И к чему это меня привело? Взлетев на вершину, я перешёл слишком многим дорогу, и меня попросту убрали. А может, эта вторая попытка прожить другую жизнь выдана некими силами не в поощрение, а наоборот — мне в наказание.

Пройдя мимо выгоревшего дотла дома, я остановился. Идти дальше категорически не хотелось. Жалкий трус, живущий где-то глубоко внутри каждого человека, начал раздувать панику, побуждая всё бросить и вернуться к машине. Вот только так поступать нельзя. Раз уж взялся — заднюю давать поздно. А то ведь так можно всю жизнь пробегать.

Перехватив поудобнее двадцатилитровую канистру, я поборол желание сдёрнуть с плеча ружьё и шагнул дальше, пробиваясь через заросли бурьяна. Видимо, в этот миг моё тело просекло некий невидимый глазу барьер. На сознание снова обрушились образы, связанные с прошлым этого места.

За спиной яростно затрещало. Появился алый багрянец. Резко обернувшись, я увидел, как словно в ускоренной обратной перемотке восстанавливается из пепелища старый дом. Обугленные брёвна поднимались из пожарища и собирались в скелет строения. Восстановившийся сруб за несколько секунд поглотил вырывающееся из него пламя и начал на глазах меняться.

Я увидел со стороны в обратной перемотке всё, что произошло со мной и Машкой. При этом заметил одну упущенную деталь. Чёрный отросток был намертво связан с головой девушки до тех пор, пока я своими действиями его не оборвал. Другой конец этого извивающегося щупальца скрывался в развалинах мельницы.

Не знаю, как, но фантом, перематывающий время назад, смог уместить годы в секунды. Осевший дом на глазах выправлялся. Нижний венец сруба сантиметр за сантиметром вылезал из земли. Просевшая крыша распрямлялась. Исчезали трещины на стёклах, обновились наличники.

Я смог запечатлеть момент появления тонкой, призрачной ниточки, проникшей в голову маленькой девочки. А потом увидел, как точно такие же нити периодически появляются из развалин и ищут, к кому бы присосаться.

Перемотка времени остановилась лишь в тот момент, когда фантомный образ вполне целой мельницы вырос из развалин. Время снова повернуло направление своего движения, и я, находясь в эпицентре, смог увидеть всё, что здесь произошло зимой сорок второго года.

Сначала появилась колонна эсэсовской зондеркоманды. Грузовики, мотоциклы, чёрный мерседес и броневик с открытым верхом. Потом прискакали на конях полицаи и окружили хутор. Навстречу оккупантам высыпали его обитатели. Седобородый старик попытался задобрить немецкого офицера подношением в виде подноса с графином водки и хлеба с солью, но тот наотрез отказался пить и после короткого диалога начал громко выкрикивать приказы. Судя по дальнейшим действиям, он приказал согнать всех присутствующих в большой амбар.

В процессе я заметил, как множество чёрных нитей вылезают из-под мельницы и, сплетаясь воедино, начинают образовывать вокруг хутора настоящий шевелящийся кокон. Среди этого непотребства выделялся отросток, присосавшийся к седой голове высокого старца.

Глава рода стоял в одиночестве перед колонной и смотрел, как его родню сгоняют в сарай. Его старший сын, сам носивший повязку полицая, пытался помешать эсэсовцам, но был застрелен одним из унтер-офицеров.

Дед смотрел, как два полицая обливают из канистр бревенчатые стены сарая, видел, как эсэсовцы запирают ворота, но вместо того чтобы хоть что-то предпринять, продолжал стоять и за всем этим безмолвно наблюдать.

До меня дошло, почему глава рода так поступает, когда кокон вокруг хутора полностью сформировался. Похоже, тьма, укоренившаяся в голове старика, полностью его контролировала и не позволяла помешать происходящему.

Я догадался о том, что злу, скрывающемуся под мельницей, необходимо массовое жертвоприношение, принесённое его семьёй. Эта жертва позволит тьме укрепить связь с окружающим пространством и, скорее всего, перейти на следующую стадию освоения территории.

Догадка подтвердилась, когда я смог увидеть, как внутри старика борются две силы. Сумрак буквально окутывал его голову, пытаясь затушить крохотную светлую искорку, продолжавшую жить в одном из полушарий мозга.

Пока шли приготовления к массовой и показательной казни, казалось, что жить этой искорке оставалось совсем чуть-чуть. Всё резко изменилось в тот момент, когда один из немцев с ранцевым огнемётом за спиной вышел из-за грузовика и побрёл в сторону сарая.

Дед внезапно ожил, перестал изображать соляной столб и воздел руки с растопыренными пальцами. С них не сорвались молнии, но в тот момент, когда плотная струя пламени из огнемёта прошлась по стене амбара, объятые огнём брёвна разлетелись в разные стороны.

Строение буквально распалось на составляющие, а те, в свою очередь, начали яростно кружиться вокруг, круша всё на своём пути. Первым одно из брёвен снесло огнемётчика. Ударив словно гигантской битой, оно зашвырнуло объятого пламенем эсэсовца высоко в небо, где он благополучно взорвался.

Дед заорал, и те, кто до этого находились внутри сарая, начали разбегаться. Немцы и полицаи пытались стрелять в людей, но брёвна их буквально вколачивали в землю вместе с машинами, мотоциклами и лошадьми.

Кокону из тёмных нитей явно не понравилось происходящее. Распавшись, нити устремились к главе рода, пытаясь ему помешать, но дед смог полностью изгнать из себя тьму и продолжил всё крушить.

Его сухое тело пронзали пули, но он стоял словно вросшее в землю дерево и, водя руками, руководил крутящимся ураганом до тех пор, пока все враги, находящиеся на территории хутора, не были уничтожены.

Отдавший приказ немецкий офицер попытался спрятаться в мерседесе, но машину подхватил вихрь, поднял в воздух и зашвырнул в мельницу. Как только автомобиль проломил стену, прогремел взрыв. Одновременно с этим и сам старейшина рода исчез в яркой вспышке.

Я заметил, как в момент взрыва оборвались все до одной призрачные нити. После этого они начали в корчах истлевать, превращаясь в ничто. Похоже, старик ценой своей жизни не просто спас часть своей родни — он на долгие годы отсрочил тёмной заразе возможность выпускать в наш мир новые нити.

Полностью искоренить то, что появилось здесь сотни лет назад, старику не удалось, но до восстановления прежнего потенциала тьме очень далеко. И похоже я ещё дальше отдалил этот срок, когда изгнал из головы Машки выращенного тьмой злого двойника.

Как только фантом перестал транслировать фрагмент прошлого, я увидел, где находится корень поселившегося здесь зла. Как и предполагалось, он находился под развалинами мельницы.

Заставив себя двинуться дальше, я подошёл ближе. Сквозь кучу трухлявых досок и ржавый остов мерседеса, обнаружил крохотный прокол, по всей видимости ведущий куда-то за пределы нашей реальности.

Закрыв глаза, я стёр из поля зрения всё, кроме прокола, и только после этого смог увидеть, что находится за его пределами. Волосы на голове инстинктивно встали дыбом, когда я понял, что на той стороне клубится бездонный океан шевелящейся тьмы.

Зараза стремилась проникнуть в наш мир через прохудившееся место, но не могла пройти сквозь практически полностью затянувшийся прокол. Нет, короткие ниточки по-прежнему появлялись, но, не прожив и нескольких секунд, истлевали, порождая те самые миазмы густой темноты, которые я заметил ещё издалека.

Эта темнота касалась растений, и те начинали на глазах чахнуть. Как мне показалось, это немного подпитывает находящуюся за пределами нашего мира дрянь и побуждало её ещё яростнее пытаться к нам попасть.

Странно, но, стоя рядом с источником, я внезапно обнаружил в своих ощущениях нечто знакомое. А затем вспомнил, как чувствовал нечто похожее в поселке Гедеоново, там, где в заведении для душевнобольных устроила своё логово Аглая.

А вот это уже интересно. Неужели там находится ещё один подобный прокол? Догадка пронзила сознание и заставила задуматься об источниках тьмы, заражающих мозг людей и порождающих тёмных личностей, таких как Аглая или совершивший самоубийство гипнотизёр.