Стало как-то неудобно. Почему-то цапаться с Даном привычнее, чем вести вполне цивилизованные беседы. Вот что с людьми работа без выходных делает.

Дабы скрыть неловкость момента, я принялась осматриваться по сторонам. Отблески костра смешались с игрой света луны на снегу. От этого деревья, окружающие полянку, казались более темными и массивными, а лапы высоких елей — живыми. Вся тишина, разбавленная треском веток в костре и ветром, гуляющим по лесу, была какой-то волшебной, что ли.

Так, теперь и меня потянуло на сказки. Нужно вспомнить, что я взрослая и местами разумная, и всякой романтической чуши не подвержена. Взять себя в руки и…

— А кто такие шептуны? — не удержала я любопытства под контролем. Взрослые девочки тоже любят сказки.

— Зимние шептуны, — назидательно поднял палец в небо Эберг. — Это очень коварные ребята. Они роют глубокие норы под снегом. Стоит только наступить в нее, как тебя затягивает под землю. И повезет, если отделаешься ушибами. Они и ноги могут сломать.

— Это просто ямки, снегом засыпанные, — фыркнула я. — Вот в них люди и проваливаются. А потому что скользко еще и падают. Естественно, травмы могут быть серьезные. Неужели ты не помнишь, как недели три назад в Цитадели прохудился пол, и ушлый смотритель просто постелил бумагу, которую выкрасил в цвет досок. Сколько тогда ведьмаков мы передали целителям с переломами ног, порванными связками и отбитыми яй… простите, ушибами. Это тоже зимние шептуны?

— Эх ты, конопатая, — неодобрительно покачал головой Дан. — Нет в тебе духа романтизма и авантюризма.

— Почему это? — удивилась я, хлопая ресницами. До этого он часто меня называл нежным цветочком. — Все во мне есть. Кроме идиотизма. Ну, ты сам посуди. Кто-нибудь хоть раз этих шептунов видел? Просто людям не всегда хочется признаваться в своей неуклюжести. Или в том, что они в этот момент под воздействием алкоголя находились. Особенно мужчины на охоте.

— Ну почему же не видели, — хмыкнул Эберг. Парень как-то странно покрутил руками возле головы. — И видели тоже. В большинстве своем — слышали. Шурх-шурх-шурх. Когда идешь в полной тишине, отчетливо этот звук можно уловить. Иногда это звук свиста. Иногда нечто похожее на скрежет.

— Стандартные звуки леса и снега, — я в своем скептицизме сдаваться не спешила. — А видеть… после удара об землю много чего может показаться.

— Вот ты упрямая, — всплеснул руками Дан. — Хорошо, я тебе расскажу страшную тайну, которую мне поведал один из охотников. Лесной Бог… Слышала о таком? Хотя, о чем это я? Принцессам страшные истории не рассказывают. Им больше про принцев подавай.

И сразу вспоминаешь, что сидишь рядом не с адекватным человеком, а язвительным нахалом. Так и хочется взять прутик из костра и расписаться у блондинчика на лбу, чтобы не забывать, с кем имею дело.

— По последним подсчетам, число женщин у нас в стране превышает мужское население, — начала я отрепетированную на Астрид речь. — Даже если среди них случайно, по непонятной мне причине, затесалась парочка принцев, то каков процент, что именно один из них, к примеру, застрянет на крыше дома, и мы приедем его спасать? А где бы мне еще с принцем познакомиться? Каков шанс, что я ему понравлюсь, когда бедняга пребывает в жутком стрессе? Они от радости начинают обниматься даже с Мадсом. Ну и каков шанс, что парень захочет продолжать общение с человеком, который видел его позор? А ехать в королевство Эртай, расположенное в Великой Пустыне, где число принцев неуклонно растет каждый год, я не хочу. Там жарко. Даже слишком. Ни один принц не стоит таких страданий.

Эберг глумливо хмыкнул. Есть подозрение, будто желание затащить его в костер отчетливо проступило на моем лице, потому что Дан на попе чуть отполз по бревну в сторону. Правильно, нечего меня злить здесь, где свидетелей нет. Желудок тут же отозвался, стоило мне на секундочку представить запах жареного мяса. Логики в этом нет, просто я голодная. На маскараде планировался шведский стол, как следовало из приглашений, да и Астрид мне не дала подкрепиться перед выходом, а сейчас потребность сжевать бутерброд проснулась, как и положено, на ночь глядя. Минимальный паек входит в снаряжение, и он предназначается для потеряшек. А я нас с Эбергом к таковым не причисляю. Да и не настолько я еще голодна. Заодно силу воли потренирую.

Неожиданно громко сглотнула слюну и поперхнулась от осознания, что это слышал не один спасатель, но и спрятавшиеся под снегом зимние шептуны.

— А ты у нас, оказывается, весьма прагматичная особа, — Дан без лишнего пафоса достал из кармана небольшой холщовый мешочек. — Тут орехи. Погрызи. Я их для белочек прихватил, а поскольку ты тоже рыжая, так что все в порядке.

Зверушек объедать не очень-то и хотелось. Только чувство голода, разыгравшееся на свежем воздухе, намекало, что долго я не протяну. В общем, я позорно сдалась под натиском непреодолимых обстоятельств. Именно так люди и оказываются ночью на кухне, попивая сладкий чай с огромным бутербродом.

Некоторое время зимнюю тишину нарушали лишь звуки костра и задорный хруст. Эберг тоже решил погрызть орешков, наблюдая, как я быстро их уничтожаю.

— На чем мы там остановились? — с довольной сытой ленцой протянула я. Организм, уже привыкший к перекусам на бегу, остался орехами доволен. При нашей работе полноценно посидеть в обед над тарелкой супа — редкость. К сожалению, люди любят попадать в неприятности не по строгому расписанию. — А-а, Лесной бог и зимние шептуны.

Эберг чуть откинулся назад, сцепя пальцы в замок на согнутом колене. Судя по хитрому прищуру, он был бы рад продолжить тему принцев, но злить меня лишний раз не рискнул.

— Итак, экскурс в легенды о Снежном лесе для новичков. Лесной бог — хозяин этой территории. Он высотой с верхушки вековых сосен, и весь покрыт длинной белой шерстью. А как ему еще не замерзнуть? Где он ступает — образуются корки льда. Как думаешь, почему речек в Зимнем лесу нет, а воду можно найти лишь в пещерах Ледяных гор?

— Потому что здесь всегда зима, — авторитетно заявила я. Остро не хватало очков, которые можно было бы поправить в этот момент. — Откуда речки на мерзлой земле?

— Ничего ты не знаешь, — рассмеялся Эберг, откидывая голову назад. — Лесной бог жадный для людей, а для деревьев и живности — щедрый. Все речки текут под землей. В них и живут зимние шептуны. По своей сути это волоски с тела Лесного бога.

— Так он еще и линяет? — я озадаченно почесала кончик носа. — Тогда ему надо витаминов побольше пить. Ну и растираться сухим полотенцем, пока не почувствует прилив крови к месту, где стала образовываться лысина. Или мазать средством из меда, желтка и тертой редьки. По крайней мере, так бабушка советовала дедушке, когда он начал лысеть.

— Эффект был? — Дан как бы между прочим снял с себя красную вязаную шапку, демонстрируя, что ему эти средства еще не скоро понадобятся. — Помогло?

— Смеешься, что ли? — фыркнула я. — При нашей нервной работе вряд ли что-то поможет. Да он сам сбрил оставшиеся волосы, когда у него на затылке появилась плешь. В обрамлении пушистых рыжих волос это смотрелось… очень забавно. Стоило дедушке снять фуражку командира на собрании, как подчиненные начинали отводить глаза, чтобы не ржать в голос.

Дан несколько мгновений пристально меня изучал. Из-за игры теней от костра, его лицо показалось мне кровожадным. В глубине зрачков Эберга плясали отблески какого-то внутреннего огня.

— Мда, — печально поджал он губы, — не повезет тому парню, которому ты достанешься. До этого я думал, что ты у нас особа романтичная, а, оказывается, наоборот.

— У меня дедушка — спасатель, мама — целитель неотложной помощи, папа — огнеборец. С романтичностью в нашей семье туго, — развела я руками. — Бабушка очень старалась вырастить из меня правильную девочку. Но что выросло, то выросло. А послушать или почитать нечто возвышенное о любви я горазда. Итак, шептуны живут в подземных водах и появляются в процессе облысения Лесного бога. И еще они роют норы. Получается, они змеи?