к столу и, демонстративно расстегнув кожаный ридикюль, позволила всем увидеть восемь пачек новеньких десятирублёвых купюр в банковской упаковке.

— Значит так. Я дом и строения на участке осмотрела и вот что хочу сказать, — начала она таким тоном, словно распекала напившихся грузчиков. — Лодочный сарай — старый. Доски снизу подгнили. Амбар и сенник тоже надо латать. Хлев и курятник большие, но их давно не использовали. Сам дом последний раз крашен лет семь назад. А в остальном надо посмотреть, что со стенами. Придётся вскрывать доски, прикрывающие нижние венцы. Непонятно вообще, на чём сруб стоит.

Боцман был практически трезв. Да и пачками десяток его давно нельзя было удивить. Вместо того чтобы начать оправдываться, он хмыкнул.

— Любовь Петровна, а почему вы про новенькую баню ничего не сказали? Кстати, все сараи и дом покрыты свежим шифером, и его я в вашем лесоторговом в прошлом году покупал, как и другой материал. Краска вон для дома до сих пор в чулане стоит. Насчёт нижних венцов сруба — они точно не гнилые. А стоит дом на морёных и потом высушенных дубовых чурбаках. В остальном я, когда цену в десять кусков вашему любимому зятьку объявлял, большую скидку закладывал. Все знают: дом с большим участком на этой улице самое малое двенадцать кусков стоит. А мне в прошлом году и все четырнадцать предлагали.

Судя по подслушанным мыслям, директриса лесоторгового магазина могла спокойно выложить и пятнадцать тысяч, тем более съездить за ними — минутное дело. Её капитал, накопленный за десятки лет на весьма хлебном месте, особо не заметит лишних расходов. Однако было одно «но»: Любовь Петровна давно получила власть над десятками подчинённых, и к ней часто обращались за помощью самые влиятельные люди города и района. Из-за этого она не приемлет, когда ей ставят ультиматумы. Я же в свою очередь капельку повлиял на её мыслительный процесс, стимулировав область, отвечающую за непреклонную волю начальницы.

— Я последний раз предлагаю восемь тысяч. Соглашайся, заедем к нотариусу, и деньги уже через час у тебя в кармане. Но если ты мне сейчас говоришь «нет» — я сразу ухожу, и потом дороже чем за семь тысяч дом не куплю.

Поставив свой ультиматум, Любовь Петровна закрыла ридикюль и прижала его к себе. В этот момент Боцман на несколько секунд задумался: в принципе, такой суммы на выкуп аппаратуры и Снежаны могло с натяжкой хватить.

— Любовь Петровна, я вынужден отказаться от вашего щедрого предложения, — наконец приняв решение, изрёк он.