Я ещё раз кивнул.

— Появится время, расскажу кое-что очень занимательное и таинственное, — пообещал я. — Кстати, время появится уже завтра. У меня на вечер заказан в ресторане столик.

— Вот и хорошо, а я тебе расскажу о серьёзном разговоре с дедом и о том, как встретилась с нашим патологоанатомом.

— Настя, я же тебя предупреждал: без меня не лезь.

— Лёша, а я и не лезла. Кац сам на меня вышел. Пришлось поговорить.

В ресторан начали активно заходить люди. Машка как раз забрала у официантки плотный свёрток пергаментной бумаги и подошла. Я хотел продолжить разговор, но акула пера замотала головой.

— Лёша, я всю ночь не спала, потом поездка сюда за рулём. Сейчас по-быстрому закину чего-нибудь в топку, зашлифую коньяком и завалюсь спать в своём люксе на сутки.

— Всё понял. Значит, встретимся завтра.

Перед расставанием я успел познакомить московскую журналистку с Машкой, а потом вывел свою протеже из «Чайки». А уже через пятнадцать минут мы выехали из города и покатили в сторону Москва-Минской трассы.

Всю дорогу до села Машка без умолку трещала о лучшем дне в её жизни, но я-то знал: этот день ещё не закончился. А ещё девушка меня в очередной раз удивила. Почувствовав, что она как никогда воодушевлена и полна сил, я остановил машину, кинул на обочину домкрат и попросил сдвинуть его с места с помощью дара.

Это не монетка и не бутылочная пробка, так что я не был уверен, что у девушки получится. А у неё взяло и получилось. В итоге тяжёлая железка дёрнулась и приподнялась сантиметров на десять.

— Ух ты! — удивилась Машка, и домкрат, резко крутанувшись в воздухе, пролетел метр и упал в траву.

А ведь она сама не верила, что сможет сделать нечто подобное. Думала, что после исчезновения из головы тёмной двойняшки дар её покинул.

После эксперимента пришлось ещё раз прочитать Машке лекцию о важности держать всё в тайне. Судя по тому, что я прочитал в её голове, она всё поняла правильно.

Добравшись до поселковой площади, я заметил около сельсовета «Уазик» председателя и скучающего рядом Рыжего. Останавливаться рядом не стал, а припарковался у входа в клуб.

Я же не зря хорошо потратился — теперь надо было насладиться эффектом. Устроив Машке короткий инструктаж о том, как себя вести при виде Саньки, я вышел из машины. Рыжий уже подходил, когда Машка выбралась из «Нивы».

Заметив незнакомую блондинку в летнем плаще и на каблуках, Санька остановился и вопросительно уставился на меня.

— Чего смотришь, как баран на новые ворота? Знакомься, это Мария. Теперь она будет жить с нами.

Следить за мыслями друга было забавно: пока Машка не сняла модные солнцезащитные очки, купленные на сдачу у фарцовщиков, он даже предположить не мог, что это она.

— Да это же… — вырвалось у него.

— Санька, рот закрой, — сказал я, и в этот момент девушка не выдержала, шагнула к Рыжему и начала с придыханием рассказывать о поездке, парикмахерской и о своём новом гардеробе.

Контролировать это я уже не мог, поэтому отошёл и позволил им пообщаться, до тех пор, пока из сельсовета не вышел председатель колхоза. Жуков тоже не узнал Машку, но спрашивать, кто это, не стал.

А когда они с Санькой укатили на «уазике» в сторону ферм, я вернул Машку на пассажирское сиденье и повёз в дом знахарки. Матрёна, в отличие от остальных, свою ученицу узнала сразу. Неодобрительно покосилась на меня, немного поворчала, но в принципе приняла изменения лучше, чем я думал.

— Только попробуй мне девку испортить, — предупредила она, когда Машка начала переносить покупки в дом.

— Матрёна Ивановна, да разве можно? Всё под контролем. А если Машка начнёт задирать нос, я быстро опущу её на грешную землю.

Не знаю, как Санька этого добился (обычно раньше семи он никогда не освобождался), но сегодня он прибежал с работы ровно в пять. Войдя во двор, принялся делать вид, что возится с мотоциклом, а сам вовсю глазел на Машку, помогавшую Матрёне готовить ужин.

— Ты чего наделал? — спросил он, когда я подошёл.

— Саня, Машке был необходим небольшой толчок для перерождения в нечто новое. Она стремительно меняется. И я бы тебе как друг настоятельно советовал не упускать своего шанса остаться рядом с ней.

Саня не стал ничего отвечать, но рыжую репу зачесал и крепко призадумался.

Предчувствие подсказывало: завтрашний вечер в ресторане «Чайка» закончится нехорошо. Не знаю, как именно это будет, но мирно разойтись с теми, кто решил на меня наехать, не удастся. В остальном капкан на недругов поставлен, и только от того, насколько далеко они зайдут, будет зависеть степень моего противодействия.

Сегодня, в пятницу вечером, я просто хотел немного расслабиться. Встретиться с друзьями, вывести преображённую Машку в свет, сводить Ольгу в кино и на танцы, а потом показать ей соседский дом, от которого у меня появились ключи.

Именно так я и поступил. Сразу после ужина отвёз Машку с Рыжим к клубу. Приказал Саньке купить билеты, а сам поехал к Ольге и застал следующую картину. Чуть дальше по улице, возле дома соседа Жукова, стоял знакомый новенький «жигулёнок» баклажанного цвета. Хозяина не было рядом, но, похоже, он тот самый ухажёр, который пытался две недели назад проводить мою девушку после кино.

Насчёт совместного проведения пятничного вечера мы с Ольгой договорились заранее, так что ждать долго не пришлось. Уже через пару минут она выпорхнула из родительского дома и уселась на пассажирское сиденье «Нивы».

Я по-прежнему не мог читать её мысли, но за несколько секунд наблюдения подметил несколько настораживающих моментов. Первый: она не замечала в упор легковой автомобиль своего воздыхателя. Второй: вместо полноценного поцелуя я получил дежурное касание губами щеки. Третий: несмотря на кажущуюся приветливость, в атмосфере внутри «Нивы» сразу возникло напряжение.

Похоже, этим вечером мне придётся понять, какого чёрта происходит. Конечно, я догадывался, откуда дует ветер, но теперь предстояло выяснить, насколько он может повлиять на наши отношения.

Сегодня киномеханик привёз фильм «В зоне особого внимания». Его можно было назвать настоящим советским боевиком. Такое привлекает молодёжь, так что аншлаг в кинозале был полный.

Из-за этого мне на какое-то время пришлось оставить Ольгу и помочь Паше Рязанцеву справиться с наплывом кинолюбителей. При этом я с удовольствием наблюдал, какой фурор произвело появление в сельском клубе преображённой Машки.

И всё-таки мой Рыжий друг — большой гад. Ещё вчера он при посторонних сторонился девушки и нормально общался с Машкой только наедине. А стоило мне её приодеть и кардинально сменить образ, как он буквально прилип к девушке, опекая и с ревностью поглядывая на возможных соперников.

Попутно выяснилось, почему Ольга сегодня так холодна. Жуков видел, как я привёз преображённую Машку из города, и рассказал об этом Ольге. Сработал эффект испорченного телефона. Похоже, она, не разобравшись, первым делом приревновала, и только теперь увидев Рыжего с Машкой поняла, что произошло.

— Так вот с кем ты из города сегодня прикатил, — сказала Ольга, когда я освободился.

— А ты наверняка себе уже всякого надумала?

— Лёша, просто не давай мне повод. Я уже обжигалась и больше не хочу.

В этот миг я догадался, что последняя фраза как-то связана с тем несостоявшимся провожатым на «Жигулях».

— Не хочешь обжигаться — побольше доверяй своему мужчине, — ответил я и, не заметив на площади баклажановых «Жигулей», повёл Ольгу в зал.

И всё вроде хорошо. Мы с друзьями заняли нормальные места, но как только свет погас и начался фильм, я почувствовал на себе буравящий затылок неприязненный взгляд. Его источник обнаружился быстро. Им оказался тот самый ухажёр Ольги. Похоже, он выждал время и появился здесь после начала сеанса. И теперь, встав у двери, ведущей на выход из зала, не сводил с нашей пары глаз.

Пока я не знал, почему претендент на внимание Ольги активизировался именно сегодня, но само его присутствие меня начало раздражать. Я ещё в прошлой жизни не любил, когда кто-то решает, что может влезть во вполне устоявшиеся отношения.