Мне пришлось приложить его третий раз немного посильнее. Это заставило Матвеева замотать поплывшей головой и припасть на одно колено.

— Ты меня обманул, — проговорил он, после того как сплюнул кровавую пену. — Это никакой не футбол. Твой уровень не ниже мастера спорта.

— Андрей, да какой там мастер спорта? Просто я раньше очень часто рядом с секцией бокса гулял и иногда заглядывал внутрь. Тебе как: хватит или продолжим разминку?

— Ольга всё равно будет моей, — проговорил он зло.

После этого рванул к машине, распахнул багажник и вернулся уже с монтировкой.

— Это как-то не спортивно, — сказал я и вместо того чтобы отступить, рванул навстречу.

Уклонившись от летящей в голову железки, я поднырнул под размашистый удар не умеющего проигрывать оппонента и хорошенько пробил ему точно в печень. Рассчитал силу правильно, и получивший болевой шок противник рухнул на колени.

Я знал по собственному опыту: это очень больно. Однако даже несмотря на полную беспомощность, Матвеев не сдался. Посмотрев на меня взглядом раненого волка, он зарычал, выплёвывая слова:

— Если ты сейчас меня не убьёшь, я вернусь и заберу Ольгу.

— Нет, Андрюша, за ней ты точно не вернёшься, — уверил я парня в ответ и, встав за его спиной, начал проводить вдумчивый сеанс нейрокодирования.

Я не стирал бездумно все воспоминания о прошлом с Ольгой, а просто курировал нейронные центры, заставляющие переполнять голову Андрея Матвеева навязчивыми идеями о воссоединении. Это не вышибло до конца из его головы желание вернуть былое и жить с Ольгой долго и счастливо, но отнесло эти мысли на далёкую периферию сознания.

Понадеявшись, что этого хватит, я привёл оппонента в чувства, сел в машину и уехал, оставив его обдумывать произошедшее.

Вернувшись на дискотеку, я встретился взглядом с Ольгой. Она смотрела на меня с немым укором.

— А что мне надо было — отпустить тебя с ним на танцпол? — спросил я.

— Да я и сама бы не пошла. Я Андрея уже предупреждала: все наши разговоры в прошлом. Так что не стоило ему лезть. Как я понимаю, он всё понял и сегодня больше не вернётся?

Я кивнул. Ольга восприняла это нормально и потянула меня танцевать под ритмичную композицию «Бони М».

А после дискотеки я показал ей дом, который после нашего одобрения могла приобрести Матрёна. Если честно, от скромного домишко и небольшого приусадебного участка мы в восторге не остались, но проведённые в нём с пользой несколько часов запомнились.

В субботу я проснулся только после обеда. Рыжего обнаружил на огороде: вместе с преображённой Машкой они копали картошку. Разумеется, всё происходило под чутким руководством знахарки.

Матрёна поставила передо мной глиняную миску томлёной в печи гречневой каши с тушёным мясом и испытующе посмотрела на меня.

— Лёшка, как я поняла, ты сегодня из города опять поздно вернёшься.

— Это если с делами, только к утру управлюсь, — ответил я.

— Опять чего-то задумал? — не успокоилась она.

— Да надо кое-кого отвадить лезть в мои дела.

— Лёша, давай только там в городе поаккуратнее. А то у меня что-то сегодня сердце с утра не на месте.

Приняв её слова всерьёз, я отложил ложку, проверил старенькое сердечко знахарки и немного стабилизировал работу клапанов. Просмотрел кровеносную систему на предмет тромбов и закупорок. После прошлого осмотра и технического обслуживания вроде ничего не изменилось.

— Ты опять за своё? — возмутилась знахарка, заметив мой расфокусированный взгляд. — Я ему про предчувствия, а он мне, ирод, давление и пульс мерит.

— Матрёна Ивановна, извини, но я должен следить за твоим здоровьем, пока ты на меня усадьбу не переписала.

Переведя всё в шутку, я тут же получил полотенцем по загривку.

После завтрака, переросшего в обед, по заданию знахарки протопил баню. А в шесть часов уже стоял рядом с «Нивой» — мытый, бритый, причёсанный и одетый во всё самое лучшее.

По пути в город оценил работу дорожников. Теперь новенькое асфальтное полотно доходило от трассы вплоть до поворота на пионерлагерь. А это, почитай, третья часть дороги до села.

Ещё одна треть была идеально выровнена, засыпана где надо щебнем и приготовлена под укладку асфальта. Если дорожники постараются и не перекинут технику ещё куда-то, то к первому снегу у них есть шанс закончить и этот участок. В этом случае весной им останется добить последнюю треть.

А всего-то и надо было — отстранить одного вредителя от власти. До меня недавно дошли слухи, что Егоров не только нашему колхозу ставил палки в колёса. Половина сельского хозяйства всей области после его «безвременной кончины» вздохнула с облегчением. Это ещё раз подтвердило, что даже грубые и практически убийственные меры работают эффективнее, чем предупреждения и полумеры.

Прибыв в ресторан «Чайка», я с порога понял: расставленная мною ловушка сработала. Оглядев зал, заметил капитана Богомолова, сидящего за длинным банкетным столом в компании работников советской торговли.

А когда я подошёл к барной стойке, бармен кивком указал на стол в противоположном конце зала. Там сидели четверо граждан характерной наружности. И хотя Дементий специально сел спиной, я его сразу опознал.

Рядом с ним пристроились те самые блатные, что приехали в город по мою душу. Похоже, некто очень влиятельный в их среде после ареста банды малютинцев решил со мной разобраться и взять с меня то, что они ему задолжали.

В кругу приезжих Дементий не казался такой грозной фигурой. Как я понял, он не оправдал оказанного доверия, и теперь его использовали как обычного исполнителя. Но не он был среди бывших зеков самым мощным.

Основную физическую угрозу представлял сидящий боком ко мне человек-шкаф. Пудовые кулаки в татуировках, данная от природы недюжинная сила и сознание палача, не замутнённое лишними мыслями. Этому всё равно, кого избивать, насиловать, душить и грабить, — лишь бы кровь текла.

Третий приблатнённый хотел выглядеть поавторитетнее, но невозможность долго усидеть на одном месте без вращения на стуле всем телом и бегающий взгляд с головой выдавали наглого «торпеду», готового по заданию старших затеять драку или пырнуть заточкой кого-нибудь в подворотне.

Отдавал же приказы в этом криминальном квартете последний персонаж. На вид сорокалетний, худой мужичок, среднего роста с резкими чертами лица, не выглядел внушительно, но стоило заглянуть в его волчьи глаза — и сразу становилось понятно, кто здесь на самом деле самый опасный. Не думаю, что он тот самый вор в законе, пославший сюда эту компашку, но этот, с волчьими глазами, явно в авторитете.

Смотрел он на всех входивших как на своих будущих жертв, словно оценивая возможную добычу. Мой прикид — джинсы, кожаный пиджак и импортная обувь — ему явно приглянулись. А когда Дементий украдкой оглянулся и подтвердил, что они пришли именно по мою душу, главарь блатных и вовсе просиял, ведь у такого как я явно есть чего взять.

Стоя у барной стойки, я не спешил занимать место за небольшим сервированным на двоих столиком, стоящим на максимальном удалении от танцпола. Вместо этого заказал слабоалкогольный коктейль с трубочкой. Потом сделал вид, что рассматриваю танцующих отдыхающих, а сам ещё раз просканировал зал в поисках кого-то из клана Смирновых.

Странно, но ни начальника ГАИ, ни его сыновей в набитом битком ресторане не наблюдалось. А ведь им точно сообщили, что сегодня я буду проводить вечер здесь. Неужели на Смирнова-старшего подействовали предостережения начальника милиции, желающего только одного, спокойно доработать до почётной отставки? Как-то даже не верится.

Кроме того, я попытался выловить из эфира чужие мысли, возникшие у посетителей при моём появлении. Делал это не просто так: ведь кроме тех, чьего появления в ресторане я ожидал, здесь могли находиться те, кого послал московский тёмный по мою душу.