Как только мы зашли в магазин «Обувь», нас встретила женщина сорока лет и повела прямиком в женский отдел. Татьяна Петровна тоже оказалась старшей продавщицей. Получив от меня десятку, она развила бурную деятельность и обслужила Машку по первому разряду. Конечно же, нас не облизывали, как покупателей дорогих бутиков в голливудских фильмах, но предложили только самое лучший из имеющегося ассортимента и даже немного больше. В итоге я выбрал для Машки пару советских демисезонных полусапожек с железными молниями. Конечно, это точно не писк моды, но по сельским лужам и грязи — самое то. Кроме этого, взял ей зимние бурки и кеды на каждый день.

Машка тоже сделала свой выбор. Она буквально вцепилась в красные туфли-лодочки и чёрные на высоком каблуке. Последние как нельзя лучше подходили к её одежде. Она хотела добавить к выбранной обуви уродского вида сандалии, но я их отобрал и добавил вместо них босоножки.

Звонок Любы и явная состоятельность покупателей подействовали на Татьяну Петровну правильно. В результате, шепнув пару словечек мне на ушко, та завела клиента поглубже в свои владения и, покопавшись за прилавком, выложила объёмный свёрток, в котором угадывались очертания зимних сапог.

— А размер? — спросил я, уже отсчитывая официальную магазинную цену плюс объявленные Татьяной Петровной сорок рублей сверху.

— Размер точно по её ножке, даже не сомневайся. И ещё одно, парень: ты сегодня свою девочку приодел, но для полной картины теперь должен сводить в парикмахерскую.

Только после этих слов до меня дошло, что меня так беспокоило, при взгляде на приодевшуюся Машку. Русые волосы собраны в две косы как у школьницы. Конечно, Матрёна следила за чистотой девушки, но в данном случае этого явно мало.

Выложив за обувь не меньшую сумму, чем за одежду, я усадил счастливую Машку в «Ниву» и понял, раз взялся, надо доводить дело до конца. Из-за этого пришлось ехать к рынку, а если точнее — к его задворкам, где напротив комиссионки стояли бабульки, торгующие всякой всячиной. Именно там промышлял знакомый фарцовщик и несколько его коллег.

На этот раз, припарковав «Ниву», я не стал подходить к бабульке, торгующей вязаными носками, а направился прямиком к спекулянту, сидящему невдалеке в белых «Жигулях» вместе со своим товарищем. Парень в солнцезащитных очках сразу узнал своего клиента, ставшего с недавних пор постоянным, и, прикрутив громкость автомобильной магнитолы, вышел навстречу. При этом его взгляд пробежался по новенькой «Ниве» и Машке, только что из неё выбравшейся.

— Привет, чувак, я вижу, ты теперь на нормальных колёсах рассекаешь, — поприветствовал меня он, по достоинству оценив легковой автомобиль, а затем перешёл к делу. — Тебя сегодня что-то конкретное интересует или рассказать, что я смогу достать в ближайшее время?

— Видишь девушку? Надо ей что-то из верхней одежды прикупить. Интересует тёплое пальто или длинная куртка на осень. Если имеется что-то фирменное на зиму, тоже посмотрел бы.

— Это ты вовремя к нам зашёл. Как раз только на этой неделе появился кое-какой интересный товар, — обрадовался барыга, и в этот миг я уловил подозрительную мыслишку, промелькнувшую у него в голове.

Заинтересовавшись, я призвал на помощь дар и принялся более тщательно сканировать его мысли. Оказалось, про меня кто-то недавно наводил справки. Конечно же, я решил тут же узнать, кто.

— Отлично. И как мне на твой товар взглянуть? — спросил я продолжая сканировать мысли фарцовщика.

— Всё просто: сейчас я шепну пару слов корешу. Затем он сбегает на квартиру за товаром, и мы сможем зайти вон в тот подъезд. Там твоя девчуля сможет всё спокойно померить. Насчёт лишних свидетелей не беспокойся: сейчас только десять утра, все взрослые на работе, детишки в школе, так что никто нам не помешает.

— Хорошо, пошепчись с товарищем, а потом мы покурим и потрещим.

Достав дежурную пачку сигарет «Мальборо», я демонстративно закурил и заметил, как Машка с интересом рассматривает витрину комиссионки. Хотел подойти и спросить, что её так заинтересовало, но пославший кореша за шмотками фарцовщик почти сразу освободился, и я решил остаться и выяснить, кто же меня искал.

Выдав молодому барыге сигарету, я начал разговор на, казалось бы, отвлечённые темы, не связанные с тем, что хотел узнать, но на самом деле медленно подвёл поток его мыслей к нужному мне направлению.

В результате за несколько минут выяснил: справки насчёт меня наводил капитан Богомолов. Причём приходил он не один, а с бандитского вида гражданином, использующем во время общения весьма характерный, зоновский сленг. Выкопав в памяти фарцовщика несколько нечётких образов, я увидел напарника капитана, но не опознал.

Заместителя начальника уголовного розыска спекулянт отлично знал и теперь раздумывал, стоит ли ему сообщать, что я сегодня приходил кое-что прикупить. Бежать к будке таксофона и тут же набирать служебный номер Богомолова он точно не собирался, ведь тот раньше постоянно пытался от него что-то поиметь. Однако фарцовщик крепко призадумался насчёт того, как поступить после того, как мы уедем.

Выкурив с ним для вида ещё одну сигаретку, я выявил узел нейронов в голове пациента, отвечающий за принятие конкретно этого решения, и поставил простенькую блокаду, оградившую сознание от навязчивой идеи.

Закончив простенькое кодирование, я услышал, как за спиной хлопнула дверь комиссионки. Обернувшись, увидел сбежавшего по лесенке раскрасневшегося мужичка и не обнаружил рядом с «Нивой» Машку.

На меня тут же нахлынула волна беспокойства за девушку. Однако она начала спадать, когда я увидел раскрасневшуюся Машку, вылетевшую пулей из комиссионки. Несмотря на то что прошло всего несколько минут с момента потери контроля над её местонахождением, я сразу учуял неладное и рванул к ней.

— Маша, что случилось? — поинтересовался я, и та, среагировав на вопрос, зло зыркнула на витрину комиссионки, где за стеклом на фоне магнитол и телевизоров висело платье.

— Лёша, я просто хотела посмотреть на платье, а он меня обругал и выгнал, — тут же пожаловалась Машка, и мои кулаки невольно сжались.

— Кто тебя выгнал? — не позволяя себе закипеть, спросил я.

— Продавец разговаривал с каким-то краснолицым мужиком, а тут я припёрлась и, наверно, помешала своими глупыми вопросами. Мужик сразу убежал, а этот гад обозвал меня тупой курицей и сказал, чтобы я убиралась вон. Лёша, а я ведь не тупая и на курицу совсем не похожа.

— Маша, ты точно не тупая, — произнёс я, поняв, что случилось, и показал на платье. — А теперь пойдём-ка вместе зайдём. Ведь ты ещё хочешь его померить.

Машка едва заметно кивнула, а я, взяв за руку, потянул её за собой к комиссионке. Войдя внутрь, увидел знакомое лицо молодого работника магазина. Как помнится, по прочитанным в прошлый раз мыслям, он промышлял перепродажей через комиссионку подержанных автомобилей.

Произошедшее несколько минут назад до сих пор терзало его сознание, так что буквально за несколько секунд я узнал остававшуюся за кадром часть истории. Оказалось, что выбежавший из магазина краснолицый мужик ранее договорился с ушлым работником магазина о продаже своего годовалого «Москвича» по очень приятной цене.

Сегодня молодой комиссионщик принёс деньги, чтобы совершить сделку. А уже вечером он собирался перепродать легковой автомобиль своему знакомому перекупщику с наваром в две тысячи рублей.

Ему казалось, что всё на мази, но появившийся клиент начал сомневаться в цене. И в тот момент, когда комиссионщик практически его уболтал продать «Москвич» за оговорённую ранее сумму, зашла Машка и задала вопрос про платье. Тем самым она случайно спугнула краснолицего клиента. Сославшись на то, что ему надо ещё время подумать, он сорвался с крючка. После этого девушка попала под горячую руку и была грубо выдворена из комиссионки.

Увидев, что она вернулась с подмогой, комиссионщик нахмурился. Судя по прочитанным мыслям, он был зол на весь мир из-за сорвавшейся сделки и явно не собирался извиняться за своё поведение.